Сотрудницу исправительной колонии Нижнего Тагила уволили за путешествия в Турцию и Таиланд во время декрета

Сотрудницу исправительной колонии Нижнего Тагила уволили за путешествия в Турцию и Таиланд во время декрета

Сотрудницу ИК № 6 Нижнего Тагила майора в отставке Оксану Кривешко уволили из ФСИН по отрицательным мотивам из-за трёх туристических поездок в Турцию и Таиланд, куда она ездила во время своего декретного отпуска. Об этом Кривешко заявила во время судебного заседания, прошедшего в Верх-Исетском районном суде Екатеринбурга 20 февраля. Женщина подала иск в отношении ГУФСИН с требованием изменить дату и причину своего увольнения. Как рассказала Кривешко в интервью Znak.com, руководство колонии также проигнорировало её рапорт об увольнении по собственному желанию, который она подавала в связи с достижением пенсионного возраста.

25 ноября 2019 года женщина вышла на работу после больничного, где ей сообщили о том, что в отношении неё инициированы две служебные проверки. Поводом для первой проверки послужил рапорт коллеги Кривешко старшего лейтенанта Ирины Тавловой, заведующей столовой для заключённых.

«Во время декретного отпуска она делала массаж моему ребёнку, естественно, я ей оплачивала эти услуги. Но в своём рапорте она заявила, что работала в детском фитнес-центре “Апельсин”, который открыл мой муж, без официального трудоустройства», — рассказала женщина.

Муж Оксаны, Денис Кривешко, занимается в Нижнем Тагиле бизнесом. Проверяющие подняли не только информацию по трудовым отношениям предпринимателя со своими сотрудниками, но и все его финансовые операции за последние шесть лет. В итоге супругов заставили отчитаться по 32 банковским картам.

Ещё одна проверка в отношении экс-майора началась 21 ноября по инициативе УСБ ГУФСИН по Свердловской области.

«Интересовались, на каком основании я выезжала в отпуск за пределы РФ в 2015–2018 годах, имея по роду службы второй доступ секретности. Я действительно выезжала трижды за рубеж — два раза в Турцию и один раз в Таиланд. Но это было в период моего декретного отпуска в 2015–2018 годах, и я предварительно писала рапорт, ставя в известность начальника колонии о том, что собираюсь в декрете выезжать за границу», — утверждает Кривешко.

По её словам, без рапорта и разрешающей визы на нём начальника ИК-6 ей бы не выдали загранпаспорт. Сам документ, как это положено у сотрудников ФСИН, с допусками секретности хранится в секретной части пенитенциарного учреждения. Женщине пояснили, что она должна была писать рапорт на каждый выезд за рубеж. После этого с неё сняли секретный доступ и объявили о неполном служебном соответствии.

27 ноября прошлого года Кривешко написала заявление об уходе по собственному желанию. К этому моменту она отслужила в системе ФСИН 18 лет и имела право на досрочную пенсию.

«По закону у них оставался месяц на то, чтобы рассчитать меня и 27 декабря выдать трудовую книжку. Однако этого не случилось. Они каким-то образом подсуетились и 30 декабря уволили меня по отрицательным мотивам», — рассказала финал истории своего увольнения теперь уже бывший старший оперуполномоченный ИК-6.

По мнению женщины, истинной причиной её увольнения стал конфликт, который произошёл между ней и новым руководителем ИК № 6 Андреем Кастюниным и его замом по безопасности Ларисой Агафоновой, на должность которой Костюшко претендовала в 2011 году. С тех пор у женщин сохранялись довольно напряжённые отношения.

За предшествующие увольнению 17 лет работы в системе ФСИН у Оксаны Кривешко не было ни единого взыскания, а только десять благодарностей. Теперь женщина переживает, что из-за увольнения по отрицательным мотивам не сможет устроиться на другую работу.

«Сотрудница ИК-6 была уволена в связи с утратой доверия по результатам заседания аттестационной комиссии ГУФСИН. При наличии допуска к сведениям, представляющим государственную тайну, она выезжала в отпуск за границу, не уведомив работодателя, а также предоставила неверные сведения о доходах своих и супруга», — заявили изданию в пресс-службе ГУФСИН по Свердловской области.

Слушания по этому делу были перенесены на 23 марта, поскольку суд затребовал у ГУФСИН дополнительные документы, которые могли бы подтвердить позицию ведомства.