«Кто если не я?»

«Кто если не я?»

Автор: Оксана Исупова

Бывший тагильчанин Сергей Широбоков сейчас живет в Полевском. Он уже два года  руководит волонтерским движением – поисковым отрядом «Сокол». Вместе с единомышленниками разыскивает пропавших детей по всей Свердловской области. Организация держится лишь на инициативе неравнодушных ребят. 25 мая прошел международный День пропавших детей, этот факт и послужил поводом для встречи с нашим героем.

- Сергей, сколько детей вы нашли? Какую реальную помощь успели оказать за время своего существования?
Какой-то специальной статистики, я, конечно, не веду. За годы работы нашим силами было найдено более 60 детей и подростков. Цифра большая, весомая.  К сожалению, были и печальные случаи. Пропавших детей, условно, можно поделить на категории. Среди них есть постоянные бегунки, в основном это подростки из неблагополучных семей. Гоняться за ними, если честно, нет никакого смысла, найдешь их раз, другой, а толку? Такие дети убегают все время.  Пытаемся, конечно, беседовать, наставлять на истинный путь, хотя бы по-первости отслеживать их судьбу. Каждого-то все равно не проконтролируешь.

- Как вы узнаете о пропавших детях?
- Информацию о детях мы получаем разными путями. Бывает, обращаются сами родители, иногда, находим сведения в интернете, а порой, сами сотрудники полиции просят о содействии.

- Узнали, что где-то пропал ребенок, и что дальше, как выстраиваете работу?
- Алгоритмы действий тоже всегда разные, все зависит от ситуации. Каждый случай пропажи – это индивидуальная история отдельного ребенка. Как я уже говорил, среди пропавших бывают такие дети, которые убегают постоянно. Поэтому приходится ориентироваться уже по ситуации. Приезжаем, вникаем в суть, общаемся с родственниками, знакомыми, чтобы узнать о ребенке как можно больше. Выясняем, были ли уже подобные случаи в семье, в общем, все в таком духе. Когда картина хоть немножечко проясняется - начинаем действовать.  Расклеивать ориентировки, организовывать какие-то выездные розыскные мероприятия.  Опыт уже есть, имеются наработки, интуиция, которая, кстати,  ни разу меня подводила. Вот с экстрасенсами не работаем, говорю сразу!

- Обжигались?
- Да. Еще во время самых первых поисков, когда мы только начинали свою деятельность, действительно обожглись, работая с экстрасенсами.  Сейчас с ними дел уже не имеем, никакой информации от этих людей я не принимаю. Даже в группе «Вконтакте» https://vk.com/posocolpoiskdetei, удаляю все, что как-то связано с экстрасенсами.  Это не проверенные вещи, с ними нельзя работать. Подобные сведения, словно снежный ком, обрастают слухами и мешают реальной работе, попросту тормозят ее.

 

- Сергей, а как вы вообще пришли к этому, я имею в виду, с чего началась ваша деятельность?
- Мы существуем  уже два года. Раньше работали как волонтеры, потом пришел опыт, образовался постоянный костяк. Вот с февраля решили оформить организацию, сейчас как раз этим занимаюсь, нахожусь в процессе регистрации. Что касается лично меня, то толчком для создания поискового отряда послужил трагический случай, он произошел в Асбесте, два года назад. Там разыскивали девочку Дашу Бурдину,  к сожалению, она погибла, ее тело нашли только спустя год. Оказывается, ребенка убил отчим. В интернете я увидел сообщение, о том, что требуются добровольцы для поисков ребенка,  недолго думая, собрался и прибыл в Асбест. Пока разыскивали Дашу, я понял, что это дело - реально мое. Я хочу этим заниматься, хочу искать пропавших детей. В голову пришла идея создать свой поисковой отряд. Сейчас «Сокол» работает по Свердловской области, входит в Международное содружество «Поиск пропавших детей». Эта Ассоциация  охватывает уже всю Россию. Когда все только начиналось, у меня было много единомышленников, сейчас организацией управляю я один.

- Сколько детей пропадает в нашей стране?
-  В России ежегодно пропадает порядка 20 тысяч детей, из них где-то 2000 пропадают совсем. Ну, то есть либо уже не находятся, либо находятся неживыми. Дети пропадают и погибают по разным причинам. Немалое значение имеет и криминальная картина страны. Суициды, проблемные семьи, откуда дети бегут, педофилия – причин-то, на самом деле множество.

- В нашем городе об отряде знают не многие, в основном люди узнают чисто случайно. Как вы распространяете информацию о себе?
- Да, к сожалению не все города знают о нас. Телефоны отряда есть на сайте ГУВД Свердловской области. Узнать какую-то информацию можно из интернета. Есть группа в контакте, у нас есть сайт. Конкретного офиса нет. Работаем с несколькими городами, так что смысла снимать офис, пока не вижу.

- То есть интернет, по большому счету, это единственный источник, откуда люди сегодня могут узнать о «Соколе»?
- Да. Как таковой рекламы у нас нет. Ну, СМИ периодически обращаются к нам. Снимают сюжеты, пишут статьи, вот, как вы сейчас. Как-то размещаться, допустим, по телевидению рассказывать о себе для нас пока не представляется возможным. Эфирное время, сами понимаете, стоит денег. Конечно, хотелось бы и наружные щиты разместить, и еще как-то заявить о себе. Это бы привлекло больше волонтеров.

- Основная проблема, как и у всех – деньги?
- Именно. У нас с женой свой бизнес. Вот, можно сказать, только на собственные ресурсы и поддерживаем организацию. Деньги нужны на все, и немалые. На расклейку объявлений, на выезда, на организацию поисковых работ, порой даже на оплату питания и проживания для волонтеров. За последний год, мы потратили более полутора миллионов рублей, на эти деньги можно купить квартиру. К сожалению,  наш бизнес не настолько большой, чтобы осуществлять все самостоятельно.

- Люди получают какую-то зарплату за работу в отряде?
- Зарплаты нет, это общественная работа. Порой люди приезжают помогать нам из других городов. Поиск детей – дело не быстрое, людям надо же где-то жить. Мы готовы оплатить им все нужды – проживание, питание. Но главное, чтобы они действительно работали. Шаляй-валяй не получится. Человек не только должен пройтись по городу и расклеить парочку объявлений о пропавших детях, нужно быть готовым к серьезным делам.

- К бизнесменам или в крупные предприятия не пробовали за помощью обращаться?
- Да как не пробовал! Обращаемся туда, куда только можно. Но не особо люди стремятся помогать. Многие предприниматели считают, что это все ерунда и развод на деньги. А дело-то ведь нужное. Ребенок может пропасть и у бедных, и у богатых. От этого несчастья никто не застрахован. Как-то все думают, что их это не может коснуться. Дай Бог, конечно. Но зачем открещиваться от чужой беды?!  Да, конечно, бывают частные пожертвования, в основном от простых людей. Приносят по 100, по 200 рублей.

- Сергей, вы родились и выросли в Тагиле. Родной город, как-то привлекаете к сотрудничеству?
- Координаторов в Нижнем Тагиле у нас нет. Обращался за помощью на НТМК и на УВЗ, писал письма, рассказывал о нас, просил материальной помощи, но ответа не получил. Кстати логотип нашей организации «Сокол» разработал тагильчанин.

- Почему такое название «Сокол»?
- Его придумала одна из родоначальниц организации. Как-то вот прижилось. «Сокол» – это уже бренд.

- Сергей, ваши близкие, семья, друзья поддерживают вас?
- Меня поддерживают родители и моя жена. Мы вместе с ней занимаемся этим делом. Познакомились во время поисковых работ. Когда я занят, Елена, заменяет меня, активно включается в поиск детей. Некоторые друзья тоже поддерживает, а кто-то просто не понимает, мол, зачем тебе это все надо?

- И что вы отвечаете на этот вопрос?
- Честно говоря, не знаю, что ответить. Не знаю, как отвечать им, не знаю, как сказать вам. Почему я это делаю? Ну, а кто, если не я? Кто, если не мы? Вот, наверное, как-то так.