Мифы и легенды Нижнего Тагила. Часть II

Аватар пользователя Дмитрий Кужильный
Мифы и легенды Нижнего Тагила. Часть II

Несмотря на то, что практически все здания в Нижнем Тагиле были несколько раз обысканы как охотниками за кладами, так и представителями компетентных органов, слухи о сокровищах, якобы спрятанных в подвалах старых домов, до сих пор не дают покоя тагильчанам. Ищут, кстати, не только «золото-бриллианты», но и произведения искусства и артефакты прошлых веков: иконы, старинные книги, карты и чертежи. Одна из тагильских легенд гласит, что в одном из домов, расположенных вблизи того места, где некогда стояла Входо-Иерусалимская церковь, спрятаны иконы XVIII и XIX веков, которые когда-то украшали иконостас храма. 


Внутреннее убранство Входо-Иерусалимской церкви (фото неизв. автора, 1924–1925 гг. / фрагмент ориг. изображения)
(фоторепродукция И. Т. Коверды для альманаха «Тагильский краевед» / https://tagil-press.ru)

Говорят, когда городской Совет решил снести церковь, сотрудники краеведческого музея выпросили у председателя исполкома разрешение вынести из храма часть икон и предметов для того, чтобы создать в музее раздел атеизма. Якобы был составлен список «предметов культа», которые разрешалось передать в музей. Однако, как гласит легенда, сотрудники музея вынесли из приговорённой к разрушению церкви гораздо больше. Ночью, угостив сторожей водкой, они сняли с иконостаса наиболее ценные старинные иконы, забрали уникальные предметы церковной утвари и спрятали их в подвале одного из домов поблизости. 

Но в каком доме? Тагильские краеведы и охотники за сокровищами склонны считать, что иконы и другие артефакты были спрятаны в подвале дома № 4 на проспекте Ленина. Почему именно в нём? Домов поблизости от храма было несколько, но ближайших к церкви только два: бывший дом управляющего Жонеса (на месте которого сейчас стоит профессиональный колледж имени Н. А. Демидова) и бывший дом директора заводов Любимова. 

При этом в доме Жонеса подвала не было. Следовательно, наиболее вероятным местом тайника мог быть дом Любимова. Но осмотр здания принёс неожиданные результаты: подвала в доме не оказалось. Впрочем, ветераны Ленинского райпищеторга, который занимал здание, говорили, что подвал в доме был, но входы в него были замурованы в результате капремонта не то в 60-х, не то в 70-х годах XX века. Здание осматривали ещё несколько раз, но проникнуть в подвал так и не смогли. 


Дом директора тагильских заводов А. А. Любимова (пр. Ленина, 4)
(фото А. Хлопотова, 2011 г. / фрагмент ориг. изображения / с разрешения автора)

Слухи о несметных богатствах, спрятанных в подвале, долгое время преследовали и дом № 5а на улице Карла Маркса. Легенда гласит, что в подвале дома, построенного известными винокурами и пивоварами Злоказовыми, был тайник, в котором хранились деньги на чёрный день. Злоказовы жёстко конкурировали с другими известными виноторговцами, Поклевскими-Козелл, и порой конкурентная борьба велась не совсем законными способами. Злоказовы опасались, что их склады с товаром подожгут, и постоянно держали большую сумму наличными, чтобы можно было быстро завезти в Тагил новые партии товара и восстановить склады. 


Фото Д. Г. Кужильного, 2016 г. / с разрешения автора

Тайник с деньгами искали более 30 лет, но безуспешно. В начале 2010-х годов был найден наполовину заваленный подземный ход, ведущий от дома № 5а на улице Карла Маркса к зданиям бывших складов на проспекте Ленина, 4б, но и там никаких тайников не обнаружили.

Сокровища тагильского купца Евлампия Евграфовича Копылова начали искать в 1919 году. По Тагилу гуляли слухи, что купец, имевший в год до 300 тысяч рублей серебром дохода, уезжая вслед за отступающими колчаковскими войсками, припрятал все сокровища в подвале своего дома на проспекте Ленина, 11, так как опасался за их сохранность в дороге. Другая версия этой легенды гласила, что сокровища были спрятаны в самом доме, где-то в стене. Тагильские чекисты и простые обыватели несколько раз обыскали весь дом, простучали все стены, но ни ценностей, ни денег не нашли. 

В 1922 году Копылов вернулся в Нижний Тагил и вскоре открыл торговое дело на паях с бывшими тагильскими коммерсантами Рыбаковыми. Компаньоны успешно торговали на территории города, имея месячный оборот по 10 тысяч рублей, исправно платили налоги, однако прошлое не отпускало Евлампия Евграфовича. Его несколько раз арестовывали, пытаясь выведать местонахождение припрятанных им сокровищ, наличие которых он категорически отрицал.

В конце концов бывший купчина сдался и показал тайник, устроенный в его бывшем доме. Но в тайнике оказалась лишь пачка мятых царских ассигнаций, несколько серебряных рублей и кучка медяков. В 1935 году Евлампий Копылов умер, а по городу разнеслись слухи: мол, незадолго до смерти он закопал драгоценности и золото на кладбище, рядом с могилой сына. Многолетние поиски не дали результата, но найти копыловский клад пытаются по сей день. 

Некоторые городские легенды связаны с представителями династии Демидовых, чьи призраки по сей день охраняют сокровища заводчиков или их семейные тайны. Согласно легенде, призрак Авроры Карловны Демидовой-Карамзиной время от времени пугает своим появлением персонал и посетителей Нижнетагильской краеведческой библиотеки. При жизни Аврору Карловну, напомним, называли «смертельной красавицей», поэтому встреча с её призраком не сулит ничего хорошего. 


Здание Нижнетагильской краеведческой библиотеки
(фото Д. Г. Кужильного, 2016 г. / с разрешения автора)

Если верить легенде, призрак супруги Павла Николаевича Демидова появляется после того, как кто-нибудь из посетителей библиотеки попросит книгу с поэмой Георгия Маслова «Аврора» (12+). Легенда возникла ещё в 1970-х, с годами обросла подробностями и даже пробилась на страницы ряда газет и журналов. В 2003 году она последний раз попала в ежемесячную газету «Оракул» в виде заметки Евгения Маркова:

«Как-то раз по служебным делам я оказался в Нижнем Тагиле, а поскольку люблю редкие книги, то в один из вечеров заглянул в старейшую городскую библиотеку. Мне интересно было узнать, есть ли в их собрании поэма “Аврора”, написанная в 1920-х годах поэтом Георгием Масловым. Когда сотрудница библиотеки услышала имя автора и название поэмы, лицо её передёрнулось.

— Я так и знала, что сегодня должно случиться неприятное событие! Мне был сон. Нет, я не дам вам эту книгу. Не хочу, чтобы вы стали очередной жертвой. Достаточно того, что сегодня ОНО обязательно появится, — бормотала побледневшая женщина.

Моё лицо, видимо, выразило такое глубокое недоумение, что сотрудница нашла в себе силы объясниться:

— Вы знаете, кому посвящена поэма?

— Да, Авроре Карловне Карамзиной. Её знал Пушкин, её портрет писал Карл Брюллов.

— А вы слышали, какое прозвище дали ей современники?

— Нет.

— Её называли “смертельная красавица”.

— Ну и что?

— А то, что это правда: Аврора Карловна везде сеяла смерть. Если хотите, проводите меня домой. Библиотеку пора закрывать, тем более что ОНО сегодня непременно появится.

— Господи, да кто же?

— Привидение Авроры Карловны. Я заметила, что если читатели просят поэму Маслова, то вечером того дня обязательно по коридорам библиотеки ходит привидение и горько плачет.

— Не верю.

— Дело ваше. И ещё я знаю, что, если выдаю эту книгу, человек, прочитавший её, через некоторое время умирает. Было уже пять случаев. Пятеро брали книгу Маслова в библиотеке — и все умерли. А в те дни, когда посетители просят эту книгу, привидение Авроры бродит по коридорам нашей библиотеки.

— Но почему, почему несчастная красавица стала причиной стольких смертей?! — воскликнул я.

— Проклятье!

— Какое проклятье?

— Согласно семейному преданию, при рождении Авроры было страшное предзнаменование. Роды начались неожиданно, за врачом послали, но роженица не могла его дождаться, а помощь ей была необходима. И тут в дом постучала незнакомка, представилась повитухой и предложила свои услуги. В другой момент Карл Шернваль, безусловно, отказал бы ей: слишком уж безобразна была гостья. Но выбирать не приходилось — и странную повитуху повели к роженице. Однако госпожа Шернваль наотрез отказалась от незваной помощницы. Увидев страшную старуху, она в ужасе вжалась в подушки и воскликнула: “Уведите! От неё смертью веет!” Гостья ощерилась: “Смертью?! Так пусть смерть при тебе и останется! Ты родишь на рассвете дочь, будет она неписаной красоты, но всех, кто полюбит её, ждёт могила. С ней повенчаться — что со смертью поцеловаться!” И выскочила из дома.

Ранним утром родилась Аврора. Предсказание ведьмы от неё скрывали всю жизнь, кроме того, в доме губернатора не верили в страшные сказки. Однако само событие оставило на душе госпожи Шернваль столь тяжёлый след, что она описала его в дневнике и нередко возвращалась мыслями к той роковой ночи. Эти дневники Аврора нашла и прочитала слишком поздно — семейный архив попал к ней в руки после гибели Карамзина, в те дни, когда она ставила ему памятник в Нижнем Тагиле. А при переезде в Гельсингфорс дневник исчез. Сама Аврора надеялась, что он остался в Нижнем Тагиле, посылала искать его, но увы. В нашей библиотеке богатейший исторический архив, огромные собрания рукописей. Но, видимо, привидение Авроры Карамзиной всё пытается найти дневник своей матери.

Евг. Марков».

В общем-то, ничего таинственного в истории этой книжки нет. Поэма «Аврора» Георгия Маслова с комментариями писателя Юрия Тынянова впервые была опубликована в 1922 году на страницах «Петроградской газеты». Чуть позднее она была издана маленьким петроградским издательством «Картонный домик». Тираж «Авроры» был небольшим. Из оплаченных 1000 экземпляров было отпечатано 200 штук, а в продажу попало ещё меньше. Книжка практически не продавалась (по словам того же Юрия Тынянова, продано было не более 30 экземпляров), в первую очередь из-за того, что Георгий Маслов был офицером контрразведки в армии Колчака. Могла ли появиться в Нижнетагильской краеведческой библиотеке книга колчаковского офицера? Вряд ли.

Любопытно, что главными действующими лицами большинства тагильских легенд о призраках являются женщины, так или иначе связанные с Демидовыми. Причём не всегда эти женщины являются членами семьи знаменитой династии заводчиков. 

Легенда о «привидении господского дома» самая молодая из существующих. Она гласит, что в конце XIX века кто-то из Демидовых привёз из Франции в Тагил гувернантку по имени Эжени. Девушка влюбилась в хозяина и, как водится в таких историях, забеременела. Демидов решил отправить Эжени назад в Париж. Но та, «будучи в сильном расстройстве чувств, выбросилась с балкона господского дома, выходящего на крутой обрыв, и разбилась насмерть». И с тех пор призрак молодой женщины появляется на балконе господского дома, пугая случайных прохожих.

Легенда эта у тагильчан ничего кроме удивления не вызывает, так как каждый знает, что балконов в так называемом господском доме нет, как нет поблизости и крутых обрывов. В чём же дело? 

Очевидно, что рассказы об этом привидении распространяются людьми, не имеющими к нашему городу прямого отношения. В массе своей это иногородние любители паранормальных явлений. Дело в том, что почти все, кто бывал в Нижнем Тагиле с неорганизованной экскурсией или просто читал романы Евгения Фёдорова, считают господским домом Демидовых не бывший особняк купчихи Дерябиной на улице Тагильской, а дом управляющего, который замыкает с юга каре ансамбля административных зданий заводоуправления. Только в этом здании есть балкон, и он выходит на обрыв.


Дом управляющего
(фото Д. Г. Кужильного, 2015 г. / с разрешения автора)

Что же касается девушки по имени Эжени, то таковая в истории демидовского рода действительно была — это Евгения Клементьевна Подменер, жена Анатолия Павловича Демидова, которую домашние и близкие друзья называли на французский манер Эжени. На Нижнетагильский завод девушка приезжала лишь однажды, и заводской посёлок произвёл на неё столь удручающее впечатление, что она попросила мужа больше не привозить её в «это дикое захолустье».

Ещё одна популярная тагильская легенда — пароход, построенный на Нижнетагильском заводе во второй половине XIX века. О том, что этот пароход существовал, свидетельствует тот факт, что в 1865 году начальника корпуса горных инженеров Николая Максимилиановича Лейхтенбергского «встречали на реке Тагил и пароходом везли по реке, потом по Тагильскому пруду до заводской пристани». 


Тагильский пароход у причала «Демидовской дачи» (фото неизв. автора, 1865 г. / фрагмент ориг. изображения)
(фоторепродукция А. Хлопотова из личного архива / с разрешения автора)

Факт существования заводского парохода был признан довольно давно. А вот о том, куда пароход пропал в начале 1930-х годов, споры ведутся по сей день. Самая популярная версия заключается в том, что судно, временно используемое в качестве причала у городского парка, во время весеннего ледохода было оторвано от берега, раздавлено льдами и затонуло. 10–15 лет назад были найдены свидетельства очевидцев, что пришедший в негодность корпус парохода был отправлен на переплавку, но пароход всё ещё ищут на дне городского пруда. А вдруг?

В наши дни легенды и мифы о Нижнем Тагиле, появившиеся в XIX и ХХ столетиях, начинают сдавать свои позиции: большая их часть развенчана историками и краеведами. Но им на смену приходят новые легенды. Впрочем, некоторые при более пристальном рассмотрении могут оказаться реальными событиями, забытыми случайно или преданными забвению намеренно. 

Как, например, городская легенда о циркуле в руке Черепанова-сына на памятнике тагильским механикам, установленном на Театральной площади. Она гуляет по городу уже лет 20. У большинства тагильчан информация о циркуле вызывает лишь недоверчивую улыбку. Но циркуль действительно был. По каким-то причинам при отливке памятника чертёжный инструмент был изготовлен отдельно и должен был крепиться к пальцам Мирона Ефимовича посредством болта. Первое время циркуль был в руке Черепанова-младшего, но затем инструмент украли. Было отлито ещё несколько циркулей, но и их постигла та же участь. В конце концов памятник остался без циркуля, что, в общем-то, для большинства тагильчан осталось незамеченным.


Черепановы и циркуль (фотоколлаж Д. Г. Кужильного) (фрагменты ориг. изображений)
(скан открытки из серии «Города СССР», издательство «Планета», 1973 г. / фото из архивов А. Хлопотова)

_____________________

По материалам альманаха «Тагильский краевед», журнала «Уральский следопыт», газеты «Оракул».