Демидов принял де Геннина с достоинством и, к немалому удивлению генерала, сразу согласился дать в помощь не только «плотинного мастера Леонтия Злобина с подмастерьями, но даже иных мастеровых, в коих крайняя нужда имелась». Правда, платить жалованье «командированным» он отказался, сославшись на то, что «все его деньги, и заводы, и дома до конца тяжбы описаны и движения лишены».
Никита Демидович сдержал слово: Леонтий Злобин и трое его подмастерьев, а также ещё 58 мастеровых с разных демидовских заводов вскоре прибыли на Исетский завод. Проблему с оплатой труда команды демидовских плотинных мастеров решили оригинальным способом: Никифор Клеопин предложил отдавать половину своего жалованья Злобину, его подмастерьям платил из своих личных средств де Геннин. Остальных демидовских мастеровых поставили на казённое довольствие, на скудность которого они по возвращении на свои заводы жаловались Демидовым. Тем не менее работу свою они сделали.
«Родители» плотины Исетского завода: В. де Геннин, Ф. М. Апраксин, Н. Д. Демидов
(коллаж Д. Кужильного / с разрешения автора)
Прибыв на Исеть, Леонтий Злобин первым делом оценил местоположение будущих плотин и заводского пруда и заявил де Геннину, что место для завода выбрано неудачно и «в маловодие молотовые фабрики ковать сможут худо». Плотинный мастер показал генералу другое «угожее место», где и следовало бы ставить завод. Но Исетский завод уже строился, и перенести его на новое место было невозможно. Тогда Злобин предложил создать в трёх верстах выше по течению реки Исеть резервный пруд, который мог бы выручать завод в годы маловодия. Эта плотина появилась в 1726 году и стала главным гидротехническим сооружением Верх-Исетского завода. Интересно, что одним из подмастерьев Леонтия Злобина в те годы был солдат Тобольского полка Иван Ползунов — отец знаменитого русского изобретателя Ивана Ивановича Ползунова.
Плотина длиной 211 метров, шириной почти 43 метра и высотой шесть с половиной метров, с вешняком и двумя рабочими прорезами, строилась с середины марта по середину сентября 1723 года. Позднее она была досыпана и облицована бутовым камнем.
Вильгельм де Геннин восторженно писал царю Петру: «Такую великую новую плотину заперли, вода в пруд пущена, нарядно устояла». Пруд длиной в три версты должен был обеспечить водой все заводские «фабрики». Сам Леонтий Злобин отбыл из Екатеринбурга сразу после того, как пруд начал заполняться водой.
Его ждали другие дела. В 1723–1724 годах он занимался перестройкой плотины Нижнетагильского завода. Затем, в 1725 году, строил плотину Черноисточинского завода. А в 1726 году его снова «арендовал» генерал де Геннин для строительства Верх-Исетского завода. В 1727 году Злобин занимался строительством «пильных мельниц» при больших и малых демидовских заводах.
Плотина Исетского завода более чем на 200 лет пережила сам завод, который пришлось закрыть уже в начале XIX века. Главной причиной остановки завода стало истощение приписанной к нему сырьевой базы. В то же время подвоз сырья с других казённых рудников существенно увеличивал себестоимость готовой продукции, выпускаемой заводом. Соответственно, заработки сокращались, и квалифицированные рабочие стали уходить с завода. Другой причиной стал затяжной период маловодия на Урале. Заводу попросту не хватало воды для полноценной работы. В период с 1726 по 1796 год предприятие пять раз срывало поставки железа и меди по государственному заказу. Не спасало положение ни открытие монетного двора и гранильного производства, ни попытка организовать производство колоколов.
Наконец, в 1800 году Горное ведомство признало расположение завода в центре города «крайне неудачным» и предложило закрыть предприятие, а производство железа и меди передать на другие уральские казённые заводы. Однако после этого ещё семь лет Исетский завод выполнял мелкие заказы по изготовлению оснастки для других заводов, ремонтируя заводское оборудование и отливая декоративные ограды и решётки для нужд города.
Плотина Исетского завода неоднократно реконструировалась. В 30-х годах XIX века она была расширена по проекту архитектора Екатеринбургских горных заводов Михаила Павловича Малахова. В 1886 году на ней был разбит сквер и установлены бюсты Петра I и Екатерины I как основателей Екатеринбурга.
Бюсты Петра I и Екатерины I на фото 1916 г. (коллаж Д. Кужильного / общ. достояние)
Советский период жизни заводской плотины был также насыщен событиями. В 1917 году сквер на Плотинке был разорён «революционными массами», а мраморные бюсты Петра и Екатерины были сброшены в Городской пруд. В 1920-х годах здесь пытались проводить общегородские митинги, но места на Плотинке было мало, и тогда впервые заговорили о необходимости её реконструкции. В 50-х годах Плотинку облюбовали стиляги, любившие вечерами «фланировать» по набережной. За ними охотились патрули народных дружинников и так называемые КБДСМ — «комсомольские бригады добровольного содействия милиции», вооружённые спичечными коробками, линейками и ножницами.
Тех поклонников «буржуазной моды», кому не удавалось избежать задержания, ожидали серьёзные неприятности: узкие брюки-«дудочки» разрезались, обладателей особо вызывающих причёсок стригли в парикмахерской медвытрезвителя под «полубокс», а наутро фамилии пойманных появлялись в городской настенной газете «Комсомольский вездеход», которую вывешивали на стене Главпочтамта. Одно из городских преданий гласит, что городские власти затеяли в конце 50-х годов реконструкцию Плотинки только для того, чтобы отвадить неформалов от прогулок по историческому центру Свердловска. Но это лишь легенды: документы говорят о том, что первая реконструкция, начавшаяся в конце 50-х годов, была запланирована ещё в 1946-м. Накануне реконструкции были проведены изыскательские работы с целью определения технического состояния плотины и её механизмов. Часть специалистов полагала, что их следует заменить современными, что в итоге и было сделано. В 1958 году на месте бюста Петра I был установлен бюст уральского писателя Павла Петровича Бажова (скульптор М. Манизер).
Первая реконструкция. Открытый водосброс плотины (фото неизв. автора / фрагмент ориг. изображения)
(https://pastvu.com/_p/d/k/f/s/kfs20cspssjbyab9c6.jpg)
В 1972—1973 годах по проекту свердловского архитектора Юрия Сердюкова плотина была вновь расширена и облицована гранитом, на подпорной стенке были размещены барельефы, которые отражали историю города, по краям — скульптуры, символизирующие достижения уральских металлургов. В это же время началось и обустройство Исторического сквера, в результате чего было снесено большинство старых цеховых зданий бывшего Исетского завода. До наших дней дошли здание заводского госпиталя, водонапорная башня, кладовые, дом чертёжников и несколько остатков заводских стен. Эти сооружения вошли в состав Исторического центра современного Екатеринбурга.
Городские власти опасались, что Плотинка и Исторический сквер снова, как и в 50-е годы, станут местом встреч неформальной молодёжи. Тогда в СССР в моду входила культура хиппи, которую жёстко критиковали в советских газетах, на радио и телевидении. И в тёплые летние дни молодые люди и девушки, исповедующие «эти чуждые советскому человеку идеи», тусовались на берегах Исети близ Плотинки. Но опасения оказались напрасными: нашествия неформалов не произошло. Плотинка и Исторический сквер стали всё чаще выступать в качестве главной площадки для проведения народных гуляний в дни общегородских праздников.
В 1986 году на Плотинке состоялся первый официальный концерт свердловских рок-музыкантов в рамках праздника советско-чехословацкой дружбы. В 1987 году здесь появился памятник Дмитрию Наркисовичу Мамину-Сибиряку (скульптор А. Антонов), а в разгар «перестройки» Плотинка едва не стала барахолкой. Городские власти вовремя среагировали и разогнали торговцев, сделав исключение только для продавцов книг (один лоток принадлежал областному отделению Всероссийского общества книголюбов, другой — аффилированному с ним кооперативу). В 1998 году, к 275-летию Екатеринбурга, плотину тщательно обследовали и пришли к выводу, что она находится в рабочем состоянии. Тем не менее её укрепили железобетонными перекрытиями, а из бокового прореза сделали пешеходный переход из нижней части Исторического сквера в верхнюю. А к 300-летию со дня рождения столицы Среднего Урала в Исторический сквер вернулись бюсты Петра I и Екатерины I.
© 2026. Д. Г. Кужильный для АН «Между строк».
По материалам:
— Десятов В. «Старейшее сооружение на реке Исети», журнал «Академический вестник УралНИИпроект», № 1, 2013 г.
— Корепанов Н. «В раннем Екатеринбурге. Очерки истории Урала», вып. 4, Екатеринбург, 2001 г.
— Чупин Н. «Полуторастолетие Екатеринбурга, 1723–1873. Период первый с 1723 до конца 1734 года», Пермь, 1873 г.
— Интернет-портал 1723.ru
