Слониха Нонна и крокодил-долгожитель Коля. История Свердловского зоопарка

История зоопарка в столице Среднего Урала уходит корнями в январь 1871 года, когда члены недавно созданного Уральского общества любителей естествознания (УОЛЕ) на одном из заседаний постановили «найти возможность обустроить и открыть в Екатеринбурге зоологический сад». Впрочем, первый реальный шаг в этом направлении уральские учёные сделали только в 1912-м. Тогда инициативная группа УОЛЕ во главе с Модестом Онисимовичем Клером ходатайствовала перед городской думой Екатеринбурга «о передаче в наём сада усадьбы купца Харитонова с правом последующего выкупа для устройства зоосада». К тому времени и усадьба, и сад уже лишились прежних хозяев и перешли в собственность города. Место было известное и вполне подходило для реализации идеи с зоопарком. Садовый пруд и два искусственных острова на нём могли бы стать центром будущего зоопарка. Но пока тянулись согласования, пока вырабатывались условия найма и выкупа, началась Первая мировая война, и вопрос отложили в долгий ящик. После двух революций и Гражданской войны о зоопарке и вовсе позабыли. Каким мог быть зоопарк, если бы он всё же расположился в харитоновском саду, нам остаётся только предполагать.

В 1923 году уральские учёные вновь попытались превратить усадьбу в зоопарк. Главным инициатором снова выступил неутомимый Модест Онисимович Клер, к тому времени возглавивший УОЛЕ. Он представил на рассмотрение городскому Совету тщательно проработанный проект зоопарка. Дело вроде бы сдвинулось с мёртвой точки, но тут в его ход вмешалось ГПУ, разыскивающее человека, который передавал Франции информацию об уральской платине. Внимание чекистов привлекли Модест Клер, который руководил трестом «Уралплатина» и его приятель Жильбер Сютель-Дюлонге, представитель Красного креста. Скоро было установлено, что Сютель-Дюлонге являлся армейским полковником и служил во французской внешней разведке. Модеста Клера арестовали, судили и дали десять лет. Все начинания, связанные с его именем, оказались дискредитированы, а все разговоры о зоопарке вновь прекратились.

В начале 90-х, рассказывая о Модесте Онисимовиче, журналисты все как один записывали его в число жертв сталинских репрессий: одни писали, что его расстреляли, другие — что он умер в лагере. Но на самом деле, через год Модеста Клера выпустили из тюрьмы, а в 1925-м полностью реабилитировали. До 1930 года он занимался поиском подземных источников резервного водоснабжения в Свердловске, Нижнем Тагиле, Карпинске, Челябинске, Златоусте. В 1936–1937 годах Модест Онисимович участвовал в создании в Свердловске Геологического музея. Затем преподавал в различных вузах города и умер в 1966 году.

Следующая попытка организовать в городе зоопарк была предпринята в 1926 году. Брат Модеста Клера — Владимир Онисимович Клер снова вынес на рассмотрение городских властей вопрос о зоосаде и добился больших успехов — для этих целей была выделена территория Монастырской рощи с кладбищем. Богатый интересный рельеф, выходы ключевой воды, примыкающая усадьба, включавшая ботанический сад с 600 видами растений, дендрологический питомник, питомник для лисиц и спроектированное опытное прудовое хозяйство — всё это давало надежду, что зоопарк будет построен именно здесь. В Монастырской роще даже были снесены надгробные плиты купцов и именитых горожан, но дело опять затянулось. Спасла Монастырскую рощу заведующая земельно-планировочным отделом Горкомхоза Наталья Бойно-Родзевич, сумевшая доказать Горсовету «неуместность зоологического парка в этом месте».  

Пока в горсовете Свердловска судили да рядили, обсуждая проект Владимира Клера, о создании зоопарка заговорили другие люди. Одним из них был молодой учёный-орнитолог Валерий Николаевич Шлезигер, в усадьбе которого уже содержались несколько десятков животных и птиц из уральских лесов. 

Шлезигер горячо поддерживал все проекты создания зоопарка в городе. Сам он планировал использовать зоопарк для научной работы, и в этом его поддерживали все учёные-натуралисты города. Чтобы привлечь внимание к проблеме, Валерий Николаевич и другие активисты в начале мая 1930 года решили устроить выставку животных, содержащихся в усадьбе. Открытие выставки, назначенное на 10 мая 1930 года, вызвало в Свердловске небывалый интерес. Выставка проработала всего несколько дней, а горком партии и горисполком уже были буквально завалены письмами трудящихся, которые требовали открытия зоосада на постоянной основе. Как и было принято в те времена, решение вопроса вынесли на расширенное бюро горкома партии. Дебаты проходили достаточно активно, но всё снова шло к тому, чтобы создание зоопарка признать нецелесообразным. Но тут слово взяла представительница Гороно, которая пообещала «дойти до самого Бубнова, если зоопарк в очередной раз не откроют». Андрей Сергеевич Бубнов, занимавший в те времена пост Народного комиссара просвещения РСФСР, был строгим человеком и реагировал на жалобы с мест решительно и даже жёстко. Секретарь парторганизации Гороно заявила, что зоологический сад мог бы стать местом проведения открытых уроков по зоологии и общей биологии, и поэтому просто необходим всем свердловским школьникам. В конце концов горисполкому поручили подобрать место для зоопарка. В начале июня 1930 года в бывшем саду пивоваров Филитц закипела работа: строились вольеры для животных и служебные помещения, чистился пруд и создавались искусственные островки, строились бассейны для белого и бурого медведей, высаживались деревья и кустарник. 18 сентября открытие «Урало-сибирского зоологического парка» (таково было его официальное название) состоялось. При этом все партийные функционеры Свердловска подчёркивали, что зоопарк размещён на улице Мамина-Сибиряка временно, что «в ближайшем времени он получит новое место прописки» и что «для нужд зоопарка уже найдена территория площадью около 25 гектаров». 

Но, как известно, нет ничего более постоянного, чем что-то временное. 

Поначалу городские власти и правда активно занимались поисками нового места для зоопарка. За период с 1930-го по 1935 год была рассмотрена дюжина проектов, но дальше намерений и обсуждений дело не шло. А тем временем популярность зоопарка стремительно росла. В 1932 году в зоопарке насчитывалось около 500 обитателей, а к началу 1935-го зверей, рыб и птиц было уже 700. За год зоопарк посещало около 120–130 тысяч свердловчан и гостей города.

Зоопарк действительно стал местом проведения открытых уроков природоведения и зоологии. Кроме того, при нём был создан кружок юннатов, открыт зоомагазин, создано подсобное хозяйство и организованы два передвижных зверинца, которые начали «гастролировать» по городам Урала. Хорошие сборы давали поездки в Челябинск, Магнитогорск и Нижний Тагил. Но в целом дела у зоопарка шли неважно. Городские власти из месяца в месяц сокращали финансирование. Служащим сократили оклады, денег не хватало даже на корма для животных и птиц.

В январе 1939 года на проблемы зоопарка неожиданно обратил внимание первый секретарь Свердловского обкома партии Василий Михайлович Андрианов. По его указанию финансирование зоопарка было существенно увеличено. Тогда же в местной прессе появились сведения о нормах питания животных в зоопарке. Так, например, белому медведю в сутки было нужно два килограмма рыбы, четыре килограмма хлеба, три килограмма мяса и полкило круп, а тигр должен был съедать по семь килограммов мяса ежедневно. Трудящихся города просили оказывать посильную помощь обитателям зоопарка, в особенности сельскохозяйственной продукцией. Надо отметить, что многие из тех, кто держал свои огороды или садовые участки, откликнулись на призыв. Только в течении 1940 года от свердловчан в зоопарк поступило почти две тонны корнеплодов, полторы тонны сена, около трёх центнеров фуражного зерна, почти 600 литров молока.

С началом Великой Отечественной войны положение зоопарка резко ухудшилось. Введённая карточная система, нормированное распределение продуктов питания не давали шансов на выживание большей части животных и птиц. Из 630 особей в зоопарке войну пережили не более полутора сотен. Зато осенью 1941-го жители города впервые увидели в зоопарке слона. Это была слониха Нонна, эвакуированная из столичного зоопарка в Ташкент, но из-за путаницы в документах привезённая в Свердловск. По слухам, Нонну привёз в подарок Сталину император Эфиопии Хайле Селассие I. Пока работники железной дороги разобрались с накладными, прошло три месяца, в течении которых Нонна съела треть запасов фуража зоопарка. А первый «свой» слон появился в Свердловске только в 1964 году. 

После войны свердловский зоопарк долгое время не мог выйти из кризиса. Коллекция животных и птиц пополнялась очень медленно, помещения пришли в полную негодность, часть территории была занята под складирование продукции находящихся рядом артелей. Пруд нуждался в капитальной очистке, а многие из выживших животных требовали медицинской помощи. Меньше всех пострадал в годы военного лихолетья любимец свердловской детворы крокодил Коля. Крокодил кушал очень редко — в среднем 10–11 раз в год, и сотрудники зоопарка находили возможность доставать для него провиант. Николай прожил в зоопарке без малого 60 лет. В 1998 году, к юбилею Екатеринбурга крокодил попал в список 275 самых известных екатеринбуржцев. 

Как крокодил Коля появился в Свердловске доподлинно неизвестно, но считается, что на Урал он прибыл вместе с передвижным царским зоопарком в 1913 году. Потом случилась Первая мировая война, и о судьбе крокодила до 1936 года, когда его передали в зоопарк, точных сведений нет, считается, что он просто жил у кого-то дома — зверь то спокойный и экономичный.

В 1947 году в Горсовете в был утверждён проект нового зоопарка в Зелёной роще и даже получено согласие Москвы на выделение целевых денег для строительства. Деньги в Свердловск уже пришли, но следом ЦК и Совмин прислали распоряжение: пустить финансы на жилищное строительство.

В декабре 1959-го Совет министров РСФСР издал постановление, в котором облсоветам Новосибирской и Свердловской областей было вменено в обязанность приступить к строительству новых зоопарков и сдать их в эксплуатацию за период 1960–1965 годов. Для этого из бюджета выделялось более 3 миллионов рублей. 

В Свердловске решили предоставить для строительства нового зоопарка лётное поле Уктусского аэропорта. Этот проект тоже не был осуществлен: Минфин перенаправил средства на строительство магистрального газопровода «Бухара — Урал». 

В 1966 году под зоопарк решили передать район старых гранитных каменоломен в районе Верх-Исетского завода площадью в 30 гектаров. Проект разрабатывали почти десять лет. Стройка началась, но очень быстро деньги, выделенные на реализацию проекта, разошлись на другие, более нужные для города объекты — дороги, водопровод, канализацию. 

В конце концов было решено оставить зоопарк в бывшей усадьбе пивоваров Филитц, подвергнув здания и вольеры глубокой реконструкции, которая началась только в 1994 году. Областное правительство при поддержке из Москвы нашло средства, чтобы начать строительство новых, уже капитальных помещений на старом, ставшем привычном для горожан месте. 

 

© 2025. Д. Г. Кужильный