Прииски: добыча золота с помощью «швейной машинки» и старательские приметы

Прииски: добыча золота с помощью «швейной машинки» и старательские приметы

В начале ХХ столетия, когда ряд нерентабельных заводов демидовской «железной империи» закрылись, работа на платиновых и золотых приисках стала едва ли не единственным источником доходов для жителей Черноисточинского, Висимо-Шайтанского и Висимо-Уткинского заводов.

Здесь надо сказать, что к тому времени ручная добыча платины и золота на демидовских приисках перестала приносить их хозяевам сверхприбыли. И хотя самородки весом до 50 граммов иногда и встречались, но в основном со 100 кубометров породы удавалось намыть от 2 до 10 граммов благородных металлов. Тем временем золотые и платиновые месторождения начали открываться на малых речках и ручьях. Много небольших платиновых россыпей было обнаружено по левому берегу Черноисточинского пруда, за речкой Свистухой, на покосах заводских работных. Для того чтобы выбрать как можно больше золота или платины из рек, речек и ручьёв Нижнетагильского округа, Демидовы приобрели в Санкт-Петербурге четыре драги — особых горно-обогатительных комплекса, работающих по принципу многоковшового цепного экскаватора.


Принцип работы драги (илл. из книги Fröléens konversationslexikon vol. II (Stockholm, 1914), общ. достояние)

Первые драги на Урале получили у старателей прозвище «швейные машинки», и вот почему. Дело в том, что эти механизмы выпускала американская компания I.M. Singer & Co., созданная в 1854 году Исааком Зингером и Эдвардом Кларком. Изначально фирма занималась разработкой и выпуском машин и механизмов для добывающей промышленности Соединённых Штатов, но дела у компаньонов шли с переменным успехом. Изучив спрос на рынке, Зингер предложил освоить выпуск настольных ручных швейных машинок. Товар оказался настолько востребованным, что в короткие сроки филиалы фирмы I.M. Singer & Co. стали открываться в Европе — в Германии и Швеции, во Франции и Испании, в Греции и Турции. В Российской империи филиал компании Singer открылся в 1865-м благодаря немцу Георгу Нейдлингеру, который поставлял швейные машинки со своего склада в Гамбурге в 65 городов России. Популярность швейных машинок Зингера в нашей стране стала настолько высока, что в 1902 году компания открыла в Подольске завод по выпуску швейного оборудования.

А в конце XIX столетия кто-то из сибирских купцов случайно узнал о том, что фирма Singer выпускает ещё и драги, и заказал несколько таких машин для своих приисков в бассейне Лены и Енисея. Драги Singer оказались простыми в эксплуатации, но капризными в обслуживании. Век их на российских приисках был недолгим, хотя несколько этих машин прослужили аж до конца 1930-х годов.


Драга производства фирмы Singer, прозванная старателями «швейной машинкой» (фото неизв. авт., 1910 г., общ. достояние)

В 1914 году, с началом Первой мировой войны, продукция компании Singer стала продаваться хуже. И тогда владельцы придумали гениальный маркетинговый ход, объявив, что некоторым движущимся деталям в новых модификациях их швейных машинок нет износа, так как они изготовлены с добавлением платины. Уловка сработала, и обыватели стали покупать себе вторую, а то и третью машинку — кто-то в качестве подарка или приданого для дочери, а кто-то на будущее, мечтая открыть швейную мастерскую.

«Боевое крещение» зингеровские драги получили на реках Тагил, Руш, Капасиха, Выя, Аника, Горелая и в окрестностях Лёвихи. Результаты дражения разочаровали Демидовых: добыча золота и платины увеличилась лишь на 15–20% по сравнению с ручным способом. Впрочем, причина в скором времени стала ясна: «швейные машинки» могли брать грунт с глубины всего до полутора метров. Тогдашний владелец тагильских заводов Елим Павлович Демидов поставил заводским инженерам задачу сконструировать драгу с большей глубиной черпания. В 1905 году на бывшем подливном Авроринском заводе была построена первая демидовская драга с глубиной черпания до трёх метров. Руководил работами выпускник Нижне-Тагильского горного училища инженер Михаил Александрович Бурдаков.

В 1906 году на Авроринском заводе была построена вторая паровая драга с характеристиками, немного превышающими характеристики предшественницы. Обе драги приступили к работам на приисках: одна на реке Мартьян, другая — на Чёрной. Главным недостатком этих машин была невозможность работать на малых ручьях, так называемых «покосниках», однако на таких реках, как Тагил, Чёрная, Шайтанка, Выя, драги с возложенными на них задачами справлялись.

Известный уральский писатель Д. Н. Мамин-Сибиряк писал о платиновых приисках:

«В течение 35 лет намыто на тагильских платиновых промыслах всего 2756 пудов 5 фунтов 20 золотников 8 долей платины. За 80-е годы добыто 700 пудов, и в общей сложности количество добытой на тагильских промыслах платины достигает почтенной цифры в 5262 пуда. Это такая громадная цифра, которая одна стоит всего Тагильского заводского округа, вместе со всеми его одиннадцатью заводами, Высокой горой, Медным рудником и каменноугольными копями».

Искали платину и в окрестностях Нижнетагильского завода, но находки случались редко. В 1827 году в районе современного Красного Камня был найден крупный платиновый самородок весом 10 фунтов и 54 золотника. И хотя эта находка не оказалась исключением, платина на территории Нижнетагильского завода так и осталась в статусе побочного продукта золотодобычи. Наиболее перспективными являлись три прииска на берегах заводского пруда — два Ключевских на речке Ключик и один на реке Руш. Открыли их в 1822, 1823 и 1824 годах соответственно.


Паровая драга на Нижнетагильском прииске (фото неизв. авт., 1907 г.)
(http://tagil-press.ru/wp-content/uploads/pri-6.png)

Механизация, пришедшая на прииски, меньше всего понравилась самим старателям, которых в Нижнетагильском округе вырастало уже третье поколение. Да и кому понравится уменьшение жалования и лишние хлопоты по уходу за драгами и их ремонту? А ведь в семьях потомственных старателей уже сложился самобытный уклад, появились свои обычаи, мода, песни, приметы. Если кто помнит, ещё в 1960–1970-х годах коренные черновляне в разговоре никогда не спрашивали: «Куда пошёл?», а всегда задавали другой вопрос: «Далеко ли собрался?» Как бы странно он ни звучал, но это один из отголосков старательской культуры, где «прокудакать», то есть спросить, куда идёт твой собеседник, означало сглазить старателя, идущего на поиски золота или платиновых самородков. На поиски нельзя было выходить с чужим инструментом: «мытьё» будет неудачным. Ещё одна старательская примета — выходить из дома лицом к образам, переступая порог спиной вперёд. Особое отношение жителей Черноисточинска, Висима, Висимо-Уткинска к змеям тоже относится к старательским приметам: старатели верили, что змеи всегда устраивают свои гнёзда там, где под землёй сокрыто золото или платина. Видимо, потому, что считали змей родственниками Хозяйки Медной горы, которая, как известно, могла превращаться то в ящерицу, то в полоза...


Платиновый прииск рядом с Нижнетагильским заводом (фото неизв. авт., 1915 г.)
(http://tagil-press.ru/wp-content/uploads/1-PRI-3.png)

Стремясь добыть из недр заводских «дач» как можно больше благородных металлов, Демидовы шли на всё. После того как в 19051908 годах драги прошли по всем рекам округа, в 1910 году их запустили вновь. В 1910-м было намыто почти 1,4 тонны платины, в 1911 году — чуть меньше, в 1914-м — полторы тонны. В результате чего были разрушены русла таких рек, как Чёрная, Тагил, Выя и ряда других, что привело к их обмелению. Уже к 1917 году невозможно было поверить в то, что каких-то 5060 лет назад по реке Чёрной курсировал заводской пароход, доставляя чугун Нижнетагильского завода в молотовые «фабрики» Черноисточинского завода.  

После начала дражения рек начали закрываться нерентабельные прииски. Старатели разбредались по Уралу в поисках работы. Многие уходили на казённые прииски — например, в Гороблагодатском округе, где платили поменьше, зато заработки были стабильными. Хотя ряд приисков продолжали работать, как тот же Авроринский, рядом с которым уже разросся жилой посёлок (в наши дни — посёлок Уралец), или Висимо-Шайтанский прииск.

На закате «демидовской» эпохи Нижнетагильские россыпи пережили немало событий. Их то закладывали, то сдавали в аренду, то закрывали и открывали вновь; они подвергались налётам грабителей и фигурировали в мошеннических схемах. В ряде мошеннических схем принимали участие и сами Демидовы — сводные братья Елим Павлович и Анатолий Павлович.

К 90-летию открытия Нижнетагильских золотых и платиновых приисков был издан фотоальбом с видами приисков, портретами и групповыми снимками работников и управленческого персонала. Альбом вручался ветеранам старательского дела, в основном управляющим и смотрителям. Часть фотоснимков из этих альбомов хорошо сохранились до наших дней.


Смотрители Нижнетагильских приисков (фото неизв. авт., 1915 г.)
(http://historyntagil.ru/forum/index.php?action=dlattach;topic=1411.0;attach=613;image)

После установления советской власти взятый курс на индустриализацию потребовал увеличения добычи различных металлов, в том числе повысился спрос на платину и золото. Поэтому с 1924 года бывшие демидовские золотые и платиновые прииски начали свою вторую жизнь. Прииски объединили и переименовали в прииск «Красный Урал». Вскоре он обзавёлся собственной инфраструктурой: строился и расширялся рабочий посёлок, в 1924–1925 годах для развития района было окончено строительство линии высоковольтной электропередачи, идущей из Нижнего Тагила. В этот период также началось строительство крупных электрических драг с глубиной черпания до 15 метров. Разработкой и внедрением этих машин занимался (уже в Свердловске) знакомый нам М. А. Бурдаков. Для нужд «Красного Урала» были построены и пущены четыре драги. Правда, их металлические конструкции изготавливали в Ленинграде, а часть оборудования импортировалась из США.


Фотоскан из книги И. Кузнецова «К вопросу о рубной платине горы Соловьёвой», 1953 г. (из личных архивов авторов)

Кроме драг, была построена обогатительная фабрика и лесопильный цех. Для ремонта оборудования паровых и электрических драг на прииске «Варламиха» построили механическую мастерскую. В 1923–1939 годах предприятие называлось «Нижнетагильские золотоплатиновые прииски», а с 1939 года — «Кировский прииск». Разведка и добыча велись также на реках Тагил, Чёрная, Руш и Ключик. Позднее, в 1940-х годах, происходило дальнейшее расширение приисков, но количество добываемой платины падало, предприятие было вынуждено перемывать старые отвалы. В годы Великой Отечественной на «Кировский прииск» были прикомандированы несколько разведочных партий с Высокогорского рудоуправления. Велись поиски и даже добыча золота и платины на давно брошенных «покосниках» — частных приисках по руслам ручьёв в районе Черноисточинска и Висима.

Разведка ресурсов на Мартьяне, проведённая в послевоенные годы, определила срок жизни «Кировского прииска» — не более семи лет. В 1953 году Государственная комиссия определила, что разрабатываемые дражные и гидравлические полигоны практически выработаны. «Кировский прииск» был ликвидирован, а оставшаяся материально-техническая база была передана на баланс треста «Уралзолото».


Вид на посёлок Уралец — бывший Авроринский прииск (фото: А. Пичугина, 2015 г.)
(http://historyntagil.ru/forum/index.php?action=dlattach;topic=1411.0;attach=609;image)

 

(с) 2021. Сергей Волков и Дмитрий Кужильный эксклюзивно для АН «Между строк»

 

Уважаемые читатели!

Если вы являетесь автором какого-либо фото и ваша фамилия не указана в сноске, пожалуйста, свяжитесь с авторами или редакцией любым удобным вам способом, и мы исправим это упущение.