Как прийти к вере через бунт, решиться на брак со священником и разрешить женщинам входить в храм в джинсах. История необычной православной семьи Брагиных

Как прийти к вере через бунт, решиться на брак со священником и разрешить женщинам входить в храм в джинсах. История необычной православной семьи Брагиных

Андрей и Влада Брагины — самые молодые матушка и батюшка в Нижнем Тагиле. Он стал настоятелем храма Воскресения Христова на Вагонке в 26 лет, а Влада вышла замуж за священника в 19. Когда встречаешь их в светской одежде в театре или на квизе в баре, возникает диссонанс с образом традиционной православной семьи, который глубоко укрепился у многих в подсознании. Отец Андрей органично чувствует себя как в храме, так и за его пределами — любит ходить в кино, читает телеграм-каналы, а матушка Влада работает дизайнером в музее искусств, любит макияж с блёстками и ведёт блог в соцсетях. Журналисты АН «Между строк» решили познакомиться с необычной семьёй поближе и задали ей вопросы о пандемии, правильном воспитании детей, новых функциях церкви и обязанностях современного священника.

Ненормированный рабочий день и маленькие семейные радости

Андрей Брагин — священник в третьем поколении. С раннего детства он проводил много времени в церкви, впитывал традиционные ценности своей семьи и думал, что у него нет другого выбора, кроме как стать священнослужителем. В подростковом возрасте Андрея не обошёл дух бунтарства и он передумал идти по стопам отца и деда. Сначала молодой человек поступил в Екатеринбурге на медицинский, а через год перевёлся на философский факультет. На 4-м курсе, изучив историю религий разных народов, антропологию и метафизику, Андрей понял, что всё же быть ему священником.


Отцу Андрею 31 год, он священник в третьем поколении

Однако по традициям Русской православной церкви право вести церковную службу, быть настоятелем в храме имеют только женатые священнослужители или монахи. Монахом отец Андрей быть не планировал, а со своей будущей женой Владой познакомился семь лет назад, когда работал в Нижнетагильской епархии. Знакомство произошло на фестивале документального кино «Россия» в «Красногвардейце». Влада дружила с младшей сестрой Андрея, ей было 17 лет. Молодые люди сразу понравились друг другу, но будущий священник не мог встречаться с девушкой в современном понимании этого слова, а Влада тогда не задумывалась о замужестве. 

«Мы друг другу понравились с самого начала. Вопрос состоял в том, зачем продолжать общение, если ничего серьёзного из него не будет. У любви же должен быть результат — создание семьи. Это было моё условие — либо мы женимся, либо расстаёмся», — рассказывает отец Андрей.

Влада приняла решение заняться учёбой, поступила на журфак в УрФУ, с которого потом перевелась на истфак. Спустя полгода она написала Андрею: ладно, давай поженимся. Сейчас отцу Андрею 31 год, матушке Владе — 24 года, супруги готовятся стать родителями в первый раз.  Говорят, у них обычная современная семья со своими маленькими традициями, радостями, бытом и развлечениями. Например, Влада и Андрей любят качественное кино и стараются не пропускать премьеры. Из последнего просмотренного на большом экране — фильм «Довод» их любимого режиссёра Кристофера Нолана. Участвуют Брагины и в квизах, которые в нашем городе проводятся в кафе и барах. И конечно, отец Андрей приходит на такие мероприятия в обычной светской одежде.

«У людей бывают очень завышенные требования к священнику. Ты должен быть святым, не злиться, не срываться, быть смиренным, всё принимать — это не всегда получается. У священника есть семья, он живёт в обществе, как и прихожане. Священник — первый среди общины, он возглавляет общину, он должен прикладывать все усилия, чтобы быть примером, воплощать нравственные идеалы. При этом я не думаю, что поход на квиз или в театр противоречит христианской жизни. Хотя иногда погружение в культуру развлечений может иметь пагубные последствия, отвлекать от самого главного — нашего спасения. Развлечения могут увести в другую сторону, нужно за этим следить», — говорит отец Андрей.

Конечно, семья священника отличается от обычной светской семьи. В ней всегда есть место компромиссу и уважению, как учит Священное Писание, а споры хоть и бывают, но в скандалы не перерастают. Влада Брагина, правда, признаётся, что быть женой настоятеля храма непросто: муж постоянно задерживается на работе допоздна, часто трудится без выходных и спешит в храм помогать людям по первому же звонку. Но Влада понимает, что священник — это не профессия, а призвание.

У священника, тем более руководителя храма, ненормированный рабочий день. Ежедневно что-то происходит и нужно ехать в храм: чинить трубу, отпевать покойного или успокаивать человека, оказавшегося в беде. Есть у священников дежурства — это когда в церкви нужно находиться в течение всего дня. В дни дежурства нужно вставать в 6:00, ещё дома начинать готовиться к причастию и проповеди. Служба начинается в 9:00, приехать в храм нужно как минимум минут за 40, чтобы подготовить сосуды, книги. Литургия длится около часа, затем идут исповеди, потом требы — это крещения, отпевания, венчания.

«В течение дня таких треб бывает довольно много. И вообще странное бывает ощущение, когда только что отпевал человека, а потом идёшь крестить младенца. Венчания у нас тоже проходят, но их достаточно мало. Это связано с тем, что храм у нас неказистый, а люди хотят венчаться в храме покрасивее. Возможно, некоторые люди считают, что попы ничего не делают — что-то себе под нос говорят да кадилом машут. На самом деле, это эмоционально тяжёлая работа. На литургиях собирается много людей, а ты возглавляешь молитву, это забирает какие-то силы. В крещениях свой аспект — маленькие детки нервничают, начинают кричать. На отпевание люди приходят в скорби, часто для них приходится искать какие-то слова утешения, нужно уметь их подбодрить, сказать, что на этом всё не закончилось, что человек хотя и ушёл из нашей жизни, но всё-таки остаётся с нами, через молитву мы можем с ним связь поддерживать. Венчание — самое простое и самое радостное в нашей работе, хотя с венчанием у батюшки тоже немножко болит голова. Потому что люди потом могут прийти и попросить их развенчать. Ты им говоришь, что если Бог сочетал, то человек не разлучит, это невозможно. И вроде бы ни разу люди о таком у меня не просили, но в голове у меня эта мысль всё равно всегда держится. Вообще постоянное общение с людьми для меня, может быть в силу моей интровертности, всегда стресс».

«А вот про венчания: для нашего храма я выбрала венцы в греческом стиле, такие изящные диадемы, а не короны, как обычно. Я ими очень горжусь, они такие красивые. Когда у нас проходят венчания, я радуюсь. Мы с отцом Андреем венчались в соборе, и эта корона с меня постоянно спадала. И если бы не отец Геннадий, который подбежал и наплющил мне её на голову, венчание не дошло бы до конца. Эти короны огромные, тяжёлые, ещё и причёску портят! Невестам я бы посоветовала у нас венчаться», — с улыбкой добавляет матушка Влада.

Храм — это не только молитвы

Настоятелем храма Воскресения Христова на Вагонке отец Андрей стал в 2015 году. Ему было всего 26 лет. Тогдашний глава епархии епископ Нижнетагильский и Серовский Иннокентий что-то разглядел в молодом человеке и поручил ему поднимать небогатый приход, находящийся на краю Вагонки.

За пять лет молодой руководитель с поставленными задачами справился: вдвое увеличилось число прихожан, стало много молодых людей, семей с детьми. Количество учеников воскресной школы выросло с 60 до 110. Отец Андрей держит в голове свой план того, каким должен быть его приход. А ещё он уверен, что у современной церкви масса новых функций — воспитательная, просветительская, социальная.

Поэтому одним из важных направлений работы прихода является социальная помощь. Уже пять лет здесь существует социальная служба «Покров», куда могут обратиться люди, попавшие в сложную жизненную ситуацию. Около 30 волонтёров доставляют нуждающимся продукты, вещи, ухаживают за тяжелобольными.

Служба сотрудничает с благотворительными фондами, управлением социальной политики мэрии, городскими реабилитационными центрами. А руководит ею специалист конструкторского бюро «Уралвагонзавода», сестра милосердия Любовь Бастрикова.


Сестра милосердия Любовь Бастрикова работает на УВЗ, а всё свободное время посвящает помощи нуждающимся

«Мы помогаем всем, кому плохо: курируем детские реабилитационные центры, помогаем восстановить документы людям без места жительства, находим им кров. Люди знают, что сюда можно прийти и получить помощь, — рассказывает Любовь Бастрикова. — Я работаю на УВЗ, и раньше я думала, что в жизни главное — это карьера. Но со временем становится понятно, что на твоё место придут более молодые, и смысл теряется. Потом думала, что смысл жизни — это дети. Это так, но дети вырастают, уезжают, заводят свои семьи. Единственный смысл жизни в моём понимании — это любовь. Только она приобщает к жертве Иисуса. Её надо в себе взращивать, а для этого нужно немножко чем-то жертвовать: своим эгоизмом, своим временем. У каждого человека в душе есть любовь, которой он хочет делиться. Вы же не пройдёте мимо маленького плачущего ребёнка, мимо пожилой женщины, которой тяжело?»

Сегодня храм Воскресения Христова — это маленькая компания со своими рабочими, волонтёрами и дружескими, почти семейными отношениями. В храме есть свой завхоз и свой повар, который кормит работников и учеников воскресной школы, готовит угощения на праздники для прихожан. Именно в церковной трапезной мы общаемся с отцом Андреем и матушкой Владой сразу после завершения воскресной службы.

По будням матушка Влада работает в музее изобразительных искусств дизайнером, а по выходным старается помогать супругу в храме. Как дизайнер она создаёт афиши внутренних церковных мероприятий, ведёт соцсети прихода.

Ещё Влада собирает библиотеку современных, не нафталиновых книг о религии: что-то можно купить в церковной лавке, а что-то взять почитать в библиотеке, которая работает в стенах воскресной школы по воскресеньям с 9:30 до 12:00.

Один из главных предметов гордости настоятеля и его супруги — новая воскресная школа. Она была открыта в полузаброшенном помещении рядом со второй церковью прихода четыре года назад. Прихожане по копейке собирали деньги на ремонт — на них был усилен фундамент, проведён ремонт внутренних помещений и много других необходимых работ. В прошлом году стены школы украсил ярким рисунком тагильский граффитист Илья Вьюгов. Он изобразил богатыря, сражающегося со змеем.

В воскресной школе с детьми занимаются творчеством, пением, рисованием. Ребята также изучают историю церкви, закон Божий, основы богослужения, поют в детском церковном хоре, ставят спектакли к большим церковным праздникам, а ещё ходят в походы, вместе смотрят фильмы. Занятия проходят по воскресеньям для детей от 5 до 15 лет.

Андрей Брагин уделяет воспитанию подрастающего поколения большое внимание. Он возглавляет отдел религиозного образования и катехизации в Нижнетагильской епархии, обучает учителей муниципальных школ правильно преподавать курс «Основы религиозной культуры», который обязателен для четвероклассников. 

«Некоторые считают, что ребёнок должен дорасти до совершеннолетия и понять, чего он хочет со своей жизнью делать. На своём примере скажу, что ребёнок всё равно будет выбирать. Я знаю огромное количество примеров, когда дети из семей священников не стали церковными людьми. Выбор всегда осуществляет сам человек, и нельзя ребёнку навязать свою модель мира, которую он беззаветно примет и будет следовать ей до конца жизни, — рассуждает отец Андрей. — У взрослых есть возможность дать детям фундамент, объяснить, что такое хорошо, что такое плохо, сформировать внутренний иммунитет добра и зла. И на примере религиозной жизни сделать это гораздо проще. А там уже, будет он воцерковлённым или нет, его личное дело. Я не вижу ничего предосудительного в том, что о религии говорят в школе. Другое дело, когда об этом говорят люди, которые этого не понимают. Я бы сделал этот предмет более религиозным, потому что сейчас он очень выхолощенный, целиком культурологический: на нём не учат молитве, не просят исповедоваться, причащаться».

Вообще у молодых отца и матушки Брагиных довольно современные взгляды на то, какой должна быть Православная церковь. По словам Влады, церковь сегодня — это история не про страдания, как у Достоевского, а про радость и надежду. Любому, кто зашёл в храм Воскресения Христова, будут рады. Об этом красноречиво говорит наклеенный на входную дверь стикер со смайликом и надписью «Здесь можно фотографировать». А ещё на женщин и девушек в джинсах здесь не будут шикать с порога, что вообще редкость для консервативной церковной жизни.

«Я не сторонник того, чтобы женщины ходили в храм в джинсах и с непокрытой головой. Я считаю, что есть такая традиция и её нужно исполнять. С другой стороны, традиция не должна стать камнем преткновения для человека, она не должна стать причиной того, что мы человека ко Христу не пустим. Человек пришёл в храм, и у него наверняка не было злого умысла, он не хотел посмеяться над нашими традициями, осквернить храм своими джинсами. Я долгое время объяснял нашим бабушкам, что на детей кричать не нужно, если они мешают молиться. Так мы можем оказаться причиной того, что единственным, что ребёнок о церкви запомнит, будет злая кричащая бабка. Мне вообще не нравится слово “консервативный”. Оно напоминает мне консервы, внутри которых нет жизни никакой. Но невозможно остановить жизнь, поэтому мне больше нравится слово “традиция”. А традиции есть жизнь, традиция может адаптироваться к современным условиям. Это моя позиция, и мне кажется, что она сейчас популярна в церкви».

Андрей и Влада Брагины, как большинство молодых людей, стараются быть в курсе новостей и трендов. Андрей перечисляет подписки на телеграм-каналы: там и церковная, и политическая тематика. Один из любимых каналов — хорошие новости со всей страны, где пишут про полицейского, спасшего бабушку из пожара, или нейросеть, которую научили сортировать пластик. 

Но вот главный тренд этого года — удалённую работу — отец Андрей принять не может. По его словам, приобщиться к молитве онлайн невозможно.

«Можно на дистационке проводить какие-то катехизаторские беседы, совещания, но службу не послужить. Христианство, как только зародилось, было гонимым. Службы служили в катакомбах в Риме, в советские годы люди продолжали молиться в ГУЛАГах. Этого не забрать у христианства: литургия всегда совершалась, люди будут собираться всегда. Не знаю, к чему приведут нас эпидемия и все эти меры. Возможно, мы будем проводить несколько литургий в день, чтобы развести людей. При этом я понимаю, что коронавирус — это серьёзное заболевание, я сам знаю двух-трёх священников, которые им переболели в довольно тяжёлой форме. Ещё в церкви много пожилых прихожан, потому что с возрастом суета вся уходит и появляется время подумать, люди приходят в храм. Пожилые люди, сидя на изоляции, не выходя из квартиры, столкнулись с тем, что когда они вышли, то поняли, что им стало сложно двигаться. Раньше они в тонусе себя держали, а за четыре месяца мышцы деградировали: теперь они дойдут до храма и чувствуют себя плохо. То, что их посадили на такой строгий карантин, у этого есть обратная сторона и, наверное, это не до конца было правильно. Дети тоже сидели в четырёх стенах, нельзя было с ними гулять. А ещё людей очень напугали. В последние месяцы многих людей нужно было успокаивать». 

От редакции: фоторепортаж в храме Воскресения Христова был снят в начале октября, ещё до второй волны коронавируса. Сейчас прихожан просят носить маски и приходить на службы по будням, чтобы ограничить количество посетителей в храме.

Текст: Екатерина Баранова