Медь, золото, кержаки. История посёлка Лёвиха, который 130 лет с момента своего появления не значился на картах

Считается, что история посёлка Лёвиха началась в 1927 году, когда здесь нашли и начали добывать медный колчедан. Но это не совсем так. Во-первых, колчедан нашли на берегах реки Лёвихи гораздо раньше, а во-вторых, «виноват» в возникновении в здешних лесах населённого пункта ни кто иной, как «главный горный начальник» Татищев, объявивший в 1735 году «крестовый поход» против старообрядчества на Урале, известный так же как «татищевская выгонка». Заручившись поддержкой тобольского митрополита Антония, он  распорядился подготовить в казённых и монастырских тюрьмах почти 500 «посадочных» мест для раскольников, а Уктусский завод получил большой заказ на кандалы и рогатки. Акция стартовала 13 декабря, а через три дня солдатской команде поручика Арефьева удалось арестовать в Сулёме три десятка староверов. Татищев велел поручику следовать на «партикулярные заводы господина Демидова», где, по его сведениям, «раскольников живёт и работает великое множество». Арефьеву было приказано не только арестовать всех старообрядцев, но и допросить самого заводчика. В конце декабря 1735 года было арестовано 82 старообрядца в деревне Бобровке и в Черноисточинском заводе. 

Пока шёл «розыск» (следствие), пока искали по окрестным лесам других староверов, пока арестованных доставили в Екатеринбург, прошло порядка трёх месяцев. В начале апреля команда Арефьева, получив усиление из Екатеринбурга, выдвинулась на Нижнетагильский завод. Но, к своему удивлению, поручик не нашёл на заводе ни одного старовера. «Раскольников в заводе нет, а дома их брошены и многие без присмотра», — докладывал Арефьев Татищеву в депеше.

Правда, нашлись сознательные крестьяне, которые подсказали поручику, где «попрятал Демид заводских кержаков» — на угольных делянках, что на берегах реки Лёвихи. Солдаты подошли к указанному месту и встали: путь им преградили разлившиеся реки Шайтанка и Аблей на юге, Тагил — на востоке, Кузька и Осиновка — на севере. Постояв неделю ожидая спада воды и не дождавшись его, Арефьев повёл команду назад в Екатеринбург. Акинфий Демидов через своих приказчиков-староверов предложил заводским кержакам переехать с Ключей на берега Лёвихи и заняться выжигом древесного угля, а тому кто согласится на переезд посулил «по осмьнадцати рублёв серебром каждому» на обзаведение хозяйством. Так и появилась под Нижним Тагилом меленькая деревня Лёвиха, которая до 1865 года отсутствовала на картах. 

Первые донесения о находках на берегах Лёвихи медной руды получил ещё в 1816 году Николай Никитич Демидов. Но руда оказалась «худой и слабой против Меднорудянской руды», и больших денег на дальнейшую разработку месторождения заводчик не дал. Хотя два рудника — Ежовский и Аблейский у подножья одноимённых гор — заработали. Треть добытой руды везли на Выйский завод, остальную продавали конторе наследников Саввы Яковлева. Почему? Дело в том, что в это время цены на медные штыки и изделия из меди упали, и Демидовы переключились на выпуск железа, цены на которое росли из года в год. Поэтому медная руда из Лёвихи была не так важна для Демидовых. Куда важнее для них было, чтобы с делянок Лёвихи на тагильские заводы бесперебойно доставлялся уголь.

Впрочем, геологи ВЖР утверждали, что Демидовы могли знать о медной руде из Лёвихи ещё раньше. Первые «закопушки» на месте медных гнёзд близ деревни появились ещё в 1670-х годах. Некоторые из них были сделаны местными манси, а некоторые русскими переселенцами. 

Кержакам в Лёвихе при Демидовых жилось достаточно спокойно. Преследование со стороны властей зачастую носило формальный характер: Демидовы не скупились на подарки ни для церковников, ни для чиновников Горной канцелярии. Видимо поэтому с 70-х годов XVIII  века сюда шли староверы из Невьянска, Нижнего Тагила, Карпушихи, устраивали тут свои скиты, вели службы, хоронили единоверцев. Близ Лёвихи, на болоте меж горами Аблей и Кириха, находится остров, где похоронены семь старцев-староверов, почитаемых в старообрядческих общинах Урала. Когда в 1920-1930-х годах в Лёвиху начали ссылать раскулаченных, староверы первыми пришли на помощь спецпереселенцам, делясь с ними кровом и помогая им обустроить быт на новом месте. 

 

Была в истории Лёвихи и «золотая» страница. В 1862 году здесь открылся первый золотой прииск. Золото на местных ручьях и реках встречалось часто, но понемногу. Выбрав всё золото в конкретном месте, старатели затапливали «дудку» и обсаживали её саженцами деревьев. Там, где вода не уходила, через несколько лет появлялись живописные озерца — «золотари», где любили отдыхать по выходным и праздникам местные жители. Частный золотой промысел сохранялся в Лёвихе вплоть до 1920 года. Мыли шлих и позднее, но всё больше тайком. 

Советская власть обратила пристальное внимание на месторождения меди в Лёвихе уже в 1919 году. Произведённая на скорую руку разведка показала, что медные копи в Лёвихе имеют все перспективы для промышленной разработки. В 1922 году здесь было решено открыть большой рудник, который должен был стать сырьевой базой для Калатинского медеплавильного завода. Правда, закладка рудника затянулась: Уральский облсовнарком долго выбирал, какой из двух заводов — Выйский или Калатинский — восстанавливать. На Выйском заводе две трети оборудования было разграблено в период правления Колчака, а на Калатинском заводе удалось сохранить не только оборудование, но и кадры. Тем не менее обсуждение вопроса тянулось почти два года. 

Руководить строительством рудника в Лёвихе, а заодно и рабочего посёлка для шахтёров поручили старому опытному геологу Петру Алексеевичу Симбирятину, который ещё до 1917 года работал штейгером (мастером, ведающим рудничными работами) на Белореченском разрезе и много слышал о лёвихинском медном месторождении.

10 мая 1925 года Симбирятин вместе с геологом Абакумовским и инженером Даниловым отправились в Лёвиху искать медные копи. Спустя два дня они нашли полузатопленный шурф и достали с его дна большой кусок колчедана с богатым содержанием меди. 

Во второй половине мая на Лёвиху начали прибывать рабочие из Черноисточинска, и двух Тагилов — Верхнего и Нижнего. Начали с вырубки леса и строительства землянок и барака для рабочих. Так началось возведение посёлка, получившего название Лёвиха. Работы велись вахтами — с понедельника по субботу. Затем бригада возвращалась домой, где проводила три-четыре дня. Дома мылись в бане, чинили одежду и обувь, собирали провиант на несколько дней, в основном хлеб, картошку, овощи. Никакого снабжения продуктами первые полгода в Лёвихе не было: в бюджете Уральской области не были заложены расходы на строительство рабочего посёлка и питание рабочих. Два барака для шахтёров и две избы для инженерно-технических работников шахты строили из того леса, который срубили, расчищая место под них. Одновременно шло строительство двух шахт и узкоколейки, а из Карпушихи в Лёвиху тянули высоковольтную линию электропередачи. 

1 октября 1927 года шахты Лёвихи выдали на гора первые тонны медного колчедана. В последующем каждый год, вплоть до 1935-го, в Лёвихе открывались новые шахты. Первое время им просто присваивали порядковые номера, затем стали давать имена собственные: «Первомайская», «Чекист», «Центральная». Увеличение количества шахт требовало всё больше и больше рабочих рук, а значит и расширения посёлка. Поселкового совета тогда в Лёвихе не было: шахты относились к Калатинскому медьзаводу, посёлок считался частью Карпушихи. Это «двоевластие» и решил использовать Пётр Алексеевич Симбирятин. На заводе попросит построить школу, в Карпушинском совете — открыть в Лёвихе магазин. И, надо сказать, нигде он не слышал отказа. Постепенно в посёлке появились и детский сад, и школа, и баня, и магазин, и клуб с библиотекой. 

Бараки, построенные когда-то «из чего Бог послал», стали менять на одно- и двухэтажные дома, построенные по типу американских таунхаусов, на двух, четырёх и восемь хозяев, с печным отоплением и огородами. А когда шахты вышли на расчётный уровень и начали осваивать новые горизонты, Совнарком стал выделять дополнительное финансирование на строительство жилья и объектов соцкультбыта. 

В начале 1950-х годов здесь начали строить типовые кирпичные дома малой этажности, а в 1960-х годах «хрущёвки» проекта 1-464 в «облегчённой» модификации, с центральным отоплением, но без горячей воды и маломерными одно- и двухкомнатными квартирами. Профком шахты помогал в приобретении и установке водогрейных «титанов» оплачивая 50% стоимости. А на малую площадь квартир шахтёры не жаловались, помня рассказы родителей о первых бараках в посёлке. 

В 1954 году в Лёвихе появился современный (по тем годам) Дом культуры, построенный по типовому проекту архитектора Константина Бартошевича (этот проект был реализован в Свердловской области несколько раз, в том числе и в Нижнем Тагиле).

Закат Лёвихи пришёлся на середину 1990-х годов. Тогда добыча медной руды уже велась на глубине 618 метров и, по словам специалистов, разведанные запасы медноцинковых руд обеспечили бы работу рудника ещё на 30 лет. Но в 1997 году на руднике произошла авария, и ствол шахты был затоплен. Грунтовые воды вывели из строя значительную часть оборудования. Рудник попытались реанимировать, но безуспешно, и в 2003 году он был окончательно закрыт.

Д. Г. Кужильный для АН «Между строк».

По материалам:

 — «Кировградские медные рудники / Урал горный на рубеже веков», Уральская горная энциклопедия, Екатеринбург, 2004.г.

 — М. Тимошадченко М. «У подножья Весёлых гор», Екатеринбург, 2004.г. 

 — Е. Назарова «Медное платье Урала», Екатеринбург, 2004.г.

 — Кафенгауз Б. Б. «История хозяйства Демидовых», М., 1949 г.

 — А. Гурин, (guriny LJ-blog), 2020 г.