Мусорная реформа, чипирование товаров и борьба с киосками из 90-х. Как последние изменения в законодательстве убивают бизнес в Нижнем Тагиле

Мусорная реформа, чипирование товаров и борьба с киосками из 90-х. Как последние изменения в законодательстве убивают бизнес в Нижнем Тагиле

Весь ушедший год тагильский малый и средний бизнес просил о помощи и пытался привлечь внимание к своим проблемам: предприниматели писали письма президенту Путину, депутатам Госдумы, областным властям. В этих обращениях они призывали прекратить «тотальное уничтожение малого бизнеса города», жаловались на нереальные счета ресурсников, сумасшедшие наценки, грабительскую плату за размещение павильонов и многое-многое другое. К регулярно вносимым в законодательство поправкам и новым требованиям бизнесу крайне сложно адаптироваться — помимо прочего, они требуют серьёзных дополнительных денежных трат. Да и в родном городе сложностей для бизнеса хоть отбавляй.

Какие нововведения уже навредили или угрожают развитию малого и среднего бизнеса в Нижнем Тагиле? Истории борьбы и выживания собрала журналист АН «Между строк» Евгения Музяева. 

Дорогая и непонятная мусорная реформа

Множество трудностей бизнесу доставила так называемая мусорная, или экологическая, реформа. Уже год в Нижнем Тагиле и других российских городах действует новая система обращения с твёрдыми коммунальными отходами. За вывоз мусора теперь отвечают региональные операторы. В северном кластере с центром в Нижнем Тагиле это ООО «Компания “Рифей”», аффилированное с «Тюменским экологическим объединением» (принадлежит энергоолигархам Артёму Бикову и Алексею Боброву)». Но часть предпринимателей до сих пор не заключили договоры с регоператором и не получили ответы на волнующие их вопросы. Руководитель одного из предприятий в Нижнем Тагиле честно признаётся, что не платит «Рифею» за вывоз ТКО уже год из-за невозможности договориться с ним. При этом сотрудники регионального информационного центра ежемесячно выставляют ему счета с огромными денежными суммами, даже не зная, какие именно контейнеры находятся на балансе организации.

«Раньше мусор вывозили чётко по графику, 3 раза в месяц, и платили мы за это всего 1,6 тысячи рублей, — рассказывает руководитель предприятия (ФИО просит не называть. — Прим. ред.). — Крайний раз нам выставили счёт на 70 с лишним тысяч рублей. Они из воздуха цифры взяли и написали, что ежедневно у нас несколько контейнеров с мусором вывозится. А у нас загруженность клиентами вообще иногда 0% бывает, мусора на один контейнер за день не набирается. При этом возле нашего предприятия стоят контейнеры совершенно разных организаций, только один из них наш. Регоператор говорит: “Так вы нам дайте информацию”. Постойте, как мы дадим вам информацию, если у нас даже договор не заключён. Они его в прошлом году привезли и оставили у администраторов, хотя те не являются материально ответственными, не могут подписывать такие документы. Я этот договор даже не видела ещё. Позвоню в “Рифей” 9 января, но хотелось бы пообщаться с нормальным специалистом, а не девочкой-оператором, которая не может ответить на мои вопросы».

По словам собеседника редакции, до 2019 года руководство предприятия всегда подписывало при вывозе мусора соответствующие акты. После запуска экологической реформы регоператор не раз сообщал об освобождении контейнера от ТКО и учитывал это в квитанциях, хотя услуга так и не была оказана.

Отметим, многие предприниматели готовы заключить договоры с регоператором, но с условием платы за вывоз мусора не по установленному тарифу, а исходя из фактического объёма накапливаемых твёрдых коммунальных отходов. Представители малого и среднего бизнеса не раз направляли регоператору протоколы разногласий, но «натыкались на глухую стену», так как сотрудники «Рифея» игнорировали их и просили заплатить за вывоз мусора по «каким-то нереальным счетам». Из-за этого компаниям пришлось терпеть серьёзные убытки. 

Онлайн-кассы и сумасшедшие наценки

С 2019 года в парикмахерских, гостиницах, управляющих компаниях и других объектах предпринимательства должны использоваться онлайн-кассы — кассы, которые в режиме реального времени передают электронные чеки в Федеральную налоговую службу. Для соблюдения законодательства и во избежание штрафа бизнесменам необходимо приобрести саму кассу и программное обеспечение для неё (самый бюджетный вариант выйдет в 11–13 тысяч рублей), настроить её, а также ежегодно платить за услуги оператора фискальных данных (ОФД) и обновлять фискальный накопитель. Кроме того, деньги нужны на регистрацию аппарата в ФНС (1500 рублей).

Руководителю студии красоты «Хамелеон» в Нижнем Тагиле Владимиру Вахрутдинову пришлось выложить за внедрение новой контрольно-кассовой техники почти 30 тысяч рублей.

«Онлайн-кассу поставили весной 2019 года. Суммарно расходы на покупку самого простого оборудования и регистрацию его в налоговой превысили 28 тысяч рублей, — признаётся Владимир Вахрутдинов. — Выбрали наиболее ходовую модель, с сенсорным дисплеем, чтобы просто проводить безналичную или наличную продажу, закрывать смену. Другие функции нам были не нужны. Сама касса стоила 15 тысяч (с трёхлетним обслуживанием), а фискальный накопитель — 12 тысяч, хотя, по сути, это обычная карта памяти, которую в магазине можно приобрести за 500 рублей. Сумасшедшая наценка и очень хороший бизнес для определённой группы людей. Обычно у нас откладывается определённая сумма на развитие предприятия — обновление оборудования, всякие хотелки мастеров, закупку расходников. Но в этот раз все эти деньги в один месяц ушли на онлайн-кассу, мы вложили 28 тысяч в коробочку».

Тем, у кого уже были онлайн-кассы, пришлось раскошелиться на обновление программного обеспечения (до 2 тысяч рублей на один аппарат). Ведь теперь в чеках должны указываться и варианты расчётов — например, продажи товаров в кредит, авансы или постоплата. А при регистрации каждого терминала необходимо указывать также ИНН кассира, пробивающего чеки. Федеральные власти считают, что применение новой контрольно-кассовой техники увеличит прозрачность торговых операций и снизит возможность продажи фальсифицированной продукции. За несоблюдение законодательства в части использования онлайн-касс юрлицам грозит штраф от 30 тысяч рублей.

 «Да, ФНС видит все наши продажи, так как мы проводим через кассу все платежи, не только безналичные, — добавляет Вахрутдинов. — Но для себя мы никаких улучшений или удобств не заметили, только деньги отдали. Ну какая нам разница, как отбивать чек? Раньше через терминал Сбербанка, а сейчас через онлайн-кассу. Где тут удобство? Для нас ничего не изменилось, от слова совсем!»

«Грабительский» рост платы за размещение нестационарных торговых объектов

Летом 2019 года в Нижнем Тагиле была выбрана новая методика определения размера оплаты за установку нестационарных торговых объектов. После этого прогнозируемые на 2020 год суммы, которые местным предпринимателям приходится платить за размещение павильонов, увеличились более чем в 5 раз.

Поводом для применения новой методики стало принятие в марте прошлого года правительством Свердловской области нового постановления, касающегося порядка размещения нестационарных торговых объектов на территории региона. Но на рассмотрение муниципалитетов были представлены несколько методик, в том числе те, которые содержат более щадящие условия для местного бизнеса. После изменения правил расчёта размера оплаты за установку нестационарных торговых объектов суммы, которые приходится платить за размещение, например, павильонов «Тагилхлеба», увеличились, по словам директора предприятия Вадима Сидоренко, в 6–6,5 раза.

«В 2019 году по договорам аренды в павильонах “Тагилхлеб” была установлена сумма 33 825 рублей в месяц. С применением новой методики расчётов с 2020 года данный платёж возрастёт до 213 979 рублей в месяц», — писал в письме депутатам Нижнетагильской гордумы и мэру Владиславу Пинаеву Сидоренко.

Для открытия, например, того же павильона по продаже хлебобулочных изделий или киоска с мороженым бизнесмену иногда приходится потратить не одну сотню тысяч рублей. Предприниматель должен подключить необходимые инженерные сети, получить разрешение на ведение деятельности от пожнадзора, Роспотребнадзора, управления архитектуры и градостроительства. Нужно купить сам павильон или киоск и добиться включения его горадминистрацией в «белый список» — схему размещения нестационарных торговых объектов. При этом никто не даст продающему местную продукцию бизнесмену 100%-ю гарантию того, что через год от него не потребуют освободить выделенный земельный участок. Такую политику предприниматели считают «тотальным уничтожением малого бизнеса в городе». По поручению мэра Владислава Пинаева в конце 2019 года была создана специальная рабочая группа, которая занималась в числе прочего разработкой вариантов снижения платы за нестационарные объекты.

 

Сейчас в Тагиле осуществляют деятельность около 600 киосков и павильонов. Летом в администрации утвердили новые требования к внешнему виду для нестационарных объектов. Однако многие предприниматели их не оценили.

«Ничего нового я там не увидел, убого, — признаётся тагильский бизнесмен, владеющий многими киосками и павильонами в Нижнем Тагиле. — От советского периода недалеко мы всё-таки ушли. Сейчас, конечно, на облик города больно смотреть из-за старых киосков и павильонов из 90-х, уличных рынков. Но и достойной альтернативы ведь нет. Вы помните, раньше хотели сделать большие крытые рынки, цивильные, чтобы предприниматели там могли реализовывать свою продукцию. Один комплекс построили, открыли, потом там такие цены на аренду заломили, с которыми даже в ноль выйти сложно, не то что заработать. В то же время у ж/д вокзала из года в год простыни с непонятно каким образом добытыми вещами расстилают, всё это раскладывают. Так туристическую привлекательность мы развиваем (смеётся)».

Смена поставщика электроэнергии и увеличение сумм в квитанциях

С 1 октября 2019 года новым гарантирующим поставщиком электроэнергии в Нижнем Тагиле, Невьянске и Горноуральском округе (более 400 тысяч клиентов) стала Нижнетагильская энергосбытовая компания (НТЭСК). После этого многие тагильские индивидуальные предприниматели получили квитанции с завышенными, по их мнению, суммами на оплату коммунальной услуги.

В НТЭСК агентству заявили, что начисление платы за электроэнергию строго регламентировано законодательством. А рост цены на электрическую энергию является следствием «колебаний свободных цен на оптовом рынке, где гарантирующие поставщики приобретают электроэнергию для регионов своего обслуживания, и роста регулируемых региональными властями составляющих».

Из-за непредвиденных дополнительных расходов на оплату электроэнергии в 2019 году пострадал бизнес нескольких десятков предпринимателей Нижнего Тагила. Некоторые из них признавались «Между строк», что плата за электроэнергию для них выросла в целом в прошлом году на 20–30%. Из-за этого им пришлось перевёрстывать бюджет на год, брать кредиты и отказываться от премиальных для своих сотрудников.

В середине сентября предприниматели обратились к президенту Владимиру Путину и депутату Госдумы от Нижнетагильского округа Алексею Балыбердину с просьбой разобраться с резким ростом тарифов на электроэнергию для юридических лиц и ИП. Подписи под письмом поставили руководители парк-отеля «Лесная», ООО «ТагилХимчистка», салона красоты «Кристина», пиццерии «Ням-Ням», ООО «Аорта». Они предупредили, что рост тарифа может крайне негативно сказаться на жизнедеятельности их компаний. После этого стало известно, что скачок произошёл из-за изменения методики расчёта сбытовой надбавки, которая включается в тариф. Вице-губернатор Свердловской области Сергей Бидонько взял вопрос на контроль, а Федеральная антимонопольная служба обвинила энергетиков в ценовом сговоре на Урале. После начала расследования ФАС цены на энергоресурсы упали. Но осенью плата за услугу выросла вновь.

Проблемы возврата обуви с чипом и переход на тяжёлый налоговый режим

Владельцу компании «Антолл», занимающейся продажей спецодежды и инструментов, Анатолию Толстову серьёзных хлопот доставила необходимость маркировки товаров. Ради борьбы с контрафактом с 1 марта 2020 года в России решили ввести обязательное чипирование обуви (до этого оно было добровольным). Это внесло в работу компаний по её продаже новые сложности — дополнительные расходы на чипирование изделий. Каждая пара обуви должна получать наклейку с двухмерным штрихкодом (данные о марке, модели, материале, стране и т. д.) и буквенно-цифровой последовательностью. Толстову, как и другим предпринимателям, пришлось покупать 2D-сканеры и программное обеспечение. Они необходимы для того, чтобы передавать в единую систему данных информацию о передвижении каждой единицы товара.

«QR-код должен распечатываться и наклеиваться либо на каждую пару обуви, либо на коробку. Чтобы передать все данные в налоговую инспекцию, нужно чипировать всю обувь. При этом маркировать обувь и отчитываться нужно как при получении её от производителя (когда она отправляется на склад), так и непосредственно при её продаже. То есть мне нужно купить специальное оборудование для трёх магазинов и складов, потому что оттуда у меня также осуществляется отгрузка товара. Кладовщик при продаже должен достать из каждой коробки пару обуви, достать стельку, отсканировать код, обратно всё это убрать и отдать клиенту. Мы продаём десятки тысяч пар обуви, где брать время, чтобы всем этим заниматься? Торговать без чипов теперь незаконно, штраф — 500 тысяч рублей», — говорит Анатолий Толстов.

Все данные предпринимателю необходимо завести в платформу 1С, но здесь тоже есть свои нюансы.

 «У меня 10-я версия 1С. Программа для этой версии с учётом маркировки ещё не написана, она есть только для 11-й версии. А это совсем другая версия, со своими тонкостями, и в ней далеко не каждый умеет работать. Кроме того, само программное обеспечение тоже стоит денег», — признаётся предприниматель.

При этом законодательство не даёт ответов на многие вопросы. Например, до сих пор непонятно, что делать, если возникнет потребность обмена обуви.

 «Вот я, например, поставил обувь на завод металлоконструкций, а она не подошла. Нужно сделать возврат, обмен. Что делать? Ни налоговая, ни одинэсники, ни мои поставщики — никто не знает. А если брак придёт, как я его верну обратно, если всё уже прочипировано? Некоторые поставщики делают QR-код на коробках. Клиент обувь забрал, коробку выкинул, померил обувь дома ещё раз, а она не подошла. Всё, возврату и обмену не подлежит. В то же время по закону я должен поменять товар», — отмечает Анатолий Толстов.

Сегодня конкуренцию «Антоллу» на рынке Нижнего Тагила составляют более десяти компаний. Для удержания клиентов предприниматель использует различные программы лояльности, в том числе касающиеся как раз оперативной замены приобретённой продукции. Одним из немногих плюсов очередной реформы Анатолий Толстов считает то, что благодаря ей хотя бы недобросовестные компании-конкуренты в ближайшее время уйдут с рынка.

Маркировкой обуви изменения на рынке торговли, скорее всего, не завершатся. С лета 2016 года в России введено обязательное чипирование изделий из меха, с февраля 2017 года — добровольная маркировка лекарств, в 2018 году — эксперимент по маркировке табачной продукции, изделий из серебра, золота и драгоценных камней. Позже нововведение коснулось также шин и покрышек, фотокамер, постельного белья. В правительстве планируют создать в ближайшие 5 лет систему для отслеживания движения товаров от производителя до конечного потребителя. Это позволит контролировать оборот и легальность происхождения товаров, считают чиновники.

Коснулись Анатолия Толстова и другие изменения российского законодательства. С 2021 года в стране хотят полностью отменить такую систему налогообложения, как ЕНВД. Многим предпринимателям, в том числе Толстову, который имеет в Нижнем Тагиле разные бизнес-проекты, придётся перейти на общую систему налогообложения. Она имеет самую высокую налоговую нагрузку и большой объём отчётности. Все эти реформы повлекут за собой увеличение финансовых вложений со стороны предпринимателей, а значит, и рост цен на товары для покупателей.

В 2019 году также повысили НДС и стоимость патента, ввели обязательную оценку условий труда и налог для самозанятых. Тагильские предприниматели признаются, что в условиях роста налоговой нагрузки, цены денег и низкого потребительского спроса сохранить бизнес становится всё сложнее. Гораздо проще, говорят они, уйти в тень или вовсе закрыть предприятие.