«Нам эти шахты вреда не приносят, ещё никто не умер». Жители Лёвихи считают преувеличением шумиху вокруг экологической катастрофы из-за кислотного рудника

«Нам эти шахты вреда не приносят, ещё никто не умер». Жители Лёвихи считают преувеличением шумиху вокруг экологической катастрофы из-за кислотного рудника

«Когда в шахте работали, такая же кислотная вода бежала по специальным канавкам. Лопату туда положил, на следующий день пришёл, а от неё один черенок остался, кислота всё съела», — рассказывает житель шахтёрского посёлка Лёвиха Алексей, который 20 лет трудился горнорабочим очистного забоя на медноколчеданном руднике. Фотографию именно этого мёртвого рудника с высоты птичьего полёта опубликовал ранее в инстаграме блогер-путешественник zamkad_life, чем привлёк внимание многих общественников и надзорных органов к надвигающейся экологической катастрофе.

С 1927 года на этом руднике добывали медный колчедан. На предприятии работало, по словам местных жителей, порядка тысячи человек. Но в 2003 году шахты перестали использовать, их забросили. И сегодня о некогда востребованном руднике напоминает огромный карьер с багровым водоёмом и разливающимися по краям кислотными реками, который находится примерно в километре от ближайшего жилого дома. Вода окисляется, когда реагирует с залежами руды. Ядовитые ручьи вытекают из заброшенных медноколчеданных шахт и выжигают уральские леса. Правда, многие местные жители (в Лёвихе сейчас проживает более трёх тысяч человек) считают ажиотаж вокруг заброшенного рудника наигранным, а панику излишней.

«Мы застали те времена, когда рудник ещё работал, 90-е годы страшные наши, — говорит провизор поселковой аптеки Марина Павловна. — Произошло затопление рудника из-за того, что был сильнейший ураган в 1994 году. Несколько дней не было света. У меня муж работает в ГСЧ (военизированная горноспасательная часть). И вот как раз они тогда спасали рудник. Сидели там где-то неделю, строили перемычки, чтобы вода не топила. Но в итоге стихия всё равно принесла серьёзный вред. Потом ещё несколько лет что-то пытались сделать, в итоге всё закрыли. Но я не думаю, что здесь сейчас такая тяжёлая ситуация, как об этом говорят. Я бы не сказала, что этот заброшенный рудник нам какой-то особый вред приносит, что он так опасен для нас. Есть более глобальные проблемы. Я живу здесь с рождения, уже 48 лет. Воздух у нас очень свежий, а сам посёлок зелёный, симпатичный. Сюда любят приезжать горожане с Екатеринбурга, Нижнего Тагила. За водой мы ездим в Карпушиху, там есть родник. Также в посёлке имеются скважины и колодцы».

«Я вот только в этом месяце приехал сюда с семьёй. Хотелось просто в деревне жить. О руднике мы узнали, только когда уже переехали, из новостей. Это нас напугало немного. Но мы дом уже купили. Вообще здесь сегодня можно купить дом и за 500 тысяч рублей, и за миллион», — рассказал новосёл Илья.

По информации «Коммерсанта», лицензия на разработку Лёвихинского месторождения была когда-то и у Уральской горно-металлургической компании, и у Русской медной компании. Также месторождением владело пермское предприятие «Камкабель». В 2010-х годах объект перешёл в собственность государства. Сейчас пострадавшие земли требуют рекультивации, а рудник — ликвидации. Но федеральные чиновники не разрешают окончательно закрыть шахты, так как считается, что Лёвихинское месторождение имеет балансовые и забалансовые запасы цинка, меди, золота и серебра.

«Раньше здесь руду добывали, всё сверлили, бурили, взрывали, — вспоминает бывший горнорабочий Алексей. — И платили хорошо, с пакетами ходили за деньгами. А потом авария была, затопило рудник и всё оборудование. Воду откачали, восстановили вроде всё. Но после рудник стали перепродавать. То одни его купят, то другие, деньги отмывали. Всё, что можно было, разобрали, разбомбили. Одно здание на въезде осталось кирпичное. Сейчас на рудник ходят только для того, чтобы сфотографировать достопримечательность — реки эти кислотные».  

Поселок Лёвиха расположен в 45 км от Нижнего Тагила. В департаменте информполитики Свердловской области и администрации Кировградского округа заявляют, что разлив шахтных вод никак не влияет на систему водоснабжения уральцев.

«Контроль качества горячей воды осуществляют органы Роспотребнадзора. О его ухудшении санитарные службы уведомляют органы местного самоуправления. На сегодняшний день таких уведомлений в адрес администрации Нижнего Тагила не поступало. Исключено попадание окисленных вод и в систему питьевого водоснабжения второго по численности жителей города Среднего Урала. Забор питьевой воды ведётся из Черноисточинского и Верхне-Выйского прудов, куда стоки от рудника попасть не могут», — считают в облправительстве.

Но местные жители иного мнения. Они считают, что во время паводка вода попадает в реку Тагил, где организован водозабор для Лёвихи. Ниже по течению реки находятся и Нижнетагильское, и Ленёвское водохранилища.

«Кислотка-то бежит в реку Тагил, там всё загрязняет. В Лёвихе водозабор повыше. Там, где Третья Лёвиха, вода вышла на поверхность. Её ловят, извёсткой гасят, ручеёк отстаивается. Здесь много воды откачивать нужно. В одну сторону 618 метров глубины, в другую — 285 метров. Выработки сами по себе большие, руды много ведь тогда вывезли. Раньше в пруду-отстойнике даже рыба водилась, сейчас её уже нет, конечно. Мы сюда, в лес рядом с рудником, грибы ходим собирать. Ещё никто не умер», — говорит бывший горнорабочий Алексей.

Для очистки «кислотных» рек используют гашёную известь, её смешивают с водой дважды. В первый раз — в верхнем течении реки на станции нейтрализации. Там работает 67 человек.

«Хорошо, что хоть известь используют, что-то делают, — говорят жители Лёвихи. — Раньше же как работали — получила компания лицензию на разработку месторождения, сделала своё дело и бросила всё в том виде, в каком оно и осталось. Потом другая компания заходила на территорию. То есть и бизнес, и чиновники могли вообще здесь всё бросить, и найти какие-то концы потом было бы просто невозможно. Но в Лёвихе сейчас работает станция нейтрализации. Нам, жителям посёлка, шахты эти никакого вреда не приносят. Конечно, многие болеют онкологией, но она в основном у тех, кто когда-то работал там, в шахтах».

В этом году рудник получил около 81 млн рублей, из них 27 млн — только на извёстку. Но региональных денег недостаточно для более серьёзных мер. Недофинансирование приводит к тому, что «кислотная» вода очищается не до конца и такой попадает через отстойник в реку Тагил.

«Чтобы больше вредных веществ оставалось в техническом пруду и вода очищалась до безопасного состояния, из водоёма надо извлечь осадок, который скопился за десятки лет, — говорит Сергей Зобнев, директор компании “Уралмонацит”, которая обслуживает станции нейтрализации. — Только разработка проекта очистки оценивается в 22 млн рублей. Его собирались заказать в 2020 году, но денег на это не нашлось, поэтому пришлось ограничиться оценкой воздействия пруда на окружающую среду, которую проведут до конца года. В идеале очищенная вода из пруда-отстойника может быть направлена на водоснабжение Лёвихинского посёлка, но пока это утопия».

После шумихи в СМИ вокруг Лёвихинского рудника Нижнетагильская природоохранная прокуратура организовала очередную проверку объекта. О её результатах станет известно в ближайшее время. Кроме того, в этом году должна начаться работа по оценке гидроэкологического состояния окружающей среды на руднике и в окрестностях.