В этом городе больше нет приличного места. Почему закрылся культовый клуб Нижнего Тагила

В этом городе больше нет приличного места. Почему закрылся культовый клуб Нижнего Тагила

Всякое полезное дело требует жертв. Открывший галерею художник лишает себя времени на творчество. Устроитель клуба или бара не сможет сам насладиться созданной им атмосферой. А начинающий музыкант, решивший организовать концертную площадку для собственных выступлений, больше никогда не возьмёт в руки инструмент. Андрей Батурин понял это слишком поздно.

В 2011 году он оформлял кредиты в банке. Необязательно иметь экономическое образование, чтобы впарить какой-нибудь старушке страховку: достаточно харизмы, обаяния и навыков манипулирования. Одетый в униформу «чёрный низ, белый верх, галстук – обязательно» Батурин улыбался клиентам и в это же время под столом расчёсывал ноги в кровь. На жалобы о моральной дилемме старшие родственники советовали довольствоваться приличной зарплатой. Но на обедах Андрей заглядывал в офисный холодильник, смотрел на свою банку «Компливита» на полке рядом с йогуртами девочек-коллег и снова впадал в депрессию: «Дело же не в деньгах».

В 2000-х Батурин работал крупье в казино и получал в месяц по сто тысяч рублей. Он тратил их на поездки по концертам и танцевальным фестивалям, а потом возвращался в Нижний Тагил, где культура проиграла кабакам с одинаковой программой на каждый вечер: одно и то же меню, одна и та же музыка, одни и те же разговоры. Запускались и незаурядные проекты – заведения типа «Цеха», «Дома», «Келлера» и Juke Joint. Там делали ставку на музыку оригинальных ди-джеев. Это почти не приносило прибыли, поэтому они существовали недолго. Молодёжь поспособнее и поталантливее предпочитала родной провинции столичную жизнь. Хорошее тянется к хорошему, а в России так вышло, что всё, условно говоря, лучшее в стране находится в Москве и Санкт-Петербурге. В регионах к двум главным точкам притяжения ребят с амбициями добавляется третья – областные центры, как Екатеринбург для свердловчан.

«В Тагиле до сих пор бизнес по проведению концертов на низком уровне, – говорит Дмитрий Конодо, основатель клубов “Цех” и “Дом”,  а также организатор стендап-выступлений и шоу “Танцы” в Нижнем Тагиле. – Если привезти популярного артиста, пойдут, но за неизвестного люди не готовы платить. Как-то это просто не принято – люди как будто не знают, что вот так можно узнавать что-то новое и получать от этого удовольствие. На поход в кинотеатр деньги потратить ещё куда ни шло. При этом в Тагиле запрос на такой досуг пусть небольшой, но был всегда. И он растёт и растёт. Его развитием занимаются одиночки-энтузиасты. Молодые парни и девушки, которым кажется, что они способны горы свернуть. Но гора двигается медленно-медленно, а годы идут. И вот уже этим ребятам по тридцать, и приоритеты у них совсем другие. Они оставляют дела, но на их место приходят другие и тоже начинают продвигать это дело. Так что рост есть, и он заметен, если сравнивать десятилетиями. Ну кто бы мог подумать в 2000-х, когда у меня возле клуба охрана с автоматами стояла, что в Тагиле спустя десять лет будет частная концертная площадка на 300 человек, а ведь этим “Приличное место” и уникально. И то, что они пять лет продержались, заслуживает уважения и восхищения. Небольшие клубы и те живут два года, а потом наскучивают. То же самое можно сказать про бар “Гора” с крафтовым пивом, диджейской музыкой и неформальной обстановкой. Это очень круто сейчас, очень необычно. Но говорю вам, относительно скоро таких баров будет больше и случится новый толчок в развитии. Всегда найдётся человек, который захочет привнести что-то новое».

У Батурина тоже были амбиции, но из Нижнего Тагила он не уезжал. Андрей уже завёл семью и устроил быт, отказаться от которого у «чёрно-белого» банковского клерка с деланной улыбкой и нервным тиком не хватало духа. Поэтому каждое утро он наматывал на шею галстук, а вечером проверял, заведён ли будильник, который, конечно, всегда был заведён.

В общем, Андрей Батурин просто плыл по течению, а однажды вечером это течение повернуло на одну из центральных улиц Нижнего Тагила, где он поскользнулся и сломал ногу. В больнице ему вкололи обезболивающее и приказали отсыпаться до операции. Впервые за последний год Батурин отключил будильник на телефоне, и боль тут же ушла. Скорее всего, это подействовал укол, но Андрей уже принял решение. В следующий раз в банк он пришёл с заявлением на увольнение: «Извините, но так больше продолжаться не может, иначе скоро жизнь не сломанной ногой меня накажет, а размажет грузовиком».

Расчёт по зарплате позволил Андрею ещё какое-то время жить в неопределённости. Он ездил по городам, заводил дружбу с новыми людьми и строил планы со старыми. С одним из них – Андреем Тюпцовым – Батурин был знаком с детства. Их отношение к тагильской тусовке складывалось одинаково, обоим казалось, что городу не хватает новых и ярких культурных событий. Тюпцов, ещё будучи подростком, увлёкся диджеингом, крутил пластинки в «Современнике» и баре «Ниагара», расположенном в гостинице «Тагил». В последнем отдыхала преимущественно близкая к криминалу публика: недовольство посетителя музыкой могло стоить ди-джею жизни или здоровья. Именно избыток таких заведений Тюпцову не нравился, но это был его шанс попробовать себя в деле. На свою первую «вертушку» он собирал деньги со всего Тагила: по сотне долларов в долг выдала пара местных бизнесменов, на остальное скинулись знакомые и приятели, в том числе Андрей Батурин. Пластинки Тюпцов заказывал по интернету, а репетировал в студии «Экорадио», где у него работал товарищ – Денис Соколов, известный на музыкальных площадках под прозвищем Tranceiver.

«Любому музыканту хочется больше времени проводить с инструментом,  говорит Андрей Тюпцов. – Гитарист везде за собой носит гитару, а диджеи ходят от клуба к клубу. И если за это готовы деньги платить, просто отлично. Но вот платить за это хотят всё меньше. Раньше устроители клубов понимали, за что платят диджеям: у них там целые установки, видно, что человек работает. А после сферу заполонили новички, которые сводили музыку на компьютере. Пусть некачественно, зато обходились клубам дешевле, даже и бесплатно. Понятно, что учредители клубов мыслят с точки зрения доходов и расходов: зачем тратиться на что-то оригинальное, если вот парень сделает приемлемое бесплатно. Но всегда же есть люди, которые знают толк и хотят получать качественное, а не приемлемое».

Сам Тюпцов стал зваться Nelson, выступал в самых популярных клубах Нижнего Тагила, таких как «Формат», «Наутилус», «Цех», «Кристалл», и выезжал на шоу в Екатеринбург. Позже он открыл собственные заведения: два года проработал «Келлер» и затем столько же Juke Joint. Здесь проводились вечерники, на которые приезжали опытные диджеи и могли поднабраться мастерства молодые, поэтому оба клуба быстро приобрели популярность. Но на стабильный финансовый уровень они не вышли. Людей, способных по достоинству оценить качество мероприятий, не слишком много, а ценителей, готовых тратить деньги на досуг каждые выходные, ещё меньше. Когда в 2012 закрылся JJ, в городе не осталось места, где можно было провести фестиваль диджеев со всей России. А именно это и собирался сделать Андрей Батурин.

В больничном отпуске по интернету он познакомился с музыкантами из 18 городов и договорился с ними о вечеринке, на которой они бы вместе выступили. Для проживания и первого выступления был арендован частный дом. Затем музыканты в течение трёх дней выступали на нескольких площадках Тагила, перебираясь от заведения к заведению. Этот марафон закончился в Екатеринбурге. Оттуда Андрей возвращался вымотанный и невыспавшийся, но довольный. Теперь он ещё больше уверился, что способен осуществить желаемое – оживить культурную тусовку Тагила. Но для этого нужно выбрать место.

Бывшая пельменная фабрика на отшибе жилой зоны Черноисточинского шоссе – трудно найти менее подходящий адрес для клуба. Просто прогуливающийся мимо и заметивший вывеску человек может стать клиентом и пополнить кассу, а на повороте к этому зданию прохожих почти не бывает. Зато зал вмещал до трёхсот человек, а с его владельцами Батурин сумел сойтись на приемлемых условиях аренды, остальные факторы казались малозначительными. В соцсети «ВКонтакте» он создал группу, в которой объявил о создании в Нижнем Тагиле нового заведения и попросил помощи в строительстве.

За четыре месяца стройкой занимались в общей сложности около полусотни человек: друзья Батурина, их друзья и знакомые, а также просто желающие поучаствовать в необычном проекте. Каждый делал то, что умел, и работа кипела. Хотя это трудно назвать работой – больше было похоже на возведение пацанами дворового штаба. Однако средства вкладывались недетские. Отношение к бухгалтерии и составлению смет – как попрёт. Сейчас подсчитать потраченные на материалы деньги невозможно, Батурин, Нельсон и третий соучредитель Давид Багян загоняли себя в кредиты перед банками и занимали в долг у знакомых, кто-то вносил деньги или отдавал инструменты, даже не требуя возврата. О том, чтобы платить самим строителям, и вовсе речи не было. Многие жили прямо здесь: долбили стены, чинили проводку, отсыпались пару часов и снова принимались за дело. Название родилось по ходу – участники верили, что приближают момент, когда в Нижнем Тагиле, наконец, появится приличное место.

В декабре 2012 года всё было готово. Вечером 31 числа на стене залепили последнюю трещину, и в тот же момент открыли вход для посетителей. Батурин управлял баром и организовывал мероприятия, Нельсон собирал диджеев, а также отвечал за звук и аппаратуру, на охрану встал Багян. У Давида уже был опыт работы в клубах, он отсеивал посетителей на входе. Привычные для того времени правила фейс-контроля в ПМ отвергали. Гостя в спортивном костюме пускали без проблем, лишь бы он не нарушал мирную атмосферу «только для своих». Своими считались все, кто изголодался по свежему формату веселья, был готов принять новое, необычное и устал от клубов, которые от кабаков отличались лишь наличием танцпола. Всех остальных местный распорядок сбивал с толка. Триповщики, которые по ночам ездили от места к месту, просто хотели напиваться в баре и колбаситься под музыку, заставали в ПМ не пойми что. В один вечер можно было попасть на выступление рокеров («круто!»), потом случалась хип-хоп вечеринка («отлично!»), а после сцену готовили для битбоксеров («ну, пойдёт»), на следующий вечер посетителей ждал фестиваль этнической музыки («хм…»), на другой – театральная постановка, поэтическая встреча или кинопросмотр («что?!»). Батурин и Нельсон экспериментировали с форматами, приглашали артистов со всей России, с кем могли связаться, и помогали организоваться местным музыкантам. Это место стало клубом в буквальном смысле слова, ведь здесь люди находили соратников по интересам, собирались в команды, вырастали до самостоятельных коллективов, рушились и снова собирались другим составом. «Новый край», Bakers Makers, «Контрабанда» и многие другие получили главное – площадку для развития. Здесь выступали екатеринбургские «АлоэВера» и «Курара», краснодарская «Триада», запорожская Sunsay, а также неизвестные Тагилу, но знаменитые в своих регионах группы, проходили фестивали диджеев со всей России, рокеров и металлистов, хип-хоп-танцоров – Нижний Тагил действительно обрёл место для новой культуры.

Так всё выглядело с одной стороны. С другой, с точки зрения бизнеса, всё было плохо. Или не совсем удачно, как убеждал себя Батурин. С самого начала он дал себе и соратникам право на ошибки: «Мы научимся в процессе, главное – делать и не отступать». Часто после шага вперёд приходилось отступать на два шага назад. «Приличное место» было настолько хаотичным, что в пятницу вечером в баре могло не оказаться алкоголя. Люди приносили спиртное с собой. К тому же, если добиться визита крутого артиста перестало быть проблемой, то отбить затраты на его гонорар, райдер и организацию удавалось не всегда. Отработать не в минус казалось успехом. Пусть Батурин не собирался разбогатеть, отсутствие денег омрачало осуществление его мечты. Долги росли, и росли, и росли – по капле с очередного не собравшего кассу концерта, которые Андрей продолжал устраивать, несмотря на финансовые неудачи. Он по-прежнему любил своё дело, но эту любовь пожирали безденежье и бытовые неурядицы.

К середине 2013 года коллектив «Приличного места» доконали ссоры. Редкое собрание обходилось без ругани. Все просто устали. В мае учредители ПМ объявили о закрытии. Прощальная вечеринка прошла, как в таких случаях полагается: было весело и было грустно. Теперь настало время вздохнуть, осознать произошедшее и разобраться с накопившимися проблемами, не отягощая себя новыми.

Но даже закрыться «Приличное место» основательно не смогло. Оно пустовало одно лето, и у Батурина и Нельсона созрел новый план. К ним присоединился Денис Tranceiver Соколов. У Давида Багяна к тому времени обострились проблемы с законом. Ещё при первом запуске парни решили, что «Приличное место» не станет точкой притяжения для наркодилеров. Но за личными пристрастиями посетителей, работников и даже учредителей не следили – лишь бы не торговали в клубе и возле. Багяна судили по статье «Незаконное приобретение и хранение наркотиков». В 2015 году он был приговорён к лишению свободы и умер в исправительной колонии.

Ещё один выбывший участник старого состава – Чингиз Шабанов. Он работал барменом и диджеем: на стойке у него была установлена звуковая аппаратура, и за ней же он разливал напитки. За первую «вертушку» Чингиза пустил Нельсон ещё в Juke Joint, а позже приглашал в новые проекты. После закрытия «Приличного места» Шабанов отправился в Санкт-Петербург, откуда родом его жена Дарья. Но там он заскучал по дому и пришёл к выводу, что, в сущности, не важно, где жить: если в твоём городе нет досуга тебе по душе, организуй его сам. В 2016 году Чингиз и Дарья вернулись в Нижний Тагил и открыли бар.

«Свой опыт я во многом черпал из ”Приличного места”,  говорит владелец бара “Гора” Чингиз Шабанов. – Я видел, что так, а что не так, что и как надо делать. В частности, я сразу же решил, что моё заведение будет в центре города, где хоть кто-то ходит, гуляет. Чтобы уже полюбившим бар посетителям было нетрудно добраться сюда, а у тех, кто его не знает, был шанс увидеть его случайно во время прогулки по городу. Второе – я сразу решил, что со всеми необходимыми документами буду разбираться вовремя. Сразу же оформлю все лицензии и только тогда начну работать. В “Приличном месте” в этом плане царил хаос. Там вообще во всём, что требовало организованности, был бардак. Но в этом же и был шик – атмосфера какого-то спонтанного веселья. Как будто это вообще не зависело от наших действий. Ты просто что-то делал, и люди это подхватывали. Или не подхватывали, но ты всё равно получал удовольствие. И сейчас, пусть у меня зал меньше, я всё равно готов устроить здесь мероприятие любого формата – хоть поэтический вечер, хоть концерт. Это я тоже принял для себя в “Приличном месте” – надо пробовать что-то новое и необычное. Но теперь во главу угла я ставлю вопросы прибыли. Даже самое крутое заведение, но финансово неуспешное долго не протянет, и тогда вся крутость уже будет ни к чему».

В здании «Приличного места» начался ремонт. Теперь к делу решили подойти серьёзнее и составили смету. Но вылезли за пределы 600 тысяч рублей ещё на полмиллиона. Деньги собирали так же: занимали у знакомых бизнесменов. Поменялся не только интерьер, но и название. «Приличному месту» в противовес «Дребезги» обещали типичные клубные тусовки. Это было компромиссом: зарабатывать на простом и популярном, но раз в месяц или чаще делать что-то эксклюзивное, для души. Но постепенно стало ясно, что полумеры не сработали. Владельцы не хотели и не умели делать «просто клубы», а работники и завсегдатаи не могли забыть старое название Drebezgi. Что бы ни пытались сделать из этого зала, всё равно получалось «прилично».

В 2015 году случился скандал. Нельсон и Соколов попались на хранении марихуаны. Суд приговорил их к штрафам и оставил на воле, но Денис после случившегося вышел из состава учредителей. Тогда же в «Приличное место» пришли промоутеры Григорий Зайцев и Степан Зайков. Первый начал организовывать «тяжёлые» концерты – рок и металл, а второй устраивал диджейские фестивали. Батурин всё больше делегировал полномочия. Теперь любой желающий мог привезти в «Приличное место» кого захочет, но должен был взять организацию на себя. Сам Андрей потерял к этому интерес. К 2017 году он накопил долги на миллион рублей. Такой же счёт вёл Нельсон.

«Последней каплей, которая заставила меня заняться развитием культуры в Нижнем Тагиле, стала поездка в Красноярск,  рассказывает Андрей Батурин. – Во время моего визита на главной местной дороге лишь в один день случилась пробка: оказалось, открылась новая галерея. Я решил, что обязан сделать нечто такое же для Тагила. Ну сколько можно было ездить на концерты в Екатеринбург? Неужели мы этого у себя дома не заслуживаем? Я надеялся, что, если устраивать одно мероприятие за другим, самых разных форматов, это приведёт к тому, что люди так же, как и в Красноярске, толпами начнут ходить к нам, а потом таких “приличных” мест станет больше. Я здесь провёл всё, что хотел и мог – больше уже просто фантазии не хватит. Да, толпы не пошли, но я не разочарован. Зато пришли люди с таким же, как у меня, настроем: дайте больше нового. Эти люди сейчас сами устраивают и проводят что-то в Нижнем Тагиле. Именно это я считаю своей заслугой – передал базу новому поколению энтузиастов».

В марте «Приличное место» снова объявило о закрытии и начало продавать оборудование. Прощальная вечеринка прошла 1 апреля. Можно было подумать, что это шутка. Но в «Приличном месте» всё делается всерьёз, пусть, как и с самого начала, спонтанно и хаотично. Клуб распродаёт имущество, здание готовится занять новый арендатор, а управляющий ушёл, но оставшиеся работники продолжают строить планы о новом приличном месте в Нижнем Тагиле.

Текст: Антон Селиверстов

Фото: Сергей Скоробогатов, «Вконтакте» Андрей Батурин и группа «Приличное место»

В создании помогали: Андрей Батурин, Андрей Тюпцов, Григорий Зайцев, Станислав Волков, Чингиз Шабанов, Артём Молодых, Дмитрий Конодо.