«В рамках борьбы с коррупцией я оказалась крайней». Директор десяти тагильских ДК о «мёртвых душах», допросах со смертельным исходом и уголовном деле на 3,5 миллиона рублей

«В рамках борьбы с коррупцией я оказалась крайней». Директор десяти тагильских ДК о «мёртвых душах», допросах со смертельным исходом и уголовном деле на 3,5 миллиона рублей

На этой неделе в Нижнем Тагиле состоялся суд над директором МБУК «Досуговый центр “Урал”» Валентиной Берсенёвой. Женщину, проработавшую 22 года в муниципальном учреждении, обвинили в том, что она фиктивно трудоустраивала третьих лиц на вакантные места и тем самым принесла городскому бюджету ущерб в 3,5 миллиона рублей. Берсенёва призналась в том, что действительно отправляла в Единый учётный центр подложные документы, но намерена обжаловать в Свердловском областном суде иск тагильской мэрии о возмещении ущерба. По словам директора ДЦ «Урал», из денег, выплаченных «фиктивным» работникам, она не потратила ни копейки, а пойти на нарушение закона её заставили прорехи в системе государственной и муниципальной службы. Женщина считает, что стала очередной жертвой федеральной антикоррупционной кампании, поэтому, если ей не удастся добиться справедливости в областном суде, она пойдёт дальше. Подробности – в эксклюзивном интервью АН «Между строк».

«Дома культуры передавались в состоянии сараев»

- Валентина Юрьевна, вы более 20 лет работаете директором ДЦ «Урал». Расскажите, что это за учреждение и какие функции оно выполняет?

- Это сам досуговый центр «Урал», где мы сейчас находимся, и 10 его филиалов, которые в основном расположены в отдалённых микрорайонах и присоединённых территориях. Это Дома культуры на Голом Камне, в Евстюнихе, Черемшанке, Сухоложском, Уральце, Висимо-Уткинске, Усть-Утке, Серебрянке и Ослянке, а также Культурно-реабилитационный центр инвалидов по зрению (он в черте города). В клубах работают кружки и любительские объединения, также мы организуем для жителей досуговые мероприятия, поэтому без нас никакие праздники не обходятся – ни День города, ни 9 мая, ни другие крупные календарные праздники. Когда я только пришла работать в центр, в 1995 году, у меня было три сельских клуба, так их в народе называют, позже присоединились другие.

- В каком состоянии они вам были переданы?

- Все дома культуры передавались в состоянии сараев. ДК в посёлке Сухоложский вообще был закрыт по суду из-за ненадлежащего состояния здания. На Черемшанке под клуб был передан детский сад, туда на ремонт за всю историю не было выделено ни копейки. А помещения самого «Урала» можно было сравнить с конюшней. Один из кинозалов был полностью в разрушенном состоянии и использовался как кладовка. На всё учреждение работал один туалет. Стены внизу были покрашены грязно-коричневой краской, она вся давно облупилась, на втором этаже – огурцово-зелёной. Отремонтирован был только один кабинет директора, где мы с вами сейчас сидим. Но нам удалось привести все здания в очень даже годное состояние.

- За счёт чьих средств?

- Иногда депутаты помогали, больше всего денег благодаря помощи Владимира Щетникова выделялось. Один раз за 22 года город выделил 1,5 миллиона рублей – на установку пожарной сигнализации  во всех клубах. А так… всё сами, конечно. Мебель собирали со всех знакомых, из дома волокли. Я выписывала девчонкам премии за работу, а они на них покупали обои, штукатурку, белила, краску, я и сама так не раз делала, потому что знали, что денег не дадут. Когда где-то нужно было сделать ремонт, звонила девочкам в другие клубы и говорила, что нужно приехать и помочь. И они приезжали, и мы вместе ползали, клеили, красили, всё сами делали. Зато сейчас нам не стыдно приглашать людей в клубы и в сам центр «Урал», организовывать для них показы фильмов, праздники и вечера. До ремонта мы с трудом делали выручку 40 тысяч рублей в год, теперь ежегодная выручка для города составляет 420 тысяч рублей. И всё это благодаря очень слаженному коллективу, который образовался за эти годы.

Зачем создавались «мёртвые души»?

- Сколько человек сейчас трудоустроено в ДЦ «Урал»?

- В центре и его филиалах работают 95 человек.

- А фиктивно трудоустроено?

- Было семь «мёртвых душ», но это за восемь лет, с 2008 по 2015 годы.

- Что вынудило вас пойти на нарушение закона в первый раз?

- Когда мне передали клуб в посёлке Уралец, то вместе с ним я получила штатное расписание, уже подтверждённое финансами, в котором было всего 0,5 ставки руководителя кружка. 0,5, понимаете! А в клубе работало 7 коллективов. Это сейчас у меня руководитель кружка получает на одну ставку 18 тысяч рублей. А тогда у власти была Валентина Исаева, шла повальная оптимизация, зарплату и сотрудников всё убавляли и убавляли. Копейки выдавались – 2000 рублей за 0,5 ставки. У меня были вакантные ставки на Евстюнихе, но я не могла отдать их девчонкам в Уральце, которые уже работали с этими коллективами, потому что у них была полная нагрузка. Например, одна работала заведующей детским сектором плюс имела полставки технички. А люди приходили, занимались, их же не выгонишь. По этой причине я и решила принять в Евсюниху «мёртвые души» – две ставки руководителя кружка. Нашла знакомых людей, они согласились дать свои данные. Но деньги все девчонки получали.

- И они это в ходе следствия подтвердили?

- Конечно. Следователь съездил в Уралец, пообщался с девочками, которые вели кружки, они подтвердили, что получали деньги. Жители рассказали, что такие кружки действительно есть, работают, там занимаются люди. Похожая ситуация у нас была на Голом камне в ДК «Горняк». Там было две ставки технички.

- То есть в первый раз схему такую провернуть получилось и вы решили повторить?

- Да, но понимаете, мы долго не могли найти техничек. Принимали одну, вторую, пятую, десятую. Бабушкам такие площади огромные мыть сложно. Кроме того, в «Горняке» очень много декоративно-прикладного творчества, дети, работая с булавками и иголками, постоянно роняют их на пол. Технички часто жаловались, что ранили руки, не хотели работать там. Кого попало на такую работу тоже не возьмёшь, техничка заходит в кабинет без вас, ей нужно доверять, а в этом районе не очень благополучный контингент. У меня там две девушки работали руководителями кружка, у каждой по 1,5 ставки и по двое детей, финансовое положение тяжёлое. И они сказали: «Давайте, мы будем мыть». Девчонки находились на работе целый день, и им в перерывах между занятиями было очень удобно мыть классы. В итоге у меня клуб просто блестел от чистоты. На ставки были устроены пенсионерки, у них шёл стаж, а девушки получали заработанные ими деньги.

В Висимо-Уткинск тоже «мёртвые души» пришлось принять. Заведующая клубом и детским сектором ушла в декрет. Найти туда человека из местных мне было очень сложно, а из посторонних – тем более. Тогда я опять обратилась к девчонкам из Уральца, попросила их ездить в Висимо-Уткинск. Они в то время вообще работали по 12 часов, с 10 утра и до 10 вечера. Всё успевали, все мероприятия проводились, и это тоже подтвердили жители Висимо-Уткинска. Позже я нашла женщину, которая переехала жить туда и согласилась работать в клубе на постоянной основе, и убрала «мёртвую душу».

- То есть всё это было сделано из-за проблем с нахождением сотрудников?

- Знаете, это очень большая проблема – найти хорошего работника в отдалённом микрорайоне, человека с образованием, который будет соответствовать всем требованиям. Он должен уметь петь, плясать, вышивать, рисовать – «и швец, и жнец, и на дуде игрец» – и ещё организовывать мероприятия, праздники. Главное, что все деньги были получены людьми и за хорошо сделанную работу, кроме одного случая.

- Какого?

- С марта 2014-го по март 2015 года в ДЦ «Урал» числилась действительно «мёртвая душа». Было получено 340 тысяч рублей, и все эти деньги были потрачены на ремонт здания «Урала», так как мы денег на ремонт ни от кого не дождались. Следователю я предоставила все чеки, которые доказывают, что я эти деньги не присвоила себе. Мы установили пластиковые двери в залы, окна, построили новые кабинеты из гипсокартона, отремонтировали залы, туалеты и полы.

«У стариков после разговора со следователем случился инсульт, и через некоторое время они умерли»

- Как раскрылась схема фиктивного трудоустройства?

- Было два анонимных письма. Первое пришло в апреле 2015 года, и я догадываюсь, от кого. Написали, что в некоторых клубах якобы фиктивно устроены мои родственники и я за них деньги получаю. У меня муж имеет медаль «Лучшего инженера России» и ездит по всему миру ремонтировать доменные печи, и, конечно, ни в какую Ослянку мне его устраивать нет необходимости. Мой сын, да, действительно работает с 2011 года заместителем по АХЧ, но он действительно работает, у него есть соответствующее образование.

Также было написано, что я по 84 дня отдыхаю за границей. В 2015 году я действительно три раза летала за границу: в рождественские каникулы в Египет на одну неделю, летом на свадьбу к дочери в Марсель (она живёт во Франции уже 10 лет), осенью ещё на 10 дней в Гоа, так как у меня оставались отпускные дни. Но я могу себе это позволить, у меня оклад 55 тысяч рублей, мужу командировки все оплачивают, зарплата остаётся, а дети сами уже зарабатывают.

- По первому письму была организована доследственная проверка?

- Тогда была проведена небольшая проверка, но после этого в отдел экономической безопасности и противодействия коррупции поступило второе письмо от анонима. И 2 июня 2016 года сюда пришли сотрудники ОБЭП, чтобы, по их словам, изъять карточки «мёртвых душ» и крупные суммы денег, якобы хранящихся у меня в кабинете. Обыскали все кабинеты, конфисковали документы, трудовые книжки людей, личные дела, но ни карточек, ни денег не обнаружили. Только после этого заявили о том, что с моей стороны нужен понятой. Было очень много нарушений с их стороны тогда, но я об этом узнала позже. После их ухода началась доследственная процедура.

- Вас вызвали на допрос?

- Нет, меня долгое время не вызывали. Они начали ездить по всем клубам, общаться со всеми сотрудниками, со всеми, кроме меня. И говорили с ними они не очень тактично, мягко говоря, потому что у одной бабушки и одного дедушки сразу после разговора со следователем тет-а-тет случился инсульт, через некоторое время они оба умерли. Мне тогда следователь сказал ещё, что честному человеку нечего бояться, а старики ведь ещё НКВД помнят, для них этот допрос был огромным стрессом. Меня вызвали последней, я тогда уже адвоката наняла.

- Какую статью инкриминировали?

- Сначала мне инкриминировали ст. 159 – «Хищение денежных средств». Уголовное дело долго не могли возбудить, так как пострадавшихне было, поэтому следователи написали письмо нашему мэру Сергею Носову, а Носов написал: «Разобраться». Вот тогда появилось исковое заявление от мэрии, которое позволило возбудить уголовное дело. В дальнейшем статью переквалифицировали на другую – ч. 2 ст. 165 УК РФ («Причинение материального ущерба без цели хищения»), так как было доказано, что себе я никакие деньги не присвоила. Следователи посчитали, что за 8 лет семь «мёртвых душ» получили 3,5 миллиона рублей, из которых 340 тысяч рублей были потрачены на ремонт «Урала», а остальные деньги получили реальные люди за реально выполненную работу. Это в деле указано.

- Почему тогда вы должны возвращать муниципалитету 3,5 миллиона рублей?

- В конце марта, на первом заседании суда, сам судья предложил направить в мэрию запрос с надеждой, что её сотрудники откажутся от своего искового заявления, точнее изменят его, раз я эти деньги не присваивала. Но пришёл ответ за подписью представителя администрации, некоего Егора Можаева, о том, что администрация решила не отказываться от иска, её всё устраивает. Мой адвокат позвонила этому Можаеву, выяснилось, что он даже не ознакомился с делом. Вот так один человек решил всё и за всех.

- Но с должности директора муниципального учреждения вас не сняли?

- Да, не сняли, в приговоре суда об этом нет ни слова, но что последует дальше, я не знаю. В декабре этого года я на пенсию должна выйти. Вы знаете, у меня никак в голове не укладывается, какой ущерб я мэрии принесла. Да, я виновата, незаконно выписала людям деньги, создала «мёртвые души», но за это я получила свой срок условный. Но деньги-то я не присваивала. Город получил работу, а теперь ему ещё и деньги обратно вернуться должны, это очень удобно.

- Как будете отдавать 3,5 миллиона рублей?

- Не представляю.

- У вас, насколько я знаю, уже арестовали Peugeot Partner. Его хотят продать для погашения долга перед мэрией.

- Вот Фаина Раневская говорила: «Королевство маловато, разгуляться негде». А у меня есть где разгуляться, дай Бог за день хотя бы до двух клубов доехать. 20 лет я у города просила транспорт хоть какой-то, но не дали. В 2008 году мой муж полгода работал в Египте и, приехав оттуда, привёз деньги. Я взяла ещё 250 тысяч рублей в кредит, и мы купили этот Peugeot. И вот на этом Peugeot я с 2009 года постоянно гоняю по всем клубам. Вся администрация это знает. Ни на бензин, ни на амортизацию, ни на страховку мне не дал никто ни копейки, за всё я платила из своего кармана. И теперь город у меня мою же машину забирает.

«Дочь настаивает на том, чтобы я просила у властей Франции политическое убежище»

- Валентина Юрьевна, вы изначально понимали, на какой риск идёте, когда начали отправлять в бухгалтерию управления культуры подложные документы?

- Нет, конечно. Я думала, что мне дадут два или три года условно плюс крупный штраф (пять окладов или полмиллиона рублей даже), и я бы с этим наказанием согласилась, но никак не ожидала возмещения ущерба в 3,5 миллиона рублей. Мне кажется, что во мне в рамках всеобщей борьбы с коррупцией просто нашли «стрелочника». Недавно по всей стране прошли антикоррупционные митинги, и теперь властям и правоохранителям нужно показать, что они работают в усиленном режиме. Но я буду подавать апелляцию в Свердловский областной суд, обжаловать сам иск. Похожая ситуация когда-то была в Детской городской библиотеке до того, как она присоединилась к ЦГБ. Директору тогда дали условный срок и штраф. Во многих муниципальных учреждениях люди шли и идут на такие шаги.

- Что вынуждает муниципальных служащих нарушать закон? Это больше системная ошибка или у нас современные реалии такие сейчас?

- Системная ошибка. Почему человек не может занимать более 1,5 ставок в одном учреждении, если он может выполнять эту работу? Но работать по совместительству в других учреждениях может. У нас до смешного доходит ведь. По нормативам ставка даётся на 15 человек, полторы – на 23-25. У меня есть кружки, в которые 30 детей ходят. Что мы должны сделать? Сказать: «Катя, Миша, Петя, Саша, Вася, пошли вон отсюда, нам за вас не доплачивают!» Так что ли?! Так же и в других учреждениях.

У нас в Серебрянке раньше в клубе всё время выбивало электричество, невозможно было одновременно включать свет в зале и аппаратуру. Из депутатского миллиона были выделены деньги на ремонт сельских клубов. Мы сменили проводку, установили энергосберегающие светильники, но всё равно выбивало. Оказалось, что нужно заменить ещё кабель от столба до клуба, на улице, что мы и сделали. Но потом пришли с проверкой и заявили, что это нецелевое использование бюджетных средств (всё, что за стенами клуба), и заставили подрядчика вернуть деньги, хотя всем ясно, что без замены этого наружного кабеля все внутренние работы бесполезны. И наш город очень любит такие схемы. Работа сделана – верните деньги.

- Что будете делать, если Свердловский областной суд не встанет на вашу сторону?

- Моя дочь настаивает на том, чтобы я просила у властей Франции политическое убежище. Там, говорит, очень любят людей, гонимых  государством, особенно граждан России, несправедливо наказанных. Это, конечно, крайняя мера, и я вряд ли на неё решусь, но… Сейчас я без права выезда, но если попрошу политического убежища, тогда, наверное… Муж у меня, правда, не собирается ехать во Францию жить, хочет продолжать домны ремонтировать. Из всего случившегося я поняла, что, помогая людям, делала неправильно, но не в моём характере жить по принципу старухи Шапокляк «Кто людям помогает, тот тратит время зря!».

Беседовала Евгения Музяева

Агентство новостей «Между строк»