«Мы не стадо и не быдло»

«Мы не стадо и не быдло»

Автор: Наталья Вахонина

 

Василий Рыбаков – тагильчанин, которого знают всеполицейские и чиновники Екатеринбурга. Своей общественной деятельностью оннаводит ужас на приемные городской Администрации и Правительства. Онзабрасывает их обращениями и жалобами, требует ответов, идёт с «отписками» впрокуратуру и неустанно судится. Сегодня у Василия идёт несколько судов – два сполицией, три с областным Правительством. Поводы самые разные – от запрета напроведение митингов, до отсутствия на ведомственных сайтах отчётности и важныхдокументов. Но для большинства СМИ Рыбаков – персона «нон-грата». КорреспондентАгентства новостей «Между строк» пообщался с Василием и узнал, какой, по егомнению, должна быть эффективная деятельность гражданского активиста.

- Василий,расскажите, чем занимаетесь сегодня?

- В родной Нижний Тагил я приехал, чтобы создать здесь муниципальныйсовет. Это общественная организация, контролирующая деятельность Администрациигорода. Чтобы было удобнее, расскажу на примере Екатеринбурга, где мы это ужевоплотили сначала на уровне Правительства, затем повторили на городском уровне.Собрались активные граждане, решили взять какое-то серьёзное название для своейдеятельности, и выполнять функцию общественного контроля. Выбрали оченьвпечатляющее название – Правительственная палата. Таким был наш ответОбщественной палате Свердловской области, куда, по сути, вошли губернаторские«назначенцы», а не общественники. Проводим собрания, выбираем проблемныенаправления в жизни области и начинаем задавать чиновникам вопросы. Пишемзапросы, а затем ориентируемся в зависимости от ответов. Кому-то вносимконструктивные предложения по улучшению деятельности. Например, участвуем внаписании проекта «Стратегии обращения ТБО в Свердловской области». ЧленПравительственной палаты Александр Аникин занимается сбором предложений отобщественности. Ну а иногда сталкиваемся с откровенным хамством со сторонычиновников, с отписками, и тогда обращаемся в прокуратуру и суд. Я могу многорассказывать о том, чем мы занимаемся, но лучше почитать подробности в моём ЖЖ,там я каждый вечер отчитываюсь, что полезного сделал за день. 

- Вернёмся кмуниципальным советам.

- Да, вот на примере Правительственной палаты мы решилисоздать такой муниципальный совет, который будет следить конкретно задеятельностью Администрации. И мы хотим создавать такие советы во всех городахСвердловской области. Чтобы активные граждане собирались и конструктивноотслеживали и корректировали деятельность чиновников.

- То естьмуниципальный совет – это не подконтрольный Администрации орган?

- Конечно, нет! Понимаете, можно было назваться каким-нибудь«оппозиционным», «народным», но эти ярлыки только мешали бы. И мы не ставимперед собой задачу противостоять власти. Мы хотим её контролировать изаставлять эффективно работать на благо граждан. У нас в муниципальном советепорядка 10 человек, все из совершенно разных сфер – есть экологи,правозащитники, те, кого волнуют вопросы культуры. И вот каждый пристальноследит, что происходит в этой сфере, посылает необходимые запросы, вноситпредложения.

- Разве можетнезарегистрированная общественная организация, по сути, собрание отдельныхграждан возложить на себя такие функции?

- Люди очень удивляются. Они не знают, что любой вот такможет взять и написать запрос в администрацию города, области, в прокуратуру,любому конкретному чиновнику. Им кажется, что они никто, у них нет такогостатуса, чтобы запросы писать. А на самом деле не нужен статус. Мы –налогоплательщики, поэтому каждый из нас имеет право спросить. Мы не быдло, нестадо – вот что надо понять. И нам не нужны особые звания и печати, чтобы насвоспринимали всерьёз. Достаточно просто написать запрос с очень конкретнымивопросами, например, сколько денег потрачено, каких результатов добились и томуподобное. Чиновники очень не любят эти запросы, но не имеют права ихигнорировать, потому что по Федеральному Закону «О порядке рассмотренияобращений граждан Российской Федерации» они обязаны давать ответ в течение 30дней.

- Ну, спросишь у них,куда и на что потрачены деньги, а тебе присылают отписку…

- Многие теряются, если получают на свой запрос банальнуюотписку. Видят, что отписка, но что дальше делать не знают. Я в таком случаемогу послать уточняющий запрос. Могу написать в прокуратуру. Есть многорычагов, на которые можно нажать. Есть много способов заставить чиновниковработать. У нас в стране законы хорошие. Я постоянно об этом говорю. У нас естьправовая база, множество законов, чтобы контролировать чиновников, чтобызаставить их работать. Но люди в большинстве своём не знают этого, поэтомучиновники и расслабились. 

- Какая в итоге цельу этой деятельности?

- Я хочу, чтобы в следующий раз, принимая идиотский законили программу, которая позволит «распилить бабло», чиновники понимали – естьте, кто спросит с них за это. Я надеюсь, что это начнёт их останавливать.Потому что выставлять себя посмешищами или жуликами они не захотят. Значит,придётся научиться работать по-настоящему. Я не знаю, когда наступит этотсветлый момент, и я смогу сказать, что я добился своего. Боюсь, что никогда.Придётся постоянно контролировать их, не давать расслабиться. У нас же война счиновниками. Они против нас, мы против них. Но будет ли окончательная победа –я не знаю. В этом деле нужна динамика.

- Если цель – светлоебудущее, то почему бы не пойти по излюбленному пути оппозиционеров – призывы ксвержению власти, революция… Может, надо сменить власть, чтобы жизньналадилась?

- У нас люди страдают гигантизмом. Все хотят свергатьПутина. А когда предлагаешь здесь и сейчас начать писать запросы, добиватьсякаких-то изменений, сразу слышишь в ответ, что этим ничего не изменишь. Какбудто, если убрать Путина, что-то изменится! Лично я не против него и не за.Мне важно, чтобы здесь и сейчас в том месте, где я живу, работали законы. Ведьзаконы-то у нас хорошие. Но реализация отвратительная. Все плюют на них. А надосделать так, чтобы исполняли. И тогда жить станет лучше. Не где-то там, вМоскве, где президент сидит, а в конкретном Нижнем Тагиле, в Свердловскойобласти, где мы живём.

- То есть кропотливаябумажная работа эффективнее, чем многотысячные митинги?

- Митинги практически изжили себя. Их стали использовать всвоих интересах партии – вывешивать свои знамена, пиариться там. Из-за этого,чтобы митинг стал заметным, он должен быть очень крупным или каким-то из рядавон… Например, в Красноуральске рабочие уже голодают, чтобы обратить на себявнимание. Следующим этапом будет самосожжение. Не смейтесь, я серьёзно – начнутподжигать себя, чтобы хоть как-то быть замеченными.
Я считаю, что бумажная работа эффективнее митингов. Это такая партизанскаяработа. Мне не нужна партия. Я лучше найду 100 человек и научу их так же писатьзапросы и получать ответы, и идти в суд, если это необходимо.

- Суды – это ведьдлительный процесс. Такая общественная деятельность отнимает много времени? Акак быть с работой?

- Эта общественная работа отнимает много времени. Точнее – уменя целый день. Есть бизнес, который меня кормит, поэтому я могу себепозволить ходить в суды, писать запросы и носить их в приемные, ходить навстречи к министрам. Кроме того, мне приходится сейчас жить в Екатеринбурге,ведь основные действия происходят там, а в Тагил удается приехать ненадолго. Нотем, у кого не так много свободного времени, не стоит пугаться. Написать запрос– это 10 минут. Пока найдёшь тему, пока изучишь документы – полчаса в день. Носейчас многие хватают какой-то эпизод, занимаются им, а потом бросают это дело,то есть не работают системно. А у меня из одного дела тянется другое, одинзапрос порождает следующие, за одним судом идёт другой… Вот, в Тагил приехал,изучил сайт городской администрации, написал за вечер 5 запросов, буду ждатьответы на них.

- По бизнесу неполучал за это?

- Как не получал, конечно были неприятности. Раньше у менябыл бизнес в сфере розничной торговли и аренды. Пошли разные проверки – пожарные,Роспотребнадзор, прокуратура… Это отнимало очень много времени и сил, пришлосьзакрыть торговлю. Упущенную выгоду лучше не считать, чтоб не расстраиваться.Но, конечно, мой доход упал в несколько раз. Зато теперь работа не отнимаетвремени, я могу ходить в суды, на приёмы к министрам, уехать в любое время.

- По моим наблюдениямлюбая общественная деятельность, как правило, продолжается политическойкарьерой. У вас есть такие амбиции?

- Я был помощником депутата Госдумы, работал приемной Путина.Моя политическая карьера закончилась давно и добровольно. Когда меня поставилиперед выбором – или корпоративные интересы, или интересы людей. Я не пойду вполитику – не вижу смысла. Что может политик, чего не могу я? Писать те жезапросы и добиваться правды через суд я могу и сейчас. А быть одним изнескольких десятков депутатов, быть задавленным большинством, не иметь реальнойвозможности предлагать дельные законопроекты я не хочу.

- Что в целом можетесказать о современной политике, о партиях?

- Нет сейчас партий, которые действуют в интересах людей. Уних у всех свои интересы. Поэтому я ни одну не поддерживаю. Хотя до 2009 года ясостоял в «Молодой гвардии», поддерживал «Единую Россию». Потом имелнеосторожность вступить в «Яблоко», но быстро понял, что мне с ними не по пути.На днях получил телеграмму от них, что будет рассматриваться вопрос о моёмисключении из партии. Пусть исключают.

- А отдельныеполитики какие-то есть, вызывающие уважение? Например, к Навальному какотноситесь?

- Навальный мне нравится, но он допустил ряд ошибок. Самоеглавное – не понимаю, зачем эти заигрывания с Координационным Советом Оппозиции.На мой взгляд, вообще не имеет смысла связываться с какими-то партиями.

- Можете датьпрогноз, чем закончится суд над Алексеем Навальным?

- Ох, в нашей стране очень сложно давать такиепрогнозы. Никогда не знаешь, как и что повернётся. По своему личному опыту могупредположить, что первый суд – низшей инстанции – вынесет обвинительныйприговор. Хотя у меня нет сомнений, что там нет состава преступления.