«Здесь нет места романтикам – только профессионалам». Пять жутких уголовных историй от следователя с Вагонки

«Здесь нет места романтикам – только профессионалам». Пять жутких уголовных историй от следователя с Вагонки

В День образования Следственного комитета России журналист АН «Между строк» встретился с руководителем отдела по Дзержинскому району Нижнего Тагила Денисом Кельбихановым. У него десятилетний опыт службы в нескольких городах Свердловской области, он, в частности, состоял в следственной группе по делу режевского педофила Анатолия Баянкина. Кельбиханов рассказал о самых резонансных расследованиях в своей практике и о специфике работы на Вагонке.

Его карьера стартовала в Новой Ляле, когда ещё не было Следственного комитета: это ведомство отделилось от прокуратуры только в 2011 году. Потом начинающего следователя перевели в Реж. По словам Кельбиханова, там ему удалось довести до конца одно из самых необычных расследований.

Убийство без трупа

Режевскому наркоману по имени Гриша (это и все имена далее изменены. – Прим. ред.) не повезло с соседкой. Это была школьная учительница, которой не нравилось, что молодой человек устроил у себя в квартире притон. Гриша варил наркотики и принимал гостей, а эта женщина мешала ему наслаждаться жизнью. В очередной раз, когда она заявилась со своими жалобами, Гриша взял гаечный ключ на 32 и успокоил учительницу. Её тело он завернул в ковёр, сложил в дальнем углу квартиры и вернулся к своим делам. О том, что надо избавиться от трупа, Гриша вспомнил только спустя три дня, когда начались поиски женщины. Парень проявил всю изящность своей наркоманской смекалки: вызвал такси, положил в багажник завёрнутое во всё тот же ковёр тело учительницы и попросил отвезти его к шлакоотвалу местного комбината. Там он и выбросил труп вместе с орудием убийства, а потом вернулся домой – к наркоте и друзьям-наркоманам. Но последние его и выдали.

Когда первые поиски учительницы не дали результата, в следственном отделе возбудили уголовное дело. Наркоман, живущий по соседству с пропавшей, сразу же попал под подозрение. Его приятелей начали водить на допросы, и один из них сообщил, что видел в квартире Гриши подозрительный ковёр.

– Почему подозрительный? – спросил следователь.

– А из него чья-то рука высовывалась, – ответил наркоман.

Теперь на допрос вызвали самого Гришу. Разочарованный предательством товарища по интересам, парень расклеился и во всём сознался. Потом он отказался от своих слов, однако следователь уже нашёл таксиста, который подтвердил, что выезжал на заказ Гриши. Тот, кстати, не подозревал, какой груз везёт. Ковёр и ковёр, подумаешь.

Оставалось определить, по какой статье передавать дело в прокуратуру – «Убийство» или чуть менее тяжкой «Умышленное причинение вреда здоровью, повлекшее смерть». Чтобы выяснить это, надо было найти труп под горами шлака. И вот тут возникла проблема. У правоохранителей не оказалось возможности разобрать завалы, вышестоящие органы запретили это делать из-за риска для жизни сотрудников, а осмотр поверхности ничего не дал. Возникла патовая ситуация: Гриша со всеми подробностями описал убийство, но тела нет, а значит, дела тоже нет.

Тогда следователь отправился в строительный магазин, где подобрал гаечный ключ, аналогичный по характеристикам орудию убийства. Этот инструмент отправили эксперту вместе с детальными пояснениями Гриши, как он наносил удары своей жертве. Через некоторое время пришло заключение: женщина была именно убита. К удаче следователя суд согласился с доводами обвинения и приговорил Гришу к 12 годам лишения свободы в колонии строго режима. Правда, потом Свердловский областной суд отправил дело на пересмотр. Новый судейский состав заново изучил материалы и добавил Грише ещё один год.

«Следователи, в отличие от, допустим, полицейских (не в упрёк им будет сказано), часто лишены возможности узнать о преступлении со слов жертвы. По объективным причинам: убитые ничего не могут рассказать. Но за них говорит место преступления, – объяснил Денис Кельбиханов. – Обследовать надо все углы, всё зафиксировать, сфотографировать, снять на камеру, измерить, после чего назначить необходимые экспертизы. Важна каждая деталь. По ним будет строиться истинная версия событий и будут отсеиваться ложные. На первый взгляд что-то может показаться незначительным, а потом это как минимум позволит выстроить картину произошедшего, а может вообще выясниться, что какая-то мелочь стала мотивом преступления. Ну, лежит себе яблоко в холодильнике, а подозреваемый потом сознаётся, что из-за него он жертву и убил – не поделили. Ты смотришь в материалы – да, вот снимок этого яблока. Или говорит человек: “Я ударил потерпевшего ножом, потому что он угрожал моей жизни. Схватил стул в коридоре и попёр на меня”. Но ты уже досконально изучил протокол осмотра с места, у тебя на руках все фото, и ты понимаешь, что коридор узкий, потолок низкий, со стулом не пройти, тем более, тот вообще в другом месте, а брызги крови на стену не там легли. Всё, версия рассыпалась. Поэтому правильный осмотр места преступления – залог успешного расследования».

Щепки

Шесть лет назад в Тавде пропал тюремный надзиратель. Последний раз его видели в частном секторе, в гостях у коллеги. Тот рассказал, что пропавший допоздна пил вместе с ним в бане, но потом ушёл. Жена хозяина подтвердила эти слова. После разговора с ними следователь осмотрел участок и его внимание привлёк колодец и сама баня. Однако в первом ничего обнаружить не удалось, на дне под слоем воды видно было только землю. А вот внутри бани на деревянных стенах и потолке следователь заметил щербинки, много щербинок, как будто кто-то сковырнул щепки лезвием. Объяснить их происхождение хозяин не смог.

Следователь выскреб образцы древесины из ямок на стенах и отправил на экспертизу. В них была выявлена кровь, которая совпадала с группой крови пропавшего тюремщика. После второго допроса хозяин рассказал, как появились щербинки на потолке его бани.

Он пригласил друга к себе. Мужчины устроили небольшое застолье прямо в бане. К ним присоединилась супруга хозяина. В какой-то момент тот отлучился, а вернувшись, застал жену в объятиях приятеля. Он набросился на соперника, схватил его и вывел на улицу. Женщина в последующих разборках не участвовала, сказала, что из бани пошла домой и больше ничего не видела и не слышала.

Между тем её муж забил гостя до смерти. Тело он затащил обратно в баню и там расчленил его электропилой. Брызги крови разлетались по стенам и потолку. Части тела мужчина сбросил в колодец, сверху накрыл его досками и присыпал землёй. Потом принялся за уборку в бане. Кровь не смывалась с дерева, и её пришлось соскребать.

«Убийства на почве ревности очень сильно распространены, но некоторые из них приковывают к себе особое внимание, и о них пишут в СМИ. В целом для меня загадка, как журналисты выбирают темы: в заголовки нередко попадает то, что опытному следователю покажется заурядностью. Впрочем, внимание прессы иногда помогает в расследованиях».

Доллары

В 2014 году в Дзержинский следственный отдел поступило сообщение: в одной из квартир обнаружена женщина с верёвкой на шее, рядом с батареей. В квартире был порядок, никаких следов драки. Повод впасть в депрессию у женщины был: сын связался с наркоманами. Он позже сообщил, что в доме хоть и порядок, а вот из сейфа пропали деньги, в том числе доллары США. К тому же в пришедшем со вскрытия отчёте эксперт уточнил, что у погибшей под бороздой от верёвки подозрительная травма, как будто ей сдавили горло.

Часть этой информации следователи передали в СМИ. Через некоторое время с ними связался житель села Николо-Павловского и рассказал о молодом человеке, который попросился в его баню и расплатился иностранной валютой. На одной из купюр парень написал свой номер телефона на случай, если у банщика будет время ещё раз принять клиента. Следователи попросили мужчину позвонить обладателю долларов и снова пригласить к себе. Подозрительный тип приехал. Им оказался участник той компании, которая так не нравилась погибшей женщине, и одним из тех, кто на похоронах утешал её сына.

«В нашей работе, разумеется, сталкиваешься больше с негативом: смерти, трупы, изнасилования, педофилия. Насмотришься на всё это… Лучше не пропускать через себя, не стоит принимать близко к сердцу – надо просто отстраниться и сохранять голову холодной. Но при этом оставаться профессионалом, который получает удовольствие от расследований, от сбора фактов, складывания версий, исключений… Я ещё в детстве знал, что хочу этим заниматься. У меня отец работал следователем в милиции, и ему приходилось иногда брать меня с собой на места преступлений. И мне нравилось наблюдать за его работой: люди из, казалось бы, ничего узнавали всё. Я не романтизирую эту профессию. В ней нет места романтикам, они долго не задерживаются, для них тут слишком много работы. В том числе и бумажной работы, о которой детективные фильмы не снимают. И о незавершённых расследованиях тоже в кино не показывают, а такое случается. Попробуй покой сохранить, когда сделано всё от тебя зависящее, но преступник не пойман».

Отличница

12-летняя Ира училась в школе на «пятёрки» и следователя удивила феноменальной памятью. Она запомнила все подробности того, как её похитили, все детали. Девочка даже точно показала маршрут, по которому её возили в лесу, прежде чем водитель остановил машину, выкурил сигарету и принялся за дело.

Домой Ира пришла под утро с синяками и в разорванной одежде. Осмотр медиков не оставил сомнений в том, что произошло: девочку изнасиловали. Позже Ира сама рассказала, как вечером вышла из школы и увидела знакомого. Этот парень был не из местных, иногда приезжал в гости к брату. Он уговорил девочку сесть в машину, обещал, что довезёт её до дома. Ира поверила.

«Вот там машина свернула и забуксовала» – остались следы шин. «Вот тут он выбросил мусор в окно» – на дороге лежала пластиковая бутылка. «Вот тут он курил» – в траве нашли окурок. И это всё девочка запомнила ночью, в тёмном лесу.

Улики были отправлены на экспертизу. Анализ слюны с сигареты и спермы определил одного и того же человека. Того самого, на кого с самого начала указывала Ира. Только он уехал сразу после той ночи, а позже скрылся на родине в Азербайджане. Следователь направил дело в Интерпол, но больше им не занимался: ещё до того, как пришёл ответ, он был переведён в другой отдел.

«Тут ведь ещё и контингент соответствующий: чаще всего маргиналы, пьяницы, наркоманы – люди не слишком культурные и образованные. Бывает, правда, даже преступнику сочувствуешь, когда видишь, что человек в непростой ситуации оказался. Мне всегда жалко видеть женщин, которые от мужей-алкоголиков натерпелись и однажды не выдержали. Смотришь на таких и думаешь: “Как же ты с ним связалась? Почему не ушла?” Эти чувства лучше сдерживать, потому что чаще бывает наоборот: увидишь, что преступник с жертвой сотворил, и приходится подавлять отвращение. Допрашиваешь его и думаешь: “Тебе и 25 лет тюрьмы мало будет”».

Девочка в «Ниве»

За изнасилование и убийство пятилетней девочки в 2010 году режевской педофил Анатолий Баянкин получил пожизненный срок. Он долго отпирался и придумывал разные версии случившегося. Когда на него вышли, заявил об алиби: в день исчезновения жертвы он всё время был с женой. Та подтвердила эти слова, но лишь частично: её супруг всё-таки отлучался на пару часов. Тогда Баянкин рассказал, что сбил девочку, испугался, сбросил труп в пруд. Следователи не поверили и этому. На поиски были отправлены полсотни правоохранителей и волонтёров. Тело девочки нашли растерзанным в колодце на заброшенном садовом участке, и после экспертизы врать педофилу стало бессмысленно.

А раскрыть это дело помогла случайная зацепка. Когда ещё никто, кроме Баянкина, не знал, что случилось на самом деле, один из местных жителей сообщил, что, возможно, видел девочку в проезжавшей по дороге «Ниве». Номер он не запомнил. В городе было более 30 машин этой марки, и следователи начали поочерёдно проверять всех владельцев. После второго десятка они вышли на ранее уже судимого за преступление в отношении несовершеннолетнего – Анатолия Баянкина.

«Эта работа на 24 часа в сутки, следователи не каждый день с семьёй видятся. Заходите к нам в отдел хоть ночью, хоть в выходные – с вероятностью в 90 процентов застанете сотрудников. Обязательно кто-то из следователей сидит, материалы готовит, доделывает. Только за 2016 год к нам в разработку поступило 212 уголовных дел. А у нас, кроме меня, заместителя и трёх сотрудников следственной группы, четыре следователя. Получается на каждого из них по 50 дел, если считать грубо, по одному делу в неделю. На выполнение есть сроки, и попробуй допустить ошибку. Обычный рабочий день заканчивается в 18:00, а у нас это время для вечернего совещания, потом дальше работать. И в таком режиме мы раскрыли практически все преступления по горячим следам. И это не какой-нибудь особенный подвиг, а результат ежедневного труда. Поэтому в профессиональный праздник я своих сотрудников только хвалю, а остальным коллегам вместе с поздравлениями и пожеланиями счастья, здоровья и оптимизма желаю ещё и удачи, потому что она в нашем деле всегда пригодится, на самый крайний случай».

Автор: Антон Селиверстов