История печально известного дома инженера Ипатьева в Екатеринбурге, где в 1918 году расстреляли семью последнего российского царя Николая II

Сегодня мы расскажем о доме инженера Ипатьева, связанном с трагической историей семьи последнего российского царя Николая II. Несмотря на то, что здания не существует уже несколько десятилетий, а на его месте стоит Храм на Крови (полное название: Храм-памятник на Крови́ во имя Всех Святых, в земле Российской просиявших), «Ипатьевский дом» по-прежнему является одним из самых известных архитектурных объектов Екатеринбурга. 

История здания началась в 1871 году, когда известный на Урале геолог и «большой знаток самоцветных каменьев» Иван Иванович Редикорцев купил у мещанки Анны Пастуховой и мещанина Петра Попова два дома по Большой Вознесенской улице. Надо отметить, что эта улица, как и Вознесенская горка, в те времена слыла самым престижным местом города. Здесь старались селиться самые богатые и знатные люди Екатеринбурга. Дома Иван Иванович продал на слом, а земельные участки объединил в одну усадьбу. Вскоре Редикорцев обратился в службу городского архитектора с просьбой подобрать ему проект дома, который соответствовал бы его «происхождению и положению в обществе».

Здесь надо отметить, что фамилия Редикорцевых была незаслуженно забыта историками, и ныне мало кто помнит эту династию выдающихся геологов, работавших на Урале в XVIII–XIX веках. Самый известный из них — Иван Иванович Редикорцев — родился в 1807 году в Березовском заводе Екатеринбургского уезда, в семье шихтмейстера Ивана (и тоже Ивановича) Редикорцева. В 1819–1828 годах проходил обучение в Горном кадетском корпусе в Санкт-Петербурге и за успехи в учёбе был награждён большой и малой серебряными медалями. По окончании обучения был направлен на Златоустовские горные заводы. Служил смотрителем на нескольких рудниках округа, имел несколько благодарностей от горного начальника. В 1831 году нашёл вблизи деревни Большое Баландино под Челябинском месторождение каменного угля. А ещё через год открыл угольные месторождения неподалёку от Миасса. В 1833 году в «Горном журнале» появилась его публикация об открытии больших залежей каменного угля в окрестностях Челябинска, и он получил новую должность — старшего смотрителя на золотых приисках. Но главным событием стало рождение сына, которого по традиции назвали Иваном. Редикорцев-отец служил до 1838 года, после чего вышел в отставку, собираясь заняться наукой. Но острая нехватка опытных и грамотных горных специалистов заставила власти вновь обратиться к Редикорцеву. До конца жизни он служил на разных должностях в Оренбургской губернии, был награждён орденами Св. Станислава 4-й степени и Св. Анны 3-й степени. Иван Иванович Редикорцев-старший умер в 1866 году, в Миассе.

Редикорцев-сын пошёл по стопам родителя и, окончив Горный кадетский корпус с малой золотой медалью и в звании подпоручика приехал служить на родину. Работал на заводах в Златоусте и Миассе, на Березовских золотых приисках. В Уральском обществе любителей естествознания (УОЛЕ) его знали, как большого специалиста и знатока самоцветных камней и их месторождений. 

Проект дома Редикорцеву предложил городской архитектор Михаил Львович Реутов. Это был проект большого двухэтажного каменного здания «со службами» общей площадью почти 588 квадратных саженей, с главным фасадом, выходившим на площадь перед Вознесенской церковью. Строили особняк семь лет, и в 1878 году Редикорцевы справили новоселье. 

Иван Иванович Редикорцев-младший прожил в этом доме десять лет. После его смерти в 1899 году семья выставила усадьбу на продажу, желая получить за неё хорошие деньги. Покупателей было хоть отбавляй, но каждый пытался сбить цену. Однако вскоре нашёлся человек, который согласился заплатить за дом просимые деньги. Покупателем оказался бывший кучер с Берёзовского прииска, Иван Шаравьёв, несколько лет возивший Редикорцева из Екатеринбурга на прииск и обратно. В 1885 году кучер Шаравьёв неожиданно попросил у администрации прииска расчёт и куда-то исчез. А через год-полтора в округе заговорили о богатом золотом прииске на реке Исс и его счастливом владельце — начинающем золотопромышленнике Иване Григорьевиче Шаравьёве. Прииск и впрямь оказался очень богатым, принеся его хозяину прибыли около пятисот тысяч рублей серебром. Иван Шаравьёв начал скупать золотые и платиновые прииски в Верхотурском и Екатеринбургском уездах, став в скором времени одним из самых богатых и влиятельных промышленников данной отрасли в губернии. Так, по данным на 1895 год, только одной платины на его приисках было добыто свыше двадцати пудов.

В 1903 году Иван Шаравьёв записался купцом второй гильдии и поехал на Нижнетагильский завод, где провёл переговоры о покупке у тагильских золотопромышленников ряда приисков, которые в то время казались наиболее прибыльными. Но этот вояж Шаравьёва закончился неудачно: тагильские старатели редко пускали в свой круг чужаков. В 1905 году Ивану Григорьевичу стали поступать донесения об истощении недр на его приисках. Доходы Шаравьёвых существенно сократились, и через три года Иван Шаравьёв решил продать часть приисков и недвижимого имущества. Дом Редикорцева тоже выставили на продажу по цене 10 тысяч рублей. Правда, по этой цене дом продавался недолго — Шаравьёвы нуждались в оборотных деньгах и скоро стали сбавлять цену. В итоге усадьбу купил инженер-строитель Николай Николаевич Ипатьев, заплатив за неё шесть тысяч рублей. Вместе с домом инженеру Ипатьеву досталась и большая часть мебели бывших хозяев. Поговаривали, что Ипатьев заплатил за неё ещё 500 рублей сверху, так как «имел слабость к дорогим и изящным предметам интерьера». Семья инженера заняла весь второй этаж, а на первом разместилась его контора подрядных работ. 

Николай Николаевич Ипатьев родился в 1869 году в Москве, в дворянской семье. В 1885 году он поступил учиться в Николаевское инженерное училище, а по его окончании продолжил учёбу в Военно-инженерной академии. Закончив обучение, он отслужил положенные семь лет в армии и дослужился до штабс-капитана железнодорожного батальона. В 1906 году он вышел в отставку и, по рекомендации брата Владимира, решил обосноваться в Екатеринбурге. И вскоре в газетах и журналах Екатеринбурга появились объявления о том, что «инженер Министерства путей сообщения г-н Ипатьев Н. Н. качественно производит разные подрядные работы». Его тут же завалили выгодными предложениями. 

После Февральской революции Николай Ипатьев баллотировался в городскую Думу, стал депутатом и членом Комитета общественной безопасности. Затем произошла Октябрьская революция, но и при новой власти Ипатьев не остался без дела. Ему по-прежнему доставались выгодные подряды, приносившие весьма неплохую прибыль. Настолько неплохую, что в марте 1918 года Николай Николаевич с семьёй выехал «на воды» в Карловы Вары. Для многих, кто знал инженера Ипатьева до революции, долго оставалось загадкой, почему Советы благоволят Николаю Николаевичу. Секрет был прост: его брат — доктор химических наук, академик, генерал-лейтенант Владимир Ипатьев — в октябре 1917-го в числе первых присягнул на верность новой власти и был лично знаком с Владимиром Лениным и военным министром Советской республики Николаем Подвойским. Вообще, Владимир Николаевич Ипатьев был выдающейся личностью в истории и российской, и мировой науки. Воспитанник Михайловского училища, он стал одним из самых признанных специалистов в производстве взрывчатых веществ. До революции 1917 года он был избран членом Российской академии наук и стал, по личному указанию царя Николая II, руководителем Химического комитета России. С его мнением считался и Сталин, а американцы назвали его «крупнейшим химиком ХХ века». 

Когда встал вопрос о перевозке царской семьи в Екатеринбург, именно Владимир Николаевич посоветовал Ленину через Н. И. Подвойского занять для проживания царской семьи дом своего брата-инженера. Когда Николай Ипатьев узнал о том, что его дом реквизируют согласно распоряжению Екатеринбургского Совета № 2778 от 27 апреля 1918 года, он сразу же выехал в Екатеринбург, оставив семью в Чехии. На следующий день после прибытия в город Ипатьев получил в Совете охранную расписку на мебель и бельё. Всё остальное имущество закрыли в подвале и опломбировали. Перед главным фасадом особняка воздвигли высокий дощатый забор, а по его внешнему периметру расставили часовых. Николая II и всю его семью большевики расстреляли без суда и следствия в подвале этого дома в ночь с 16 на 17 июля 1918 года.   

Вернуться в свой дом Николай Николаевич смог лишь в августе 1918-го. Но почти сразу же продал его вместе с усадьбой представителям военной администрации. В усадьбе сначала поселился чехословацкий генерал Радола Гайда, а затем сюда переехал штаб чехословацкого корпуса. 

В сентябре 1919 года Николай Николаевич Ипатьев эвакуировался с Горным институтом в Японию. Затем, через Кабул и Стамбул перебрался в Европу и осел в Праге в 1921 году. Ему повезло с работой — он устроился преподавателем в Пражском инженерно-строительном институте. В 1930-х годах Н. Н. Ипатьев часто давал интервью чешским, немецким, шведским и французским газетам. Он говорил, что не знал, для какой цели большевики изъяли его дом. Умер Николай Николаевич Ипатьев 20 апреля 1938 года в Праге. 

После восстановления в Екатеринбурге советской власти дом Ипатьева отдали под штаб Красной Армии, и до 1922 года вокруг усадьбы всегда было много военных, автомобилей и гужевых повозок. В 1922-м дом отдали во временное пользование командиру 6-го полка дорожно-транспортного отдела ГПУ Ермакову А. Г., затем особняк передали под общежитие студентов университета и квартиры советских служащих. Но в 1927 году жильцов из здания переселили, а в нём вскоре открыли Уральский музей Революции. Музей просуществовал несколько лет, был расформирован в 1932 году и уступил место Антирелигиозному музею и «Совету безбожников» (были в те годы и такие общественные организации). Во время Великой Отечественной войны в доме хранились экспонаты из коллекции Эрмитажа, вывезенные из Ленинграда. А после войны здание, что называется, «пошло по рукам». В разные годы здесь находились ректорат Урало-Сибирского коммунистического университета, областной партийный архив, управление культуры и даже областное управление сети «Союзпечать». В 1974 году дому Ипатьева был присвоен статус историко-революционного памятника республиканского значения. А 21 сентября 1977 года вдруг было принято решение Свердловского горисполкома № 351 о сносе всего квартала, «учитывая неотложную потребность в реконструкции улиц Я. Свердлова и К. Либкнехта». Вместе с домом инженера Ипатьева к сносу были приговорены усадьбы Попова, Веселова, Соломирского (все здания имели «охранные грамоты» Минкульта РСФСР). К дому инженера Ипатьева подогнали строительную технику и за три дня, с 22 по 24 сентября 1977 года, снесли.