Павел Николаевич Демидов. Бриллиант королей для супруги, реконструкция заводов, создание музея и шедевр знаменитого скульптора в качестве надгробия (окончание)

Аватар пользователя Дмитрий Кужильный
Павел Николаевич Демидов. Бриллиант королей для супруги, реконструкция заводов, создание музея и шедевр знаменитого скульптора в качестве надгробия (окончание)

Осенью 1836 года вся знать Северной Пальмиры обсуждала только одну новость — один из самых богатых промышленников империи, 38-летний миллионщик Павел Демидов сделал предложение руки и сердца первой красавице Санкт-Петербурга, фрейлине императрицы, дочери выборгского губернатора Авроре Шернваль.

О Павле Николаевиче в те годы ходили самые разные слухи. Одни говорили, что он необычайно щедр, другие утверждали, что Демидов редкий скряга. Кто-то пересказывал небылицы о том, что Демидов сделал предложение Авроре назло прекрасной герцогине Каролине Беррийской, которая отвергла предложение потомка тульских кузнецов и выскочила замуж за какого-то полунищего маркиза из рода князей Кампо-Франко. В доказательство тому приводили свидетельства графа Бутурлина, который якобы был в курсе неудачного сватовства Демидова. 

Первый российский эмигрант в Италии граф Бутурлин, сочинивший эту историю неизвестно с какой целью, был бы сильно удивлён, узнав, что Павел Николаевич действительно недавно ездил в Италию и встречался с Марией Каролиной Неаполитанской, герцогиней Беррийской, но вовсе не по причине сердечной привязанности. Целью встречи была покупка бледно-жёлтого бриллианта каплевидной формы, известного в Европе под именем «Санси».


Jean Baptiste Singry. Портрет П. Н. Демидова (1817 г.) (репродукция, 1840 г. / общ. достояние)

История бриллианта «Санси» в разных источниках описана по-разному. Точно известно следующее. Легендарный алмаз весом 101 карат был найден в 1064 году в Восточной Индии купцом по имени Джагаттунга. После обработки и огранки вес бриллианта уменьшился до 55,23 карата. В 1473 году камень оказался в собственности Карла Смелого, а после того, как тот был убит в сражении у Нанси, хозяином алмаза стал португальский король Афонсу V. Бриллиант скитался по Европе более 350 лет. Им в разное время владели французские короли Генрих III и Генрих IV, английский монарх Яков I, кардинал Мазарини, полководец Николя де Санси (в честь которого бриллиант и получил своё название), Наполеон Бонапарт и Мария Каролина Неаполитанская Бурбон-Сицилийская (она же герцогиня Беррийская), которая и продала «Санси» Демидову. Сколько заплатил за него владелец тагильских заводов — неизвестно. Англичане, которые в те времена мечтали вернуть алмаз на британскую корону, считают, что не менее 80 тысяч фунтов.

В день свадьбы Павел Николаевич преподнёс своей избраннице платиновую шкатулку с четырёхрядным жемчужным ожерельем, в центре которого сиял бриллиант «Санси» в платиновой оправе. Аврора была очарована. Известно, что она очень боялась потерять подарок мужа и при этом три раза теряла его на петербургских балах и светских раутах. Однако «Санси» каждый раз находился. 


Карл Брюллов. Портрет Авроры Демидовой (1837 г.) (общ. достояние)

После смерти Павла Николаевича Демидова Аврора перестала носить бриллиант. А после гибели её второго мужа Андрея Карамзина по Петербургу стали распространяться слухи, что вдова продала алмаз. Сама владелица отрицала продажу камня, но он снова пропал из поля зрения более чем на 100 лет. Только в 1978 году появилась информация, что миллионер Уильям Астор IV продал легендарный бриллиант Лувру. Спустя несколько лет ряд экспертов высказали сомнения в его подлинности. Тут же историки и охотники за кладами начали строить догадки о судьбе камня. 

Сейчас наиболее популярны четыре версии. 

Первая: Аврора всё же тайком продала алмаз, пустив деньги на свои многочисленные благотворительные проекты, которых было немало. Одним из них был Авроринский приют в Нижнем Тагиле и его филиалы в ряде заводских посёлков демидовской вотчины. 

Вторая: Аврора Карловна передала бриллиант сыну Павлу Павловичу, чтобы тот подарил его своей первой жене Марии Мещерской на рождение первенца. Но Мария Елимовна не дождалась подарка, скончавшись через несколько часов после рождения сына. Дарить «Санси» стало некому. Как распорядился камнем Павел Павлович — неизвестно. Поговаривали, что он заложил бриллиант венским ростовщикам, чтобы спасти свои заводы от остановки, но точных сведений об этом нет. Есть мнение, что Павел Павлович подарил «Санси» своей старшей дочери от второго брака Авроре на её свадьбу с сербским князем Арсеном Карагеоргиевичем, но и эти слухи ничем не подтверждаются. 

Третья: Аврора оставила алмаз на хранение в доме родителей своего второго мужа Андрея Карамзина накануне первой поездки на Нижнетагильские заводы, где бриллиант и пролежал до 1917 года, а затем был вывезен за границу племянницами младшего брата Андрея Карамзина — Александра. 

Четвёртая: Аврора потеряла алмаз во время спешного отъезда из Нижнего Тагила в 1854 году. В пользу этой версии говорит тот факт, что внучатый племянник Авроры Карловны и один из её биографов князь Владимир Мещерский шесть раз приезжал на Урал, как он сам писал, «с целью поисков важных вещей и документов любимой тётушки». Известно также, что каждый раз Мещерский возвращался из поездок на демидовские заводы ни с чем. В Нижнем Тагиле Аврора останавливалась и жила в бывшем доме купчихи Дерябиной на улице Тагильской, известном нам как господский дом. Но в ходе многочисленных реконструкций и капитальных ремонтов дома знаменитый бриллиант не был найден. 


Внешний вид алмаза «Санси» (фото неизв. автора / фрагмент ориг. изображения)
(https://goodlookslady.com/userfiles/137/3460_8.webp)

После роскошной свадьбы в Хельсинки, которую догуливали ещё пять дней в Петербурге, Павел и Аврора уехали в свадебное путешествие. Вопреки многочисленным сплетням, отношения между супругами были близки к идеальным. Но вскоре у Демидова начали обостряться старые болезни и супруга стала для заводчика едва ли не главной опорой в борьбе с недугами. Тем не менее Павел Николаевич продолжал заниматься своими заводами. В последние годы жизни он уделял большое внимание обучению заводских кадров, отправляя на стажировку за границу всё больше мастеровых, молодых инженеров и техников. Под его контролем активнее шло заимствование передового европейского технического опыта. На уральских заводах началась реконструкция цехов: строились новые, более просторные корпуса, закупалось оборудование. 

В это же время Павел Николаевич обращает внимание на золотые и платиновые прииски на территории своих владений. Во главе всех старательских артелей он ставит опытного управляющего Фёдора Петровича Соловьёва, который не так давно лишился поста заводского приказчика в результате интриг главного директора заводов Александра Любимова. Назначение сразу же обернулось удвоением добычи драгметаллов, что принесло Демидову большие прибыли. 

Павел не переставал жертвовать немалые средства на благотворительность как в России, так и за рубежом. С его именем связан один из эпизодов флорентийской истории, о котором напоминает герб Демидова, высеченный на фасаде собора Санта-Мария дель Фьоре. В 1587 году по приказу Франческо Медичи была сбита отделка фасада строящегося главного собора Флоренции. Долгое время собор стоял в неприглядном виде, к отделке фасада власти вернулись лишь в XIX веке. Денег на отделку у города не хватало, и одним из главных спонсоров проекта стал Павел Николаевич Демидов. Благодарные флорентийцы приняли решение поместить его герб слева от портала собора. 

Немало пришлось понервничать Павлу Николаевичу в 1838 году, когда неожиданно всплыла его давняя связь с французской девицей Аннет Боден, случившаяся ещё в 1820-м. Аннет Боден была дочерью торговца демидовским железом и медью в Лионе, и увлекшийся ею Павел даже хотел было жениться. От опрометчивого шага сына тогда отговорил отец Николай Никитич. Несмотря на то, что в результате романа у Павла и Аннет родился сын, которого пара назвала Николаем, до свадьбы дело не дошло. Внебрачного сына Павла Николаевича усыновил граф Ипполит д'Эспеншаль, а Демидовы обеспечили финансовую сторону воспитания и обучения мальчика. Теперь эта давняя история снова всплыла. К тому времени Аврора уже была беременна, и Павел всячески пытался огородить супругу от теней своей бурной молодости. В итоге Аврора благополучно родила мужу сына, а Павел заработал «сердечные судороги» (коронарные спазмы сердца), которые преследовали его до конца жизни. 

Идя навстречу настоятельным просьбам жены и младшего брата Анатолия, Павел едет на лечение в Европу. Лучшие врачи Карлсбада, Теплица, Флоренции осматривают заводчика, и у всех состояние его здоровья вызывает серьёзные опасения. Демидову советуют уйти на покой, но Павел продолжает заниматься не только делами уральских заводов. Он финансирует развитие виноделия в Новороссии и разведение лошадей, вкладывает средства в молодых русских художников, архитекторов, писателей, инициирует поиски золота в Сибири и оплачивает исследования по плавке золотосодержащих песков химика Ивана Никерина и горного инженера Павла Аносова. 

На Нижнетагильском заводе Павел Николаевич произвёл несколько перестановок в руководстве, которые обеспечили демидовскому хозяйству 10 лет процветания и стабильности. Управляющим финансовой частью был назначен Дмитрий Васильевич Белов, а управляющим технической частью — Фотий Ильич Швецов. Они оба являлись настоящими профессионалами и выдающимися специалистами. Было проведено щедрое финансирование механических мастерских и Выйского заводского училища. Также Павел распорядился создать «Музеум естественной истории и древностей», который был открыт в 1841 году. 


Нижнетагильский железоделательный завод (фото неизв. автора, 1901–1909 гг. / общ. достояние)

Живя за границей, Павел Демидов проводил летние и осенние месяцы на курортах Германии, а на зиму и весну уезжал в Италию. После рождения сына 9 октября 1839 года к нему присоединилась и Аврора. Вместе они переезжали из города в город, нигде подолгу не задерживаясь. Прибыв 25 марта 1840 года в германский город Майнц, Павел почувствовал недомогание, а через пару часов впал в бессознательное состояние. К постели больного были вызваны лучшие врачи, но помочь знаменитому заводчику они уже не смогли. Он умер от острой сердечной недостаточности.

19 июля забальзамированное тело Павла Николаевича Демидова было привезено в Петербург и спустя четыре дня погребено в Александро-Невской лавре. Для изготовления надгробного памятника Анатолием Демидовым и его будущей женой Матильдой Бонапарт был нанят известный в Европе скульптор Жан Жак Прадье. Памятник, сделанный из цельного куска белого мрамора и представляющий собой скульптуру распятого Христа, был установлен на могиле Павла в Александро-Невской лавре, где простоял более 30 лет. В 1875 году единственный сын Павла Николаевича, Павел Павлович, перезахоронил прах отца в родовой усыпальнице Демидовых в склепе Выйско-Никольской церкви Нижнетагильского завода. Туда же перевезли и памятник Прадье. Как памятник пережил «смутные времена» 1917-го и последующие годы «воинствующего атеизма», до сих пор является одной из загадок тагильской истории. Теперь его можно увидеть в экспозиции Нижнетагильского музея.


Памятник работы Прадье в Нижнетагильском музее (фото неизв. автора / фрагмент ориг. изображения)
(https://museum-nt.ru/upload/iblock/596/5969a0b316968ab10315c80c3bfea1bf.jpg)

По неподтверждённым сведениям, прах Павла был ещё раз перезахоронен. С этим эпизодом связано несколько городских легенд не только Нижнего Тагила, но и Хельсинки. Согласно одной из них, на закате жизни Аврора Карловна пожелала быть похороненной вместе с мужем. По её приказу прах Павла был тайно перевезён из Нижнего Тагила на виллу Хакасалми под Хельсинки, где Аврора доживала свой век, а затем предан земле на выкупленном ею участке Старого кладбища Хельсинки, на берегу залива Лапинлахти. Так ли это, доподлинно неизвестно. Небольшая надежда на то, что Павел Николаевич всё же остался покоиться в тагильской земле, появилась летом 2022 года, когда в ходе реконструкции на территории сквера Дворца культуры «Юбилейный» рабочие наткнулись на человеческие останки в разрушенном склепе. По мнению ряда историков, останки могут принадлежать кому-нибудь из захороненных здесь Демидовых.


Фото АН «Между строк» / с разрешения автора