Эпидемия сибирской язвы в Свердловске в апреле 1979 года: преступная халатность или диверсия?

5 апреля 1979 года в Нижнем Тагиле стали распространяться слухи о том, что в результате эпидемии сибирской язвы в Свердловске начали десятками умирать люди. Официальной информации по этому поводу не было, и сотрудники КГБ принялись искать тех, кто эти слухи распространял. Через несколько часов был задержан работник узла связи одного из тагильских предприятий, который признался, что информацию об эпидемии он узнал из передач «вражьих голосов», после чего поделился ею с женой и родственниками. 

Те, кто жил в советское время, наверняка помнят, что передачи зарубежных радиостанций в городах активно глушились помехами в диапазонах длинных, средних и коротких волн. Исключение составляли коротковолновые диапазоны 12 и 10 метров. Глушить их не имело смысла, потому что радиоприёмники, выпускавшиеся в Советском Союзе, не работали в этих диапазонах. Правда, не все. Например, радиоприёмник «Казахстан», входивший в комплект промышленной радиотрансляционной аппаратуры, мог принимать сигнал и в 12-метровом, и в 10-метровом диапазонах. Проверка показала, что западные радиостанции, вещающие на территорию СССР, действительно каждые полчаса передают информацию об эпидемии сибирской язвы в Свердловске.

Утром 4 апреля 1979 года жители ряда районов Свердловска стали испытывать странные симптомы: у казалось бы здоровых людей внезапно подскакивала температура до 39,5 — 40 градусов, начинался кашель, рвота, некоторые люди теряли сознание. В первую очередь в медицинские учреждения за помощью обращались рабочие Свердловского керамического завода. Поначалу медики решили, что люди отравились пищевыми продуктами, однако у многих стали проявляться симптомы, указывающие на пневмонию. 

Днём 4 апреля в Свердловск прилетели из Москвы главный государственный санитарный врач СССР генерал Пётр Бургасов и главный инфекционист Минздрава СССР Владимир Никифоров. Тем временем в больницы Свердловска стали поступать первые заболевшие. 5 апреля в больнице № 20 скончалось несколько рабочих керамического завода. 10 апреля в больнице № 40 было произведено вскрытие одного из умерших, поступившего накануне утром. Тогда ряд свердловских врачей высказали предположение, что в городе началась эпидемия сибирской язвы. Этот вывод позволил определить методы борьбы со страшным заболеванием и создать условия для излечения заболевших.

13 апреля в областных газетах было опубликовано заявление: «В Свердловске и области участились случаи заболевания скота. В колхоз был завезён низкокачественный корм для коров. Администрация города Свердловск убедительно просит горожан воздержаться от приобретения мяса с рук и на рынках». Такое же объявление стали передавать каждые два часа по местному телевидению. В тот же день в прессе появились небольшие заметки, описывающие причины возникновения заболевания и симптомы его протекания. Городские власти выступили с заявлением. Согласно ему, вспышка заболевания была вызвана употреблением в пищу мяса заражённого скота. Были опубликованы данные о 27 случаях заражения скота сибирской язвой в населённых пунктах вдоль трассы Свердловск — Челябинск. Впрочем, официальную версию некоторые врачи поставили под сомнение: по их мнению, заболевание распространялось не через мясо заражённых животных, а по воздуху. 

Но всю правду об этом инциденте население города и области узнало только через 10 лет. Что же произошло на самом деле? Об этом рассказал в книге «Биологическая опасность» бывший советский микробиолог, разработчик штаммов сибирской язвы, работавший в военном городке «Свердловск–19» Канатжан Алибеков. 

В «Свердловске–19» существовала секретная лаборатория Министерства обороны СССР, где из жидкости выделяли бактерии сибирской язвы и превращали их в мелкодисперсный порошок по документации, захваченной в Маньчжурии в 1946 году у японского отряда 731, известного своими испытаниями биологического оружия на китайском населении. 

Как утверждал Канатжан Алибеков, всё началось вечером в пятницу 30 марта 1979 года. Сотрудник лаборатории Николай Чернышев снял с одной из установок подлежащий замене фильтр, но установить новый фильтр не успел и поручил это сделать своему сменщику. Чернышев торопился домой и запись в дежурном журнале не сделал, а описал задание в записке, которую оставил на столе коллеги. Но тот записку не заметил. Днём 2 апреля установка была собрана без фильтра и в ночную смену была запущена. В результате споры сибирской язвы через вентиляционные трубы вырвались наружу. Отсутствие фильтра обнаружили через несколько часов, но было уже поздно: облако биологического оружия накрыло часть Свердловска на юге и юго-востоке от военного городка № 19. Под него попали районы Вторчермета и Керамики, частный сектор, множество учреждений. Днём 3 апреля в здравпункты предприятий, районные поликлиники и больницы № 20 и № 24 начали обращаться люди с симптомами острого пищевого отравления и пневмонии. Утром 4 апреля в больницы стали поступать первые пациенты. К середине дня пятеро из них скончались в больнице № 20. Главврач больницы Яков Клипницер уведомил об этом коллег из других больниц и сообщил в горисполком. Там, судя по всему, уже знали об инциденте: к вечеру 4 апреля район, попавший под воздействие выброса, был оцеплен, были застрелены все бродячие животные, все торговцы мясом были арестованы, КГБ уничтожал больничные карты и записи об умерших больных, а их тела были омыты специальными химическими средствами для сокрытия следов сибирской язвы.

В ночь с 4 на 5 апреля о вспышке сибирской язвы узнали за рубежом. Радиостанции, вещающие на территорию Советского Союза, начали распространять информацию о происшествии. 

Тем временем персонал свердловских больниц № 20, № 24, № 40 и ряда других начал готовить отдельные палаты в инфекционных отделениях для заболевших сибирской язвой. В кабинеты реанимации и интенсивной терапии начали поднимать со складов резервное оборудование. Из отпусков и отгулов был отозван весь медицинский персонал. 

Местные власти опубликовали официальное заявление только 13 апреля. Виновниками распространения сибирской язвы были названы заболевшие животные. В Чкаловском районе Свердловска началась поголовная вакцинация населения. Тех, кто не имел на руках справки о прививке, не допускали на рабочие места. Весь район, попавший под воздействие выброса, начали обрабатывать хлорсодержащими средствами, включая дороги, тротуары, фасады и крыши домов.

Сейчас мало кто помнит, но в апреле 1979 года большая часть улиц Чкаловского района Свердловска не имела асфальтового покрытия — это были обычные грунтовые дороги, которые в сухое время года весьма сильно пылили. Власти Свердловска приняли решение срочно закатать все дороги и тротуары в асфальт, чтобы споры сибирской язвы не могли распространяться с пылью. К концу апреля все дороги в районах Вторчермета и завода керамических изделий были заасфальтированы. В тех местах, где укладка асфальта была невозможна, было принято решение снимать грунт на глубину штыка лопаты и вывозить его за пределы города, к южной границе Свердловска. Для этого были задействованы гарнизон милиции и ряд расположенных под Свердловском воинских частей. Все, кто участвовал в очистке территории, также проходили санобработку и вакцинацию.

В частном секторе был изъят и уничтожен весь домашний скот. Трупы животных сжигали в специально отведённых местах. Кампания по уничтожению домашнего скота прошла и по близлежащим сёлам. В то же время КГБ делал всё возможное, чтобы никто не узнал, что споры сибирской язвы попадают в организм ингаляционным путём. Для захоронения умерших от сибирской язвы на Восточном кладбище Свердловска была сформирована отдельная бригада рабочих. Все они проходили тщательный отбор со стороны администрации кладбища и кураторов из КГБ. Каждый из членов этой бригады подписал расписку о неразглашении государственной тайны. Кроме того, им пообещали щедрые премиальные в размере 300% к стандартному тарифу.

Все мероприятия проводились под контролем чиновников из Москвы. Так, главный врач-инфекционист Минздрава СССР Владимир Никифоров пробыл в Свердловске до 15 июня, когда официально было объявлено об окончании эпидемии. 

Всего, по официальным данным, с 4 апреля по 1 июня 1979 года с диагнозом «сибирская язва» было госпитализировано 86 человек, из них умерло 64. По неофициальным данным, число госпитализированных было в 5 раз больше, а число умерших составило около 120 человек. 

Любопытно, что свердловчане верили в версию о заражённом мясе вплоть до 1992 года. Даже когда ставший президентом Борис Ельцин в одном из интервью обмолвился, что виной возникновения эпидемии сибирской язвы в 1979 году стал выброс в атмосферу её спор с секретного предприятия «Свердловск–19» ему не поверили — посчитали, что он что-то перепутал. Мало кто обратил внимания и на Закон «Об улучшении пенсионного обеспечения семей граждан, умерших вследствие заболевания сибирской язвой в городе Свердловске в 1979 году» от 4. 04. 1992 г. который фактически признавал ответственность военных бактериологов за гибель людей.

Военный городок «Свердловск–19» был ликвидирован, а одноимённое предприятие (настоящее название — Центр военно-технических проблем бактериологической защиты НИИ микробиологии) перевезено в Степногорск Акмолинской области Казахстана. Хотя его строения всё ещё стоят в Екатеринбурге и представляют собой обычную «заброшку». 

Впрочем, в начале 2000-х появилась другая версия возникновения эпидемии. Её высказал и обосновал военный врач-микробиолог Михаил Васильевич Супотницкий, полковник медицинской службы запаса, автор книг и статей по истории эпидемий чумы и других особо опасных инфекций, заместитель главного редактора журнала «Вестник войск РХБ защиты» Министерства обороны РФ.

По его мнению, выброс в атмосферу спор сибирской язвы из установки на предприятии «Свердловск–19» был технологически невозможен, так как собрать и тем более запустить оборудование без фильтра или других ключевых элементов конструкции не позволит система защиты. Кроме того, системы очистки воздуха и канализационных стоков на предприятии были устроены так, что в случае аварии заражённый воздух или вода будут поступать внутрь помещения, где их проще нейтрализовать с помощью специальных реагентов. По мнению Михаила Супотницкого, в 1979 году Свердловск стал жертвой диверсии, устроенной извне. Так это или нет, установить сейчас практически невозможно: все материалы, связанные с эпидемией, были уничтожены, либо до сих пор находятся на хранении в спецархивах. 

 

Д. Г. Кужильный для АН «Между строк».

 

По материалам:

 — С. Парфёнов «Смерть из пробирки», журнал «Урал» № 3 за 2008 г.

 — К. Алибеков «Осторожно! Биологическое оружие!» изд. Дельта, 2000-2003 г. ISBN 0-385-33496-6. 

 — М. Супотницкий «Биологическая диверсия на Урале» (https://www.supotnitskiy.ru/stat/stat17.htm)