Членов Совета арестовали, а председателя расстреляли. Невьянское восстание против власти большевиков летом 1918 года, часть 1

Весной 1918 года на Среднем Урале резко возросло недовольство населения властью большевиков, которые заняли все руководящие посты в местных Советах. Виной всему были непродуманные действия большевицких лидеров. В уральских городах и сёлах начались перебои с поставками дров, угля, муки и продуктов питания. Кроме того, большевики провели изъятие денежных средств у купечества, что вызвало коллапс в торговле. Особенно тяжёлое положение сложилось в Невьянске и близлежащих сёлах.

В марте 1918 года Невьянский реввоенсовет собрал из рабочих-большевиков два отряда примерно по 150 человек каждый и отправил их на защиту Екатеринбурга от белочехов и казаков атамана Дутова. Но через месяц уездный Совет попросил невьянцев собрать ещё людей: обстановка на фронте стала ухудшаться, и ряды защитников революции таяли. В мае невьянский Совет собрал бывших фронтовиков и предложил сформировать ещё один отряд для защиты Екатеринбурга. Однако собравшиеся ответили отказом. Тем не менее, они согласились оборонять Невьянск, и попросили выдать им оружие.

Среди тех, кто отказался защищать Екатеринбург, были делегаты от так называемых «автомобилистов» — солдат 4-й тыловой автомобильной мастерской Северного фронта, эвакуированной в Невьянск в феврале 1918 года из города Луги. Ещё в 1917 году из отряда были изгнаны все офицеры, и на его базе создана «революционная боевая дружина» из 200 человек при шести броневиках. Кроме бронеавтомобилей, у дружины имелось 30 грузовых и 10 легковых автомобилей (правда, половина этого автопарка требовала ремонта).

В арсенале дружины было около 100 винтовок. Правда, патронов к ним не хватало — по два-три на каждый ствол. Командовал дружиной правый эсер Александр Елисеенко. Прибыв в Невьянск, он сразу отправился в Екатеринбург, где предъявил мандат за подписью Троцкого и вытребовал на складах для своей дружины ещё 100 винтовок, 2 пулемёта системы «Максима» и 75 тысяч патронов к ним. После этого военно-революционный комитет Невьянска ввёл Елисеенко в свой состав, а председатель исполкома Невьянского совета Семён Коськович публично заявил, что «автомобилисты являются пламенными борцами с контрреволюцией и реввоенсовет города им полностью доверяет».

В начале июня 1918 года Коськович, принимавший участие в заседании уездного съезда советов, вернувшись в Невьянск, рассказал, что положение Екатеринбурга критическое, в городе уже началась эвакуация органов власти и, возможно, линия фронта в ближайшее время подойдёт к Невьянску. Защищать город было фактически некому. В распоряжении невьянского реввоенсовета, кроме двухсот «автомобилистов», было около 50 человек из отряда народной милиции и два десятка рабочих-большевиков, доказавших преданность идеалам революции ещё в 1905–1907 годах. Поэтому было решено подготовить базу на случай ухода в лес и создания партизанского отряда. Для этого в селе Северо-Конево был создан тайный склад оружия и обмундирования. Тогда же Елисеенко и его заместитель Пётр Кукушкин разработали план обороны Невьянска. Они предложили выставить на Екатеринбургском тракте заставы, усиленные броневиками, и секреты по 3–5 человек на просёлочных дорогах. Лидеры «автомобилистов» заявили, что выделят на заставы и в секреты своих людей и два броневика с пулемётами. Тем временем в Невьянске практически закончилась мука. Домохозяйки пришли к зданию Совета, требуя немедленно решить продовольственную проблему. К толпе вышли члены реввоенсовета и успокоили людей, сказав, что вот-вот из Нижнего Тагила придёт обоз с мукой. Однако волнения в городе продолжались. 10 и 11 июня стали приходить известия о беспорядках в Верхнем Тагиле, Верх-Нейвинске, Шурале.

12 июня в 11:00 над Невьянском раздался заводской гудок, который оказался сигналом к началу восстания. На улицах появились патрули из числа «автомобилистов». В здание, где проходило заседание реввоенсовета, ворвались 16 вооружённых солдат. Все члены Совета (20 человек) были арестованы и заключены под стражу. Председателя исполкома Семёна Коськовича вывели во двор и расстреляли. Через час Невьянск был полностью захвачен. Остатки большевистского актива и поддерживающие их рабочие ушли в леса. В городе был проведён митинг, на котором лидеры восставших заявили, что большевики предали идеалы революции и обвинили их в возникновении продуктового кризиса в Невьянске. Елисеенко объявил, что 13 июня состоятся выборы нового Совета. В ночь с 12 на 13 июня повстанцы отправили небольшие отряды в Рудянское, Верх-Нейвинск, Верхний Тагил и Быньги.

13 июня восставшие провели в Невьянске общий сход, на котором были выбраны новые органы власти. Для руководства боевыми действиями был создан штаб, в который вошли представители «автомобилистов» Кукушкин, Мелентьев и Васильев, лидер невьянских правых эсеров Воробьёв, меньшевик Бахтин, беспартийные (бывшие офицеры царской армии) Миллер, Фролов, Бродовский и Хионин. Главой гражданской администрации Невьянска был избран бывший начальник почтово-телеграфной конторы Арбузов. На сходе было отмечено, что повстанцы поддерживают лозунги двух революций: «Власть Советам, землю — крестьянам!», «Да здравствует республика!», «За народовластие на демократических началах». В тот же день из Верх-Нейвинска пришло известие, что все большевики изгнаны из местного Совета, и власть перешла к новой администрации, которую возглавили бывший управляющий завода левый эсер Николай Печковский и

бывший прапорщик Владимир Бочкарёв. В течение 13 июня восставшие установили контроль над Нейво-Рудянским заводом, Быньгами, Таволгами, Шуралой, а также над Верхним Тагилом. А отряд в количестве 50 человек прибыл в Нижний Тагил и захватил железнодорожную станцию, вокзал и депо. Повстанцы тут же попытались занять здание нижнетагильского Совета, но получили вооружённый отпор со стороны тагильских красногвардейцев, которыми командовал нижнетагильский военком Павел Овчинкин.

Невьянские мятежники, понеся ощутимые потери в личном составе, поспешно отступили на железнодорожную станцию и выехали на паровозе в Невьянск. Трофеями повстанцев стали арсенал железнодорожной станции: 180 винтовок и 40 тысяч патронов. Отбив налёт, тагильские большевики запросили по телеграфу помощь у Екатеринбурга и соседних заводов.

Вернувшись в Невьянск, повстанцы отправили депеши командованию чехословаков и в адрес Советов всех уральских заводов, призвав поддержать восстание. Командующий чехословацким корпусом генерал-лейтенант Владимир Шокоров приветствовал мятеж, но помочь ничем не мог: бои на подступах к Екатеринбургу приняли затяжной характер, и на некоторых участках фронта чехословаки даже были вынуждены отступить. Зато из сёл и с заводов в Невьянск потянулись недовольные властью совдепов — торговцы, члены партии эсеров, меньшевики, заводские служащие, бывшие офицеры царской армии, разорённые продразвёрстками крестьяне-середняки и кулаки. Многие приходили с оружием. За два-три дня численность повстанцев возросла до 2000 человек.

(окончание следует)

Д. Г. Кужильный для АН «Между строк».

По материалам:

 — М. Герцман. «История Невьянской авантюры», газ. «Известия Уральского Областного Совета»  №136,     19. 06. 1918 г. (WEB)

 — А. Малива. «О Невьянском восстании», (воспоминания) 1929 г., ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.196.

 — П. Овчинкин. «О Невьянском белоэсеровском восстании» (воспоминания), 1947 г.,ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.202.

 — И. Ермаков. «Из воспоминаний о Невьянском восстании», газ. «Уральский рабочий» от 16.04.1926 г.

 — А. Карфидов «Деревянная война», жур. «Урал», № 12, 2018 г.