Знакомство с Екатеринбургом: Елизарьевская усадьба и уральский старожил

Есть в Екатеринбурге два дома, история которых неразрывно связана с историей становления флагмана советского машиностроения — «Уралмашзавода». Связывает эти дома имя первого главного инженера УЗТМ Владимира Фёдоровича Фидлера. Да ещё то, что стоят эти дома в буквальном смысле слова рядом и оба внесены в реестр памятников истории и архитектуры областного значения. Вот только один из домов является памятником деревянного зодчества, а другой — памятником советской архитектуры 20–30-х годов. Оба объекта находятся на улице Белинского и стоят рядом друг с другом: это дома № 6а, 6б и 8к10.

Начнём мы, пожалуй, по порядку — с домов № 6а и 6б, которые составляют усадьбу, вошедшую в историю Екатеринбурга как «усадьба мещанина Елизарьева». В современных исторических справочниках личность Елизарьева отражена всего в одной строке: «Мещанин Григорий Елизарьев, по заказу которого в 1880 году и была построена деревянная усадьба на улице Никольской».

Правда, современные справочники не точны. Владельца усадьбы звали не Григорий, а Гавриил, а усадьба, о которой пойдёт речь, была построена на улице Байнауховской. Владел Гавриил Иванович Елизарьев и ещё одной усадьбой, ныне утраченной, «Васнецовской». По одной версии, Елизарьев был ювелирным мастером, по другой — часовым мастером, по третьей — «торговцем золотыми, серебряными и изящными изделиями».

О самой усадьбе на бывшей Байнауховской улице известно тоже немного. Елизарьев начал строить её ещё в 1850 году, со временем расширяя и реконструируя. В 1880 году строительство было завершено, а десять лет спустя хозяин усадьбы умер.


Усадьба Г. И. Елизарьева (ул. Белинского, д. 6а и 6б)

На конец XIX века усадьба состояла из главного дома, жилого флигеля, каретника, надворных построек и бани. До наших дней от усадьбы сохранились лишь главный дом (ул. Белинского, 6б) и жилой флигель (ул. Белинского, 6а). Остальные постройки были утрачены в разные годы.

Главный дом увенчан тремя декоративными куполами, самый большой из которых переходит в небольшой балкончик, выходящий на сторону основного фасада. Дом был разделён на три части, причём каждая часть имеет свой парадный вход с нарядными козырьками и дверьми, украшенными резным орнаментом. Такое количество парадных объяснялось тем, что под одной крышей жили и хозяин усадьбы, и его взрослые дети со своими семьями.


Главный дом усадьбы Елизарьева


Вид на главный дом усадьбы со двора

Жилой флигель предназначался для квартир прислуги: кухарки, кучера, экономки, дворника-истопника. Также во флигеле находилось несколько свободных комнат для сдачи «в доход». И дом, и флигель были богато украшены ажурной резьбой, которая привлекала внимание прохожих.


Жилой флигель усадьбы Елизарьева

Известно, что Гавриил Иванович Елизарьев умер в 1899-м или 1900 году. О судьбе его детей известно очень мало. Очевидно, они покинули Екатеринбург с отступающими войсками адмирала Колчака или следом за полками белочехов. После окончания Гражданской войны в усадьбе поселился военный врач, выпускник Томского университета Соломон Павлович Фридьев с семьёй. В Первую мировую войну доктор Фридьев три года провёл в госпиталях на передовой, леча раненых русских солдат. В 1917 году он вышел в отставку и уехал в Челябинск, где открыл частную практику врача-дерматолога и венеролога.

Однако война догнала его: в 1918 году здесь установилась власть белых и доктора Фридьева призвали в армию Колчака. Соломон Павлович отправляет семью в Екатеринбург, а сам при первом удобном случае сдаётся красным. После окончания Гражданской доктор возобновляет практику уже в Екатеринбурге. Там же вместе с коллегами он основывает Общество врачей-дерматологов и венерологов, которое вскоре стало научным обществом. В дом Елизарьева Соломон Павлович въехал по ордеру исполкома горсовета и вскоре стал известен на всю округу.

По воскресеньям семья Фридьевых устраивала концерты в большой комнате дома, собирая любителей камерной музыки. Вскоре их стали приглашать выступать в клубах медиков, учёных и народных работников. Фридьевы считались людьми прогрессивными — у них у первых в квартале появился телефон. В 1928 году Соломон Павлович получил другую квартиру и съехал с улицы Белинского. Кроме медицинской практики, он начал заниматься наукой, стал доктором медицинских наук, преподавал, написал несколько книг по дерматологии. Умер С. П. Фридьев в 1962 году.

В том же 1928-м в Елизарьевский дом заселились инженеры треста «Уралмашиностроя», в числе которых был и первый главный инженер завода Владимир Фёдорович Фидлер, сыгравший одну из ключевых ролей в проектировке и подготовке строительства УЗТМ. Весной 1928 года Наркомтяжпром утвердил Фидлера в должности главного инженера строительства «Уралмаша».


Владимир Фёдорович Фидлер (фото 1915 г.)

Владимир Фёдорович Фидлер родился 25 декабря 1881 года в Костромской губернии. В 1911-м окончил Томский технологический институт по специальности инженер-технолог. С 1911 года работал заведующим инструментальным цехом на Златоустовской оружейной фабрике. С 1920-го по 1922 год был техническим руководителем правления горных заводов Южного Урала, затем три года проработал главным инженером в Златоусте. В 1925–1926 годах был помощником технического руководителя Уральского горнозаводского треста. С 1926 года В. Ф. Фидлер становится главным инженером филиала Государственного института по проектированию новых металлургических заводов (Гипромет).

Во многом благодаря Владимиру Фёдоровичу «Уралмашзавод» был оснащён современным оборудованием и пущен в эксплуатацию уже в 1933 году, причём все основные его цеха были построены всего за два года.

Судьба была несправедлива к этому выдающемуся инженеру. В начале 20-х годов его едва не арестовали, обвинив в «непролетарском» происхождении: далёкий предок Фидлера был жалован дворянским титулом самим Петром I. В конце 20-х его подозревали в связях с эсерами, но снова ничего не смогли доказать. Умер Владимир Фёдорович 23 октября 1932 года в Кремлёвской больнице во время служебной командировки от сердечного приступа. Уже после смерти Фидлера обвинили в сотрудничестве с «Промпартией» и осудили посмертно. Только в 1958 году родные смогли добиться реабилитации Владимира Фёдоровича.

 В «доме Елизарьева» В. Ф. Фидлер прожил недолго. В конце 1928 года он получил квартиру в новостройке по соседству, в многоэтажном доме жилтоварищества «Уральский старожил», который вошёл в историю города как первый в Свердловске жилищный кооператив.

Главный дом и флигель усадьбы Елизарьева в том же году переоборудовали в коммуналки, которыми они и оставались до середины 90-х. В начале 70-х всё, что осталось от усадьбы, подвергли реставрации, провели в домах капитальный ремонт. Теперь в обоих зданиях находятся различные учреждения.


Главный дом усадьбы Г. И. Елизарьева (фото 80-х гг.)

Появлению в Свердловске первого жилищного кооператива предшествовало Постановление Центрального исполнительного комитета и Совета народных комиссаров СССР от 19 августа 1924 года, известное также, как «Декрет о жилищной кооперации». Постановление начиналось словами:

«В целях борьбы с жилищным кризисом путём развития жилищного строительства и содействия наиболее хозяйственному использованию жилых строений на началах самодеятельности широких масс трудящегося населения ЦИК и Совет народных комиссаров Союза ССР постановляют:

1. Гражданам СССР для удовлетворения жилищной нужды предоставляется добровольно объединяться в жилищные кооперативные товарищества на основаниях, изложенных в последующих статьях настоящего Постановления...»

И далее в Постановлении более чем в 50 пунктах разъяснялась суть нововведения. Надо сказать, что в те годы жилищная кооперация выглядела панацеей от извечного «жилищного вопроса», который казался неразрешимым, особенно в больших городах. Свердловск стал одним из первых городов, в которых идеи «революционного» постановления решили воплотить в жизнь.

В 1926 году несколько семей инженерно-технических работников Свердловска обратились в горисполком с предложением о создании жилищно-строительного кооператива «Уральский старожил». Такое название было выбрано неслучайно: среди пайщиков кооператива подавляющее большинство составляли семьи потомственных инженеров, чьи предки работали в Екатеринбурге с екатерининских времён. Свердловские власти за идею ухватились сразу же и предложили финансовую помощь в реализации замыслов пайщиков. События развивались быстро: горисполком утвердил устав «Уральского старожила» и выполнил главную просьбу пайщиков — подобрать для будущего дома «недорогой, но достойный проект». Вскоре члены ЖСК на общем собрании постановили строить дом по проекту свердловского архитектора Валерия Павловича Парамонова.

Здание, получившее вскоре у свердловчан прозвище «дом инженерии», с симметричным главным фасадом, массивными балконами и трёхгранными эркерами должно было быть пятиэтажным. Дело в том, что такими же домами горисполком планировал застроить всю восточную сторону улицы Белинского. Однако из-за трудностей с техникой и стройматериалами было решено обойтись четырьмя этажами.


Дом жилищно-строительного кооператива «Уральский старожил» (фото 40-х гг.)

В цокольном этаже дома были размещены котельная, прачечная, баня, магазины и кладовые по количеству квартир в доме. Внутреннее планировочное решение жилых этажей дома было секционным. Каждая секция включала в себя две квартиры. По сути, это была благоустроенная коммуналка. Собственно, кооперативом в прямом смысле слова, в его нынешнем понимании, назвать дом можно было с большой натяжкой, потому что основными пайщиками строительства стали организации: «Уралмашинострой», Уралоблисполком и Уралобком ВКП(б). Доля самих «уральских старожилов» в «общем котле» была ничтожно мала.

Строить здание начали в 1926 году, а закончили осенью 1928-го. Его строительство поглотило почти все надворные постройки находящейся рядом усадьбы Елизарьева. Да и сами дом и флигель едва не снесли в пылу строительного энтузиазма.


На снимке со спутника: усадьба Елизарьева (1) и дом ЖСК «Уральский старожил» (2)


Дом жилтоварищества «Уральский старожил» на современном плане города

Известный уральский краевед Стефан Захаров на страницах одной из своих книг вспоминал: «Четырёхэтажный каменный дом под номером 8/10 был заселён в конце 1928 года. Квартиру № 6 в этом доме занимал первый главный инженер "Уралмаша", тогда ещё "Уралмашиностроя", В. Ф. Фидлер. За ним каждый день, кроме воскресенья, приезжали зимой розвальни, а летом огромный тарантас. В начале 1930-х гужевой транспорт был заменён автомобилем. В этом же доме, в квартире № 12, жила будущая народная артистка СССР Валерия Владимировна Барсова. В сезоне 1929–1930 годов она пела в оперном театре им. Луначарского. Жили здесь и многие партийные работники, в том числе и переведённый в Свердловск, Иван Кабаков будущий 1-й секретарь обкома ВКП(б). [...] После того как был построен Второй дом горсовета, все партийные работники съехали туда, а освободившиеся площади отдали ИТР "Уралмашстроя"...»


Известные жители дома «Уральский старожил» (слева направо): В. Ф. Фидлер, В. В. Барсова и И. Д. Кабаков

Несмотря на то, что дом «Уральский старожил» был всё-таки коммунальным, в каждой его квартире были установлены большие фаянсовые ванны. Такой роскоши не было даже в Первом и Втором домах горсовета, возведённых для партийной и советской номенклатуры. В «горсоветовских» домах ванные комнаты были только в половине квартир.

Появление первого кооперативного дома в Свердловске было громким событием в жизни города, однако оно не стало началом бурного кооперативного строительства: предприятия, обладающие достаточными средствами, предпочитали строить ведомственное жильё, а у рядовых граждан доходы были невелики. Тем не менее до весны 1937 года жилтоварищества и кооперативы стали распоряжаться почти 90% жилищного фонда в СССР. В 1937 году Совнарком СССР специальным постановлением ликвидировал на территории страны все ЖСК «как проявление буржуазной частной собственности, несовместимой с высоким званием советского гражданина и коммунистической моралью». Дом товарищества «Уральский старожил» перешёл в распоряжение Свердловского горкомхоза, его жители лишились права собственности на свои квартиры, хотя они продолжали в них жить... Во время Великой Отечественной войны дом попал под уплотнение, в его квартирах размещали семьи эвакуированных из Ленинграда и Одессы.

 В 1958 году ЦК КПСС и Совмин вновь разрешили создание в Советском Союзе жилищно-строительных кооперативов, но статус дома остался прежним.