Боярский сын Михаил Афанасьевич Бибиков, открывший и описавший в конце XVII века и месторождение бурых железняков близ впадения реки Алапаихи в реку Нейву, и Магнит-гору, впоследствии переименованную в Высокую, с её богатейшими запасами магнитного железняка, в своих донесениях главе Сибирского приказа дьяку Виниусу настойчиво ратовал за постройку завода сначала на Алапаихе. Доводы Бибикова казались убедительными: алапаевский бурый железняк содержал от 50 до 60% железа, в то время как первые пробы руды с Магнит-горы показывали всего 45% железа. К тому же вблизи Алапаевского месторождения на десятки вёрст окрест тянулись густые леса, пригодные для производства древесного угля. Лес был и вокруг Магнит-горы, но он наполовину был «корабельным», и рубить его для других дел строжайше запрещалось царским указом.
Другим важным аргументом было наличие поблизости густонаселённой Арамашевской слободы, где к тому же проживало немало мастеровых «способных к железному делу». В 1655–1658 годах в слободе работала «кричная фабрика», а выработанная крица шла в казну в счёт уплаты налогов и податей. Бибиков считал, что завод на Алапаихе можно построить в течение года, если привлечь к работам ещё и жителей Режевской, Невьянской и Ницинской слобод. Глава Сибирского приказа колебался: ведь всего полгода назад он убеждал царя в том, что первым делом необходимо построить заводы на реках Тагил и Вые и достроить Федьковский завод. Мало того, зимой 1699 года по приказу Петра I из Москвы на строительство завода под Магнит-горой был отправлен обоз с мастеровыми и подмастерьями числом более 50 человек. Но позднее, в виду изменившихся обстоятельств, мастеровых перенаправили в Невьянск. Андрей Андреевич Виниус долго откладывал разговор с царём об Алапаевском заводе, но всё же, приняв во внимание доводы Бибикова, подготовил доклад самодержцу об «угожем во всех отношениях месте для завода на реке Алапаихе».
Пётр подписал указ о строительстве завода в 1701 году, а сама стройка развернулась в 1702-м. Завод строили государственные крестьяне Арамашевской, Ирбитской, Ницинской, Невьянской, Камышловской и Пышминской слобод под руководством верхотурского воеводы Алексея Калетина и Михаила Бибикова. Работы велись без простоев и проволочек почти два года. К 1704 году была построена земляная плотина длиной 181,3 метра, шириной 34 метра и высотой почти 8 метров. Плотина имела вешняк и два рабочих прореза — доменный и молотовый. Заводской пруд длиною в 4 версты должен был обеспечивать бесперебойную работу завода с мая по октябрь. На заводе были построены две домны, две молотовые «фабрики», сверлильная мастерская для изготовления орудийных стволов, формовая «фабрика» (литейный цех), избы для мастеровых. Продукцию завод мог отправлять с казённой Сулёмской пристани и по Бабиновской дороге. На момент пуска штат работающих на заводе составлял всего 42 человека. В 1704 году Алапаевский завод выдал первую продукцию: три сотни пудов чугуна и около ста пудов железа. По настоянию Бибикова Сибирский приказ издал указ, позволявший собирать для Алапаевского завода магнитный железняк, который лежал на поверхности Магнит-горы.
Однако вскоре начались первые трудности. Оказалось, что река Алапаиха маловодна и в полную силу завод мог работать только весной. Через пару лет обострилась кадровая проблема: зарплата на предприятии оказалась низкой, и государственные крестьяне не желали оставаться на заводе, справедливо полагая, что выгоднее прокормиться со своих наделов и огородов. В 1718 году завод сгорел, и на его восстановление было потрачено немало финансовых и людских ресурсов. На этом беды Алапаевского завода не закончились: во время весеннего половодья 1724 года была смыта заводская плотина. Её восстановили, но в 1733 году плотину вновь снесло половодьем, а вместе с ней и обе молотовые «фабрики». Для переработки чугуна Алапаевского завода начали строить вспомогательные «подливные» заводы: Синячихинский, Сусанский и Верхнесусанский, где из чугуна Алапаевского завода производили сортовое железо. Несмотря на убытки, связанные с восстановлением завода, казна долгое время не желала продавать предприятие или отдавать его в аренду, хотя на него претендовали и Осокины, и Демидовы, и Строгановы.
В 1740 году в Алапаевске заработал медеплавильный завод. Медную руду нашли в 20 верстах от завода арамашевские рудознатцы Кабановы. Правда, руда была «худая», содержание меди в ней было невелико, но завод проработал без малого 60 лет.
Наконец, в 1766 году императрица Екатерина II продала Алапаевский «железной» завод Савве Яковлевичу Яковлеву (Собакину). Новый владелец тут же взялся за модернизацию предприятия. Первым делом он укрепил плотину, облицевав её камнем и увеличив длину до 213 метров и до 57 метров — ширину. Через год, в 1767 году, была построена ещё одна домна, а в 1769 году ещё один молотовой завод, Верхнесинячихинский. Яковлев привлёк на Алапаевский завод опытных мастеровых, открыл школу, где премудростям «железного дела» начали обучать отроков с 12 лет, построил в заводском посёлке церковь, продовольственные склады и новые избы для рабочих. В результате этих и других мероприятий Алапаевский завод стал выпускать ещё больше чугуна, для переработки которого вскоре были построены ещё два завода: Верхнеалапаевский и Режевской.
К 1797 году Алапаевский завод имел две домны, три молотовые «фабрики», якорную «фабрику» и литейную мастерскую с двумя горнами и одним молотом. Появились новые толчея (мельница для измельчения руд), кузница, слесарная мастерская и лесопильная мельница. Всё оборудование запускалось 11 водяными колёсами. К заводу были приписаны четыре рудника: Суховской, Зыряновский, Заречный и Кокуйский. Древесный уголь выжигался в куренях, которые находились в 10 верстах от завода. Савва Яковлев принимал завод, когда его штат составлял всего 88 человек, а к 1797 году на заводе работали 645 мастеровых. Наибольшим спросом на внутреннем и внешнем рынках пользовалось листовое и кровельное железо Алапаевского завода. Примерно четверть от общей прибыли предприятия давала металлическая посуда, плуги, лемехи, косы и другой сельскохозяйственный инвентарь.
Савва Яковлев и его сыновья много делали для развития ремёсел в Алапаевске. При их содействии в посёлке расцвели сундучный и бурачный промыслы. Именно из Алапаевского завода сундучный промысел распространился в Петрокаменское, Невьянск, Быньги и Нижний Тагил — известные в XIX и XX столетиях центры сундучного производства. Кроме этого, особо ценились в Пермской губернии рессоры для гужевых повозок, изготовленные алапаевскими кузнецами. Яковлев одним из первых на Урале отказался от завоза провианта на свои заводы: всё зерно и овощи, выдаваемые на заводах в качестве «хлебного жалования», закупались у местных крестьян «по приятной цене». Особенно преуспел в «заботах о заводском хозяйстве» младший сын Саввы Яковлевича — Сергей Саввич. При нём в Алапаевске и приписанных к заводу сёлах было построено два каменных храма и семь часовен. Причём на их строительство тратились не только заводские деньги, но и личные сбережения заводчика.
В 1781 году Алапаевск получил статус города по указу Екатерины II и стал центром Алапаевского уезда Пермской губернии. В 1783 году появился и первый герб Алапаевска. Правда, в статусе уездного города Алапаевск пробыл недолго. 12 декабря 1796 года в России произошло новое разделение государства на губернии. В результате Алапаевский уезд был ликвидирован, а город Алапаевск получил статус заштатного города.
(окончание следует)
Д. Г. Кужильный для АН «Между строк».
