57-летняя Наталья Дерябина — единственная жительница двухэтажного 16-квартирного дома № 8 на улице Лебяжинской. Здание 1953 года постройки было официально признано аварийным и подлежащим сносу 8 лет назад, но реальное расселение началось только в 2025 году.
Квартиры постепенно пустели, жильцы получали положенные по закону выплаты и уезжали, а Наталья в своей «двушке» ждала очереди, заранее готовясь к переезду: упаковывала вещи, присматривала варианты жилья на выделенный мэрией бюджет.
Ещё до получения денег она с сыном приняла решение: приобрести ему однокомнатную квартиру поменьше нынешней, а себе — домик в деревне. Как подчёркивает женщина, при выдаче компенсации никаких условий о покупке только одного объекта недвижимости со стороны тагильской мэрии не выдвигалось.
«Мы сразу решили всё честно и по уму: сыну — однокомнатную, чтобы у него было своё жильё, а я на остаток хотела взять домик в деревне. Нам никто не говорил, что так нельзя, никаких ограничений по этому поводу не было», — рассказала АН «Между строк» Наталья.
Осенью 2025 года она активно ездила смотреть дома, в том числе в отдалённых населённых пунктах, понимая, что сельское жильё требует особого подхода — проверки печного отопления, состояния подъездных дорог, возможности проживания зимой. По её словам, соседи из уже расселённых соседних домов уверяли, что после получения денег спокойно жили в старых квартирах по восемь–десять месяцев, не сталкиваясь с жёсткими требованиями и угрозами со стороны чиновников.
«Люди из соседних домов, которые расселили, мне прямо говорили: мы получили деньги и ещё по десять месяцев жили, спокойно всё решали, никто нас не подгонял и судом не пугал», — говорит женщина.
Ситуация резко изменилась 5 ноября, когда Наталья получила тяжёлую травму — в гололёд её сбила с ног чужая собака крупной породы кане-корсо. Несмотря на то, что хозяйка животного всё видела, признавать вину она отказалась, а свидетелей рядом в тот момент не было. Перелом правого плеча, который Наталья получила в результате падения, оказался серьёзным, с раздроблением кости. Руку загипсовали, однако позже выяснилось, что гипс был наложен неправильно, из-за чего начались осложнения, сильные боли и проблемы с чувствительностью руки.
«Руку раздробило полностью. Я была вся перемотанная, в гипсе, от боли не спала ночами, рука опухала, темнела, таблетки почти не помогали. С руки жидкость текла, там не только перелом, но и ушибы серьёзные были», — рассказывает Наталья.
12 ноября ей перечислили компенсацию за квартиру (сумму женщина называть не стала) — но к этому моменту она уже физически не могла заниматься переездом и поиском жилья. По её словам, значительная часть средств уходила на лечение, а поездки по деревням пришлось прекратить.
«Когда пришли деньги, я уже была в гипсе и из дома почти не выходила. Я понимала, что сама ездить не смогу, поэтому подбором жилья занялся сын вместе с риэлтором», — поясняет женщина.
Позже лечащий врач сообщил Наталье, что она ещё «легко отделалась», но, тем не менее, посоветовал ограничить любые нагрузки на больную руку как минимум до весны, так как есть риск повторного повреждения. Параллельно затянулась сделка по покупке квартиры для сына. Подходящий вариант удалось приобрести только в январе, при этом цены к зиме заметно выросли.
«Весной такую квартиру продавали за 1,7 млн рублей, а мы в январе купили уже за 2,35 млн рублей. Мы пересмотрели порядка пятнадцати вариантов, пока нашли подходящий», — вспоминает Наталья.
Ключи от новой квартиры Дерябины получили лишь в середине января. Оставшиеся средства расходовались на услуги риэлторов и переезд. В итоге на руках у женщины осталось около 600 тысяч рублей, но таких денег не хватит для покупки дома, который она присмотрела в селе Серебрянка.
В начале февраля, по словам Натальи, к ней пришёл специалист управления по учёту и распределению жилья городской администрации и заявил, что дальнейшее проживание в квартире недопустимо. Тогда Наталья и узнала, что права жить в аварийном доме, подлежащем сносу, она не имеет и 20 февраля здание будет отключёно от всех коммуникаций. Сейчас женщине прислали уведомление о необходимости выселиться до 27 февраля.
Наталья попыталась объяснить чиновникам, что пока физически не может переехать и что альтернативного жилья у неё нет, особенно с учётом зимних условий в деревне.
«Я просила по-человечески: дайте времени хотя бы до марта. В деревне зимой – 47°С было, сугробы по окна, воды нет — из колонки нужно носить, дров нет. Я всё-таки городской человек, и после такого перелома просто не могу туда поехать», — поясняет жительница аварийного дома.
В администрации ей предлагали временно переехать к сыну, однако его небольшая однокомнатная квартира не рассчитана на размещение всех её вещей. При этом все съезжающие жильцы стараются забрать всё ценное, иначе личное имущество бывших соседей Натальи быстро становится добычей мародёров.
«Как только последний человек выходит — окна снимают, балконы пилят, мебель выносят. Я не могу просто закрыть дверь и уйти, потому что дом сразу разграбят», — рассказывает женщина.
По словам тагильчанки, в соседних домах подобное происходило уже неоднократно, а сейчас вещи начали пропадать даже из подъезда.
«Мне тут не страшно, я даже на кладбище ночью гулять не боюсь. А тут просто гнетёт всё, неприятно жить в пустом доме. Страшно за то, что тут постоянно ходят, высматривают, проверяют — двуногие мародёры», — делится Наталья.
Тогда женщина обращалась в мэрию, надеясь на продление договора или хотя бы временную отсрочку. Однако, вместо отсрочки ей сказали, что вся плата за подключённые к дому коммуникации, которые сейчас уже должны быть отключены, может лечь на её плечи.
«Мне сказали: принесите документ, что вам нельзя переезжать. Я принесла заключение врача, где чёрным по белому написано, что мне нельзя поднимать тяжёлое, а мне ответили: так вы и не поднимайте», — рассказывает женщина.
Сейчас Наталья старается поддерживать порядок в доме: одной рукой чистит снег у подъезда, чтобы было видно, что жильё не брошено. Кормит кошек, оставленных нерадивыми хозяевами после переселения. В ближайшие дни она намерена вновь обратиться в администрацию и параллельно продолжить переговоры о покупке дома. Несмотря на давление со стороны чиновников и болезни, женщина старается не терять надежды и говорит, что хочет лишь одного — времени и возможности переехать без угроз и спешки.
«Я не отказываюсь съезжать и не держусь за эту квартиру. Я не преступница и не захватчица, и при первой возможности уеду. Я просто прошу немного времени, чтобы переехать по-человечески и начать новую жизнь не с выживания, а в нормальных условиях. Это моя мечта — свой дом и свобода», — говорит Наталья.
