«Я пытаюсь добиться правды уже полтора месяца». Дочь погибшего в ЦГБ №1 врача из Нижнего Тагила рассказала о «липовых» тестах на COVID-19 и разборках с Минздравом

«Я пытаюсь добиться правды уже полтора месяца». Дочь погибшего в ЦГБ №1 врача из Нижнего Тагила рассказала о «липовых» тестах на COVID-19 и разборках с Минздравом

Для Джулии и её семьи знакомство с новой коронавирусной инфекцией закончилось трагедией. Умерла её мама Светлана Галактионова, которая долгие годы работала педиатром-пульмонологом в Нижнем Тагиле. 53-летняя женщина имела проблемы с почками и «сгорела» буквально за несколько дней. По мнению Джулии, мама могла выжить, если бы результаты теста на COVID-19 пришли в ЦГБ № 1, где лечилась женщина, в положенное время и её подключили к диализу. О последних днях жизни матери, запоздалом тесте на коронавирус и дальнейших разборках с Минздравом, которые продолжаются уже полтора месяца, она рассказала журналисту АН «Между строк».

Погибшей от опасного вируса женщине-пульмонологу стало плохо ещё 29 августа – она тяжело дышала, появился сильный кашель. Вызванная скорая привезла женщину в горбольницу на Вагонке для обследования на компьютерном томографе, который сразу показал поражение лёгких. При этом врачом была сделана пометка о том, что пневмония больше всего похожа на вирусную.

«Маму положили в реанимацию с диагнозом “двусторонняя пневмония”. Медики сказали мне, что был взят мазок на коронавирус. Телефон у мамы забрали, раз она в реанимации была, поэтому я два раза в день звонила в больницу, чтобы узнать её состояние. У неё была хроническая почечная недостаточность. Я пыталась уточнить, насколько схема лечения учитывает данное заболевание, привезла в больницу медкарту. Предлагала привезти необходимые медикаменты, если это необходимо, но врачи отказались, ссылаясь на то, что у них всё есть и всё под контролем. Врачи уверяли меня, что подключат маму к диализу, как только придёт результат анализа на коронавирус, но он всё не приходил. 30 августа она была уже под ИВЛ. А 1 сентября моя мама умерла в отделении реанимации», – вспоминает Джулия.

В роковой день девушка сделала официальный запрос в ЦГБ № 1 с просьбой сообщить результат анализа COVID-19, но так и не получила ответ. Служба патанатомии в свою очередь разрешила родственникам организовать обычные похороны, а не «ковидные» (с закрытым гробом и обработкой могилы), так как пациент умер, якобы, от болезни почек. При этом о результатах теста на коронавирус в тот момент ещё ничего не было известно.

«Я звонила в реанимацию, узнать, где документы по маме, в том числе анализ на коронавирус. Он сказал, если у меня никаких симптомов нет, то я не больна и переживать не о чем. Мол, зачем мне этот анализ? Тогда я направила официальные запросы в Роспотребнадзор, прокуратуру и Минздрав. По итогам внеплановой проверки Роспотребнадзор выявил нарушение, о котором ранее уже писали СМИ – данные по моей маме (и не только) не были вовремя переданы», – сокрушается девушка.

Джулия также отметила, что отрицательный результат теста на COVID-19 позже положили в медицинскую карту её матери. На документе было указано, что анализ делали в частной медорганизации «Ситилаб». Кроме того, он не был «подшит», как другие документы, и лежал в середине карты, не соответствовал хронологическому порядку записей. Девушка считает, что результат теста «липовый», так как он был готов уже 31 августа, но врачи ещё в течение двух недель говорили ей, что результатов анализа нет. Об отсутствии данных Джулии сообщали и сотрудники больничного архива. Также тагильчанка узнала о препаратах, которыми лечили её маму. Оказалось, что их нельзя использовать при хронической почечной недостаточности.

«Почки просто не выдержали такие “ядерные” антибиотики, – говорит дочь погибшего пульмонолога. – В протоколе вскрытия, медсправке о смерти никаких данных про пневмонию и отрицательный тест на коронавирус нет вообще. При этом мама находилась на ИВЛ и изначально поступила в больницу с диагнозом “пневмония”. Я пытаюсь добиться правды уже полтора месяца. Такое чувство, что люди для ЦГБ № 1 – это просто мясо. Ну, умер, ладно, отпишем что-нибудь. Схемы лечения до сих пор какие-то “советские”, при том, что заболеваемость в городе возросла в разы».

Сейчас Джулия ждёт результатов проверки свердловского Минздрава и Территориального фонда обязательного медицинского страхования. Свою историю она рассказала в надежде, что другим людям, которые столкнуться с коронавирусом или пневмонией, не придётся переживать ту же боль, что и ей. Все документы имеются в распоряжении редакции.

От редакции: Мы понимаем, что нагрузка на медучреждения и врачей в пандемию коронавируса выросла в разы. На износ работает скорая помощь, в городе не хватает мест для госпитализации больных, оборудования и, конечно, самих врачей, многие из которых также заражаются вирусом. Но мы уверены, что необходимо рассказывать об очередях на КТ, неразберихе с тестами, несогласованности ведомств и других ситуациях, вызывающих вопросы к системе здравоохранения. Чтобы в дальнейшем это, возможно, позволило усовершенствовать её. Сделать качество оказываемых медицинских услуг лучше, а жизнь врачей спокойнее.