Изолированные в Тагиле. Невролог Евгений Макаров — о закрытии больницы на Вагонке под коронавирус, второй «испанке» и отдушине в стихах

Изолированные в Тагиле. Невролог Евгений Макаров — о закрытии больницы на Вагонке под коронавирус, второй «испанке» и отдушине в стихах

30-летний невролог Евгений Макаров лишился привычных дежурств в больнице № 1 на Вагонке после того, как её закрыли и отдали под лечение больных коронавирусом и пневмонией. Чтобы продержаться на плаву, он проводит дистанционные консультации для пациентов клиники Med4You по неврологии. Во время встречи с журналистом АН «Между строк» он рассказал о том, почему не стоило менять профиль первой горбольницы, о нюансах работы неврологом и страсти к театру. 

Закрытие целой больницы на Вагонке — непродуманный шаг

Я работал в первой городской больнице на Вагонке до того, как был введён режим самоизоляции. Брал дежурства в отделении неврологии, но потом узнал, что больницу перепрофилировали. Это, конечно, было для меня очень неожиданной новостью, я никак не ожидал такого поворота. Мне кажется, это очень непродуманный шаг — закрыть целую больницу с несколькими отделениями. Там ведь, помимо неврологии, есть и хирургия, в том числе гнойная, и кардиология, и реанимация, и гастроэнтерология. Все эти отделения, все эти врачи сейчас нужны людям. Очень большое количество пациентов обычно проходило через эту больницу — и с самыми разными заболеваниями. Я постоянно там сталкивался с тяжёлыми пациентами. Куда теперь их всех везут, кто им помогает, кто их спасает, я не знаю. Я не представляю, как теперь работает скорая, куда всех этих тяжёлых пациентов девают. Помню, в каком напряжённом темпе мы работали. Все с трудом справлялись с потоком людей, которые туда поступали. 

Мне сказали, что отделение неврологии закрыли и в моих услугах пока не нуждаются. Но я там работал по совместительству, поэтому меня происходящее меньше коснулось, чем остальных врачей. Хотя я остался без части доходов. Дополнительный заработок сейчас, во время карантина, найти очень сложно. Пока просто консультирую людей от Med4You, я там тоже работаю неврологом. Могу оказывать дистанционные консультации. 

Ко мне часто приходят с психологическими проблемами

Я работаю неврологом с 24 лет. Чаще люди приходят с болями, проблемами в позвоночнике. После введения режима самоизоляции я продолжаю консультировать своих пациентов. Сейчас, конечно, ко мне меньше людей стало обращаться. В основном это самые сложные пациенты, которые не могут терпеть сильную боль, ждать, напуганы своим заболеванием. Я помогаю им.

Нужно всегда с интересом разговаривать с пациентом, осматривать его, обращать внимание на мелочи, чтобы не пропустить опасное заболевание. Встречаются ведь и рассеянный склероз, и опухоли головного или спинного мозга. Часто бывает такое, что приходит человек с какими-то психологическими проблемами, на фоне которых и развиваются боли. Это психосоматическое проявление, человек на самом деле не понимает, в чём корень проблемы. Идёт лечиться ко мне, к неврологу. Я с ним беседую, обследую его, убеждаюсь, что нет какого-то опасного неврологического заболевания, а потом перенаправляю к психотерапевту. 

Я полюбил неврологию ещё в студенчестве. Закончил институт и интернатуру по неврологии в Перми. Посещал студенческое научное общество, там было очень интересно. Я мог выступить со своим докладом по какой-то непростой теме, а после она обсуждалась при участии профессоров кафедры. Кафедра у нас была креативной, проводила мероприятия типа неврологического КВН, брейн-ринга. Как-то мы даже искали могилу Всеволода Первушина, основателя нашей кафедры, на кладбище в Перми. Он одним из первых занялся проблемой клещевого энцефалита, получил степень доктора медицины за учение о полиомиелите. После учёбы я 2,5 года работал в поликлинике в Екатеринбурге, потом вернулся в Нижний Тагил. 

Боюсь за здоровье своих родителей и бабушки

За своё собственное здоровье я сейчас не боюсь, а вот за здоровье своих родителей и бабушки — да. Они более подвержены заболеванию, особенно бабушка. Потому что молодые чаще переносят коронавирус в бессимптомной форме, а у пожилых пациентов заболевание проходит в тяжёлой форме, с осложнениями и даже смертельными исходами. Мне приходится навещать бабушку, я привожу ей продукты на машине. А так я живу один, соблюдаю масочный режим. Схема моих передвижений — дом, работа, магазин, бабушка. 

Коронавирус серьёзное заболевание, которое давно не постигало человечество

Коронавирус, конечно, есть. Это серьёзное заболевание, которое давно не постигало человечество. Была эпидемия гриппа «испанка» в начале XX века. Она, может, сопоставима с коронавирусом. Карантинные мероприятия сегодня сдерживают распространение вируса. Они позволяют уменьшать количество заболевших за определённый период, количество тяжелобольных пациентов и, соответственно, количество смертей. Нагрузка на врачей становится меньше. Это сохраняет жизни. Да, введение режима самоизоляции привело многих к экономическому кризису, но это неизбежная мера, её необходимо было предпринять. 

 

Моя отдушина — театр и стихи

Раньше я долгое время занимался театром. У меня папа был актёром, сейчас он в «Телеконе», мама до сих пор работает актрисой в тагильском драмтеатре. Я сам играл в народном, можно сказать, театре. На Руднике при Дворце национальных культур есть интересная студия. За всю свою творческую жизнь исполнял совершенно разноплановые роли: чиновника Мишу Бальзаминова в «Женитьбе Бальзаминова», парламентёра и крепостного мальчика в повести «Как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем», хозяина гостиницы из пьесы Евгения Шварца «Тень». В Перми у нас была постановка по рассказу Чехова «Злой мальчик». Мы объединили танцы и игру актёров. Я там танцевал, играл злого мальчика, очень интересный проект был. Ушёл из театра, потому что он сделал меня очень зависимым от других людей, в том числе в плане репетиций. Сложно всегда подстраиваться под определённое время, когда ты работаешь неврологом, ещё и в двух организациях. Кроме того, игра в театре занимала у меня почти всё свободное время. Сейчас я принимаю участие лишь в каких-то разовых проектах. Но, так или иначе, театр и стихи — это моя отдушина.

В режиме самоизоляции я записал несколько видео, где я читаю стихи. Публиковали их в группах свободного творческого союза «Верлибр». Это пермское творческое объединение. Мой дядя работает в торгово-экономическом колледже, он также просил меня записать видео, где я читаю отрывок из поэмы «Василий Тёркин». Ранее я участвовал и в проекте «Чтец с горы», читал свои стихи. Сейчас не так часто, как раньше, пишу стихи, только когда есть вдохновение. Пишу на самые разные темы, но больше меня интересует всё-таки философия. 

Последние данные о ситуации с коронавирусом и готовности Нижнего Тагила к борьбе с ним — в онлайне АН «Между строк».