«Расписать могу, что попросят, хоть унитаз!»

«Расписать могу, что попросят, хоть унитаз!»

Наш город знаменит не только первым паровозом, танками, Лисьей горой и знаковым металлом. На звание «символ Нижнего Тагила» претендуют еще и подносы. Неповторимая уральская роспись и фирменный «тагильский» хрустальный лак получили широкую известность во всем мире. В свое время подносный промысел был очень популярен, мастера бережно передавали свои знания ученикам. История подносов тесно связана с имена Худояровых, а вообще в городе было и есть много талантливых художников, специализирующихся именно в этом виде искусства.
Татьяна Бинас занимается росписью давно, ее учителями были такие именитые мастера, как Тамара Юдина и Агриппина Афанасьева. Историю подносного промысла Татьяна может рассказывать долго. Мы побеседовали с художницей о том, как живет наш поднос сегодня.
-  Татьяна Дмитриевна, было время, когда расписной поднос был очень популярен. Их дарили, приезжим гостям, люди украшали свои кухни. Вам не кажется, что сейчас промысел несколько забывается, а сам поднос менее интересен горожанам?
- Да нет, уральская роспись востребована и сейчас. Так же, как и раньше, подносы дарят, может просто в меньшем количестве. Помню, в подносном цехе, где я когда-то работала, бывали дни, когда мы расписывали по 50 штук. Работало, ни много, ни мало – 100 человек. Просто целые вагоны подносов, и все они расходились, ну тогда был Советский Союз. Работ не оставалось, вообще, а иногда и план приходилось перевыполнять. Сегодня такого нет. Выпускают подносы небольшими сериями, на заказ. Я сотрудничаю с Ниной Чистяковой, у нее что-то вроде мастерской на заводе Куйбышева, вот она ездит с работами на ярмарку, распространяет. Конечно, есть любители. Вот, буквально недавно, поступил заказ от одной женщины, она захотела увешать подносами всю кухню, только я расписала для нее семь штук!
- Продолжатели у промысла есть? Охотно ли молодежь идет на роспись сегодня, не может ли случится так, что однажды наша роспись сойдет на нет?
- Думаю, что все-таки нет. Я работаю в художественной школе, допустим из группы в 15 человек, 2-3 потом поступает в Уральское училище прикладного искусства. Это нормально, я не говорю, что желающих должно быть больше, все-таки это дело специфическое. Кстати, многие уезжают в Питер в высшую школу народных промыслов, продолжают обучение там, но, к сожалению, часто уже не возвращаются. Молодежь любит роспись, но мало для кого она становится делом жизни. Но все-таки промысел не вымрет.
- «Роспись мало для кого становится делом жизни» - отчего же так?
-  Так ведь работать то негде. Вот это действительно проблема. Есть, конечно, небольшие участки, но там трудятся люди с опытом, а неопытных кто возьмет? Раньше, когда был подносный цех, конечно, были и желающие, и выпускники всегда находили работу. Сейчас работать негде, да и не на чем, заготовки под роспись тоже достать не просто. Многие студенты порой говорят: продайте нам заготовки, мы бы порасписывали, а где нам их взять?

- Ну, где-то же художники достают заготовки для себя?
- У меня вот сохранились еще со времен «Эмаль-посуды», когда я работала в подносном цехе. Нина Чистякова дает, когда выполняю ее заказы, она тоже крутится, достает, где только может. А заготовки ведь тоже важны. Тагильский поднос славился в старину не только росписью, но и формой. Когда-то отливали нам красивые формы в Набережных Челнах, сейчас они с нами не сотрудничают - большие заказы уже не нужны, да и в деньги все упирается. Были хорошие штампы на заводе ВМЗ: восьмигранник с прорезным бортом - очень красивая старинная форма, прямоугольник с искругленными бортами, круглый с шишечками. Но, многое потерялось.
- Подносный цех, что был при «Эмаль-посуде» исчез полностью?
- Действует. Теперь он называется «Тагильский поднос», там работают, конечно, полтора землекопа. Цех в ужасном состоянии, все отключено, зимой температура минус 25 градусов. Художники, правда, еще работают, теплится надежда.
- Уральская роспись, она же ровесница города, это же, можно сказать наше лицо, наш символ, неужели помощи со стороны Администрации на развитие промысла не поступает?
- Городской бюджет поддерживает промысел только на словах. Хотя более активные коллеги задают вопросы: хотят, чтобы центр специальный был, чтобы государство помогало. Вы правильно сказали, подносный промысел – это лицо Тагила, и на всех крупных предприятиях, должны представляться наши работы. Обещают, но дальше слов пока ничего не идет. Представляем символ сами, как только можем. Надеемся на лучшее. Развитие, конечно, нужно. Подносы - отличный сувенир, подарок, для тех же туристов. А еще было бы неплохо организовать экскурсии, но для этого надо оборудовать нормальный цех. Приезжие и гости города могли бы не только ходить на выставки, но и воочию видеть,  как создаются подносы. Думаю, такие экскурсии пошли бы на ура!
- Если расписывать подносы, я имею в виду заниматься только росписью, и больше ничем, мастер может прокормить себя сегодня?
- Наверное, нет.  Особенно, если самостоятельно. Вот я бы не смогла. Может, есть художники, которые живут только этим, а, вообще, даже у тех, кто при цехе оклады низкие. Я преподаю в художественной школе и расписываю на дому - на заказ и для души.
- Помимо подносов, что расписывали еще? Я видела расписные компьютерные мыши, выполняли подобные заказы?
- Расписать могу, что попросят, хоть унитаз! Расписная компьютерная техника одно время очень пользовалась спросом. Мышки, клавиатуры, шли хорошо. Я расписала очень много, знаю, что подобные заказы были и в «Тагильском подносе». Это хорошие, необычные подарки. А еще в советское время были популярны расписные  баночки, такие сувениры заказывали к 8 марта, как-то я расписала целых 400 штук! Хлебницы и любую кухонную утварь тоже приходилось преображать.

 

- У вас, наверное, весь дом в подносах?
- Да нет, как раз наоборот. Оставила лишь один поднос, он был на всероссийской выставке в Москве, да и не только там, постоянно занимал какие-нибудь награды, попал в крупный альбом союзов художников. Решила, хватит ему путешествовать, теперь он украшает квартиру.  
- Много времени уходит на роспись?
- По-разному. Иногда могу сесть и написать 2-3 поноса. Вообще, я все тщательно прорабатываю. В подносном цехе раньше работа шла по норме, уже не смотришь: шпаришь и шпаришь по одной композиции, а тут, для выставки или на заказ, сидишь дольше. Каждая работа индивидуальна.
- Уральская роспись как-то меняется со временем?
- Техника традиционная: две краски на кисточку и одним махом пишем. Определенно держа в руке инструмент: раз и написал знаменитую уральскую розочку. Она сейчас, конечно, более усовершенствованная: от старины отходим. Стараются придать ей вид более натуральный - получается красиво. Подносы сегодня вообще служат только декоративным украшением. Пищу, как когда-то, на него не положишь, уже и качество лака не то. Раньше был специальный фирменный лак, отлично защищал поднос и был безопасный.
- А в других городах не расписывают нашей росписью?
- Она потеряет свой смысл, свою особенность. Если уральскую роспись написали в Москве, то она уже не будет родной. Где родился - там и пригодился, это наше, оно и должно быть нашим. Мы должны это сохранять, ведь это слава Тагила, это его история.