«Люлей получила, но это уже не отмыть». Как живётся в Нижнем Тагиле людям с тату на лице (ФОТОРЕПОРТАЖ) 

«Люлей получила, но это уже не отмыть». Как живётся в Нижнем Тагиле людям с тату на лице (ФОТОРЕПОРТАЖ) 

Если в городах-миллионниках тату на лице уже обыденность, то в суровом Нижнем Тагиле реакция на такое самовыражение не всегда однозначная и спокойная. Журналист Екатерина Кукина нашла трёх героев с тремя разными причинами «набить» рисунок на лице. Они рассказали о своих нательных узорах и реакции окружающих, о том, как пережили родители их первые татуировки, и как они представляют себе старость с тату на лице. 

Максим Ромашов, 24 года. На теле более 40 татуировок, три из которых на лице

Максим впервые набил татуировку в 19 лет, это был большой ворон на правой руке. Набил из-за «любви к тёмной силе». Максим увлекается сатанизмом, но не в привычном понимании с жертвоприношением и вызовом дьявола. 

«Для меня сатанист — это человек, верующий в себя. Я считаю, что каждый из нас сам себе бог. Я верю в себя и свои возможности. Когда мне плохо, я не прошу, чтобы мне кто-то помог», — говорит Максим Ромашов.

Почти всё тело парня покрыто рисунками демонов, пентаграммами и черепами. На груди выбито сатанинское божество Бафомет, на лице — другой демон. 

«Не так давно ехал в автобусе. Рядом со мной сидела женщина, которая всю дорогу смотрела на меня. В итоге на остановке она просто вскочила, дала мне конфету в руки и сказала, что надо верить в Бога, а не в Сатану. Потом она убежала», — рассказывает Максим.

Жена Максима, Ада Штейнер, относится к увлечению мужа с пониманием, потому что сама интересуется сатанизмом. Пара подала заявление в ЗАГС на 9-й день знакомства — они почувствовали сильную взаимосвязь. Даже свадьбу пара сыграла не в белой одежде, а в чёрной, под музыку американского певца Ghostemane, чей голос напоминает чтение заклинаний во время ритуалов, а тексты наполнены отсылками к оккультизму и мистике. Родителей на церемонию, конечно же, не позвали.

До встречи с Адой Максим мечтал переехать к родственникам в Израиль, получить профессию, остаться жить там. Планы были серьёзные — он оформил почти все документы, но не спешил уезжать.

«Весомых причин оставаться в Нижнем Тагиле не было, но внутренние ощущения не дали мне это сделать. Думаю, это было связано с тем, что я должен был встретить её», — говорит Максим.

Встретив Аду, он не захотел переезжать за границу и остался здесь. Сложно поверить, но клубам и барам Максим предпочитает домашние вечера с женой. Вместе они любят гулять по тихим паркам, в лесу. Он пробовал себя в роли тату-мастера, даже купил оборудование, но понял, что это не его. Сейчас Максим работает электромонтёром на УВЗ. 

Кирилл Хороший, 21 год. На теле порядка 40 татуировок, две из которых на лице

Первую татуировку Кирилл сделал на своё 16-летие. На левой руке знакомый набил ему GoPro, баллончик и электричку. За этот поступок мама выгнала Кирилла из дома на 2 дня. Но новая татуировка помогла определиться парню с работой.

«Пришёл к этому челику, наколол татуировку. А я рисовал тогда, как и он. Увидев мои рисунки, этот чувак сказал, что мне нужно бить татухи. Мне засела эта мысль в голову, и я начал бить татухи с этого момента. Родители сначала ругались, но потом увидели, что у меня появились деньги, и одобрили», — вспоминает Кирилл Хороший.

В 17-летнем возрасте Кирилл набил первую татуировку на лице — говорит, чтобы откосить от армии, и эта идея сработала. Потом Кирилл начал «забиваться» постоянно, сейчас у него порядка 40 татуировок на руках, ногах, лице и одна новая татуировка в виде молекулы коронавируса на груди. 

Все татуировки, кроме тату под коленом, для парня были терпимы. По мнению Кирилла, чем больнее мастер набивает татуировку, тем лучше.

«Если тебе больно, то это знак того, что тебе сделали татуировку качественно. Вот у меня есть татуировка, которая размазана, некрасивая, это из-за того, что мне не пробили татуху», — рассказывает Кирилл Хороший. 

В 17 лет он открыл свою тату-студию в Нижнем Тагиле, которая проработала год. Потом продал машину и переехал в Санкт-Петербург, где работал тату-мастером. Трёх набитых татуировок парню хватало, чтобы оплатить аренду квартиры. Набивал рисунки самым разным людям: порноактрисе, сыну священника, модели, 40-летнему наркоману, 14-летнему подростку. 

Из-за пандемии коронавируса Кирилл вернулся в Тагил. Сейчас он набивает рисунки знакомым, колет исключительно свои эскизы в жанре «современной татуировки».

«Ко мне приходят заинтересованные в моём творчестве люди, и мне приятно набивать татуировки, которые реально классные. Да, денег я получаю с этого гораздо меньше, но это лучше, чем когда ко мне приходит дядька и говорит, что хочет “Спаси и сохрани” на носу. А я ему ничего не могу сказать», — делится Кирилл.

Сейчас Кирилл получает профессию ювелира, играет на гитаре альтернативную электронику и создаёт мультфильмы. Попутно готовит свою выставку. Кирилл не хочет работать на кого-то, поэтому считает, что надо обладать навыками в разных сферах. 

«Я хочу делать что-то, чтобы мне за это платили, но я не хочу иметь над собой начальника, который будет мне говорить, что делать», — говорит Кирилл Хороший.

В дальнейшем парень вновь планирует уехать из Нижнего Тагила, потому что не видит здесь перспектив.  

Ольга Перевалова, 25 лет. Тату на теле столько, что девушка сбилась со счёта. На лице одна татуировка

Два года Ольга работает барменом в баре «Гора». Своё первое тату сделала в 16 лет на левом боку — втайне от мамы пошла к тагильскому тату-мастеру и набила рисунок разорванных кишок. 

«Мама у меня была строгой, после девяти вечера никуда не отпускала. Ну а я хотела быть взрослой. Вот решила сделать что-то своё, чтобы чисто для меня. Люлей, конечно, получила, но это уже не отмыть», — говорит Ольга.

Тогда же, в 16 лет, девушка устроилась на работу в тагильский бар, съехала от родителей и стала обеспечивать себя сама. Ольга окончила 9 классов, пошла учиться на программиста, но поняла, что профессия не нравится. Заочно начала обучаться на отделении ландшафтного дизайна, но специальность закрыли. Среднее специальное образование Ольга так и не получила, но это её не расстраивает. 

С 18 лет Оля начала путешествовать по России: переехала в Екатеринбург, потом в Пермь, затем в Санкт-Петербург. В каждом новом городе работала в барах и набивала себе всё новые тату — то навеселе, то просто, «потому что захотелось». Два года назад мама уговорила Ольгу вернуться из Питера в Нижний Тагил. Проблем с трудоустройством в «Гору» не было — в барной сфере, в которой она всегда работала, яркая и неординарная внешность даже преимущество. 

Сейчас тело Ольги почти полностью покрыто татуировками. Исключением стала спина, там девушка не делает тату по простой причине — она не сможет любоваться рисунком. На лбу тоже есть татуировка, её Оля набивала 2 раза — первый раз получилось неудачно.

На своём теле девушка рисует карту своего пути. Многие татуировки она посвящала определённым периодам своей жизни, о некоторых не хочет рассказывать. За свой внешний вид в старости Оля не переживает, считает, что татуировки смотрятся модно в любом возрасте.

«И в 40, и в 50, и 60 лет люди делают татуировки, ходят вообще спокойно, — рассказывает Ольга Перевалова. — Бабушки и дедушки татуированные выглядят классно, красиво. Какая разница, как твоё тело будет выглядеть потом. Всем на самом деле пофиг, есть у тебя татуировки, нет татуировок».