Тагильская заброшка на Кирова: трагическая история Треуховского дома

Аватар пользователя Дмитрий Кужильный
Тагильская заброшка на Кирова: трагическая история Треуховского дома

Некоторые наши публикации о тагильских «заброшках» вызвали у ряда читателей, аффилированных с городскими чиновниками, искреннее недоумение: «Ну что вы устраиваете шум на ровном месте? Стоит ведь дом. Стоит и ждёт лучших времён. Что с ним станет?» Сегодня мы хотим познакомить таких читателей с историей здания, которое оставили ждать лучших времён, и рассказать, чем всё это закончилось...

В истории Тагила этот дом на улице Кирова называли по-разному: кто зданием музыкального училища, кто первым райкомом партии, кто Треуховским особняком. Хотя последним его называют редко, чтобы не путаться с другим домом Треуховых, находящимся на улице Карла Маркса. История здания, вписанного в реестр историко-архитектурных памятников (или, как ныне принято называть, объектов культурного наследия) Нижнего Тагила под № 26, началась в середине XIX столетия. Тогда по заказу заводовладельцев Демидовых на улице Большерудянской (теперь — улица Кирова) было построено два двухэтажных каменных дома, в которых находились квартиры для заводских служащих. Один из домов (современный адрес — ул. Кирова, 37) строился по проекту крепостного демидовского архитектора Александра Петровича Чеботарёва, другой (ул. Кирова, 21) был возведён по проекту известного в Пермской губернии архитектора Александра Зиновьевича Комарова.

Оба дома служили своеобразными общежитиями для заводских инженеров и приказчиков до тех пор, пока заводами не стал «ведать» Елим Павлович Демидов. Много разъезжавший по Европе, он видел, как в развитых капиталистических странах зарождается экономический кризис, который вот-вот должен был охватить и Россию. Елим Павлович принял решение загодя снизить расходы на содержание заводской собственности и выставил на продажу «непрофильные активы» тагильских предприятий: дома, склады, пристани, нерентабельные рудники и даже башенку на Лисьей горе. И оба дома на Большерудянской улице были проданы в числе первых. Хозяином чеботарёвского дома стал управляющий Салдинскими заводами Яким Колногоров, а дом, построенный по проекту А. Е. Комарова, купила купеческая чета Треуховых — Иван Трофимович и Ольга Фёдоровна. Хотя сами супруги Треуховы купцами себя не считали, никогда не записывались в купеческую гильдию и всю жизнь числились «вольно проживающими верхотурскими мещанами». Иван Треухов выполнял на заводе мелкие подряды и имел небольшую «маскательную фабрику» — помещение, где нанятые им работники перемалывали в порошок лимонит и малахит и, смешивая их с олифой, изготавливали краски: жёлтую, коричневую и зелёную. Ольга Фёдоровна занималась золотыми приисками, что достались ей в наследство от отца. У супругов было пятеро сыновей, которые по мере взросления тоже пробовали заниматься производством и торговлей. Братья владели мельницей на реке Тагил, в районе Лебяжки, небольшой пекарней, завели две мельницы в Нижней Салде, занимались торгово-закупочной деятельностью, брали заводские подряды на поставку фуража. После смерти родителей основными источниками дохода братьев Треуховых стали прииски и рудники в районе станции Сан-Донато, а также скупка платины и золота у «безартельных» старателей, скупка у населения изделий из серебра, золота и платины и последующая их перепродажа. В купленном родителями доме Треуховы открыли аж две скупки: во флигеле принимали «песошное» и самородное золото, а во дворе дома — изделия из драгметаллов. Жители соседних домов вскоре забыли и по чьему приказу было построено здание, и по чьему проекту, а сам дом получил прозвище Треуховский.

В советское время дом был реквизирован. Сразу после Гражданской войны здесь открыли приют для беспризорников, но через год-полтора ребятишек перевели в другое место, а в комнаты Треуховского дома въехали партийцы: здесь разместились райком ВКП(б) и райком ВЛКСМ. В 1958 году здание освободили для Нижнетагильского музыкального училища, которое занимало его более семи лет. 


Здание по адресу ул. Кирова, 21, где находилось музыкальное училище (фото: неизв. авт., 1960 г.)
(http://historyntagil.ru/images/600.jpg)

Тогда-то на аттике здания появилась древнегреческая лира-хелис — символ музыки.

Городские легенды гласят, что первоначально аттики домов, построенных на Большерудянской улице, были украшены инициалами тогдашних совладельцев высокогорского рудника: на одном доме красовались инициалы «ГС» (Григорий Строганов)*, на другом — «НД» (Николай Демидов). Когда музыкальное училище въехало в дом № 21 на улице Кирова, его первый директор — Антонина Николаевна Карамышева — попросила горком партии «по возможности избавить храм искусства от инициалов эксплуататора трудового народа». Инициалы «НД» на аттике срубили, а на их месте вылепили лиру.


http://historyntagil.ru/imgbook/049.jpg

Интересно, что на момент открытия музыкального училища в городе не было педагогов, которые могли бы в нём преподавать, и в Нижний Тагил были приглашены учителя Свердловского музыкального училища имени П. И. Чайковского и музыканты Уральской государственной консерватории.

В первые два года работы училища казалось, что бывший дом купцов Треуховых может вместить всех желающих. Однако в начале 1960-х количество заявлений в приёмную комиссию начало быстро расти. Встал вопрос о предоставлении музыкальному училищу другого здания.


Учащиеся Нижнетагильского музучилища (фото: Е. Топоркова, 1960 г.)
(http://historyntagil.ru/images/993.jpg)

В 1965 году музучилище переехало на улицу Карла Маркса, а Треуховский дом передали на время коллективу Нижнетагильского театра кукол, который занимал его до 29 апреля 1969 года. Год спустя здание перешло в ведение жилотдела и его разделили на жилые квартиры.

В начале 1990-х годов о судьбе дома впервые заговорили на страницах газеты «Тагильский рабочий». Историческое здание быстро приходило в упадок. Жильцам дома каждый год обещали расселение, но о том, что дом необходимо срочно реставрировать, никто в городской администрации даже слышать не хотел.

Как только дом покинули последние жильцы, он начал стремительно превращаться в «заброшку». Всё, что можно было использовать в хозяйстве, растащили местные жители. Летом дом служил пристанищем для асоциальных элементов, зимой в него часто заглядывали адепты Бахуса. Без охраны, без внимания городских властей историко-архитектурный памятник разрушался на глазах...


Объект культурного наследия в 2008 году (фото из архива газеты «Тагильский рабочий»)
(http://historyntagil.ru/images3/719.jpg)


Он же в 2010 году (фото: неизв. авт.)
(https://photos.worldtravelserver.com/photo/543/large/33902714.jpg) 


Он же в 2011 году (фото: С. Старков)
(https://tagilka.ru/upload/medialibrary/449/449df8e096384151a3e15d7ab68033a2.jpg)

В 2013 году здание осмотрели специалисты-реставраторы и вынесли вердикт: дешевле и проще построить реплику дома, чем отреставрировать имеющиеся развалины.

Городские СМИ не раз поднимали вопрос о доме № 21 на улице Кирова. В последний раз это случилось в мае 2019 года. Внятного ответа от администрации города тогда не последовало. А 6 августа того же года жители улицы Кирова обнаружили, что здание разрушено.


Фото: АН «Между строк», 2019 г.

Очевидцы рассказали в соцсетях, что дом разрушил неизвестный на фронтальном погрузчике. Эту версию подтверждают и фотографии, на которых видны следы колёс и ковша. В Нижнетагильском музее-заповеднике «Горнозаводской Урал» предположили, что причиной обрушения стали затяжные дожди. Эту же версию озвучили и представители городской администрации. 

Грустная история объекта культурного наследия, останки которого всё ещё можно найти на улице Кирова, должна была привлечь внимание «отцов города» к плачевному состоянию историко-архитектурных памятников, которых в Нижнем Тагиле осталось не так много, но каких-либо реальных действий в этом направлении пока не замечено...

 

(с) 2021. Дмитрий Кужильный эксклюзивно для АН «Между строк»

 

* Григорий Александрович Строганов — старший брат Елизаветы Строгановой, жены Николая Никитича Демидова; после смерти сестры унаследовал её долю на демидовских заводах и рудниках и до кончины управлял своей частью Высокогорского рудника; вложил «2/3 кошта в строительство дома на Большерудянской», чтобы иметь возможность открыть в нём контору (прим. авт.).