Золотая лихорадка под Нижним Тагилом

Золотая лихорадка под Нижним Тагилом

В конце XVIII — начале XIX столетия самодержцам российским стало ясно, что монополизация добычи драгоценных металлов и минералов не развивает эту важнейшую отрасль добывающей промышленности, а напротив, тормозит её. Тем временем казна стремительно пустела: большую часть золотого запаса съедали войны и реформы.

Первой привлечь в старательский промысел частный капитал решила императрица Екатерина. В 1782 году она издаёт указ, разрешавший дворянам и владельцам «горных дач» добычу золота, платины, серебра, а также драгоценных камней, имеющих спрос за границей. Правда, указ накладывал ряд ограничений на добычу драгоценных камней и металлов, а налог с этого бизнеса был неподъёмен для большинства потенциальных предпринимателей. Тем не менее на Урале практически сразу началась разведка месторождений золота, а местами и его добыча. Как выяснилось позднее, сразу после того, как в мае 1745 года крестьянин Ерофей Марков нашёл в старице ручья близ Пышминской дороги несколько крупинок золота, почти все заводовладельцы с разной степенью «прилежности» начали разведку в пределах своих «дач», а иногда и за их границами.

Нашлись драгоценные металлы и в демидовских владениях, но официальная их добыча велась в мизерных объёмах. Проблема заключалась в том, что екатерининский указ разрешал использовать на старательских работах только вольных наёмных рабочих и строго запрещал использовать труд крепостных и тем более посессионных крестьян. Такое положение продолжалось без малого 30 лет, пока император Александр I не разрешил «золотой и самоцветный промысел» всем желающим, независимо от их статуса и положения.


Дж. Доу. Портрет императора Александра I

И хотя указ Александра Павловича содержал оговорку о том, что он вступит в полную силу лишь через 12 лет после его оглашения, в стране началась «золотая лихорадка». Все, кто имел достаточно средств, начали собирать целые поисковые экспедиции для разведки золотоносных мест, месторождений платины и описи их. Те же, кто имел право добывать драгметаллы ещё по екатерининскому указу, всеми правдами и неправдами старались застолбить за собой новые перспективные территории. Официально монополия казны на добычу золота и платины сохранялась до 1826 года, но уже в 1820-х годах в донесениях горных чиновников фиксировались факты добычи этих металлов частными лицами. Первыми золотопромышленниками на Урале стали купцы братья Рязанцевы, Попов, Баландин и некоторые другие.

Что касается Демидовых, то в некоторых документах Главной домовой конторы в Петербурге можно найти сведения о том, что масштабной добычей золота они занялись в 1822 году. Хотя доклады об обнаружении золота и платины по берегам рек Невья, Тагил, Шайтанка, Каменка и других поступали в Главную контору аж с 1819 года. Известно также, что к концу 1822 года на территории демидовской «дачи» действовали 10 золотых и платиновых приисков, в 1824-м их было уже 12, ещё через два года — 14.

В 1824 году Николай Никитич Демидов отдаёт распоряжение построить на границе своих владений село, в котором можно было бы разместить приёмный пункт для сбора намытого в окрестных речках золота: «И чтоб от дороги недалеко, и чтоб имелся гостиный двор да ямская станция… А земли, что окрест, распахать, сеять хлеб, и запасы его и иного провианта держать».

Место для посёлка выбирал «золотой камисар» Николая Никитича Демидова — Пётр Семёнович Соловьёв.

 «От Нижнетагильского заводу, ежели по Старому тракту, на тридцатой версте во исполнение воли Вашей милости построены десяток изб, да постоялый двор, да контора, — писал в донесении хозяину Соловьёв осенью 1824 года. — А напрямки ежели, то и вовсе на десять вёрст короче путь будет».

Выбор Соловьёвым именно этого места не был случаен. Рядом проходил Екатеринбургский тракт, здесь же находились перспективные прииски на реке Каменке и месторождения «горнового камня». Тут же велась добыча формовочных песков и шла заготовка леса. В переписке со своими приказчиками Николай Никитич не скрывал планов: новая деревня должна стать не только перевалочной базой демидовских старателей, но и «выселками для ленивых да нерадивых работных, при заводах бестолковых, но ещё мочных иначе пользу нести…» По замыслу Демидова, часть отселённых работных должна была пополнить старательские артели, другую часть предполагалось занять на сельхозработах, лесозаготовках и добыче огнеупоров.


Деревня Анатольская на карте 2019 г.

В начале 1828 года новое поселение имело 10 изб, 2 барака для рабочих, почтовую станцию и складские помещения. В поселении проживало более ста человек «разного полу», в основном крепостных из Вятской, Тульской и Черниговской губерний. Приказчик Соловьёв предлагал хозяину назвать село именем одного из его сыновей. А так как именем старшего сына, Павла, уже была названа деревня (Шайтанка), то новый населённый пункт получил имя младшего сына, Анатолия. Правда, ещё до того, как решился вопрос об официальном наименовании деревеньки, её жители уже дали ей своё название — Грань.

Происхождение этого названия доподлинно неизвестно. В советские годы считалось, что название пошло оттого, что деревня была построена как раз на границе демидовских владений, практически на их меже, а в старорусском языке межу называли гранью. По другой версии, которая появилась не так давно, название к деревне перешло от заимки углежогов, бывших черниговских крепостных, а по-украински грань — это жар, огнище или горение угля.

В 1828 году, так и не побывав в деревне, названной в честь своего младшего сына, Николай Никитич умер, но его распоряжение о высылке нерадивых работных на дальнее поселение оставалось в силе 20 лет и было отменено Андреем Карамзиным в 1848 году. За это время на демидовских заводах вошло в обиход выражение «выслать за грань». Правда, «высылали за грань» не насовсем, эта мера была в чём-то сродни современному переводу на низкооплачиваемую работу.

В 1849-м управляющий заводами Андрей Николаевич Карамзин провёл инспекцию всех далёких деревень, поселений и заимок, чтобы «посмотреть быт крестьян и нет ли из них таких, которые имеют нужды, не пользуются вспоможением от управления, и таких, которых просьбы не доходят до управления и местных контор […], и войти в рассмотрение причин бедности».

Побывавший в Анатольской помощник секретаря Яков Горелов в своём отчёте отмечал «удручающую бедность» жителей села: «В деревнях Павлушино и Анатольская я нашёл бедных больше, чем в других прочих… У многих жильё не ухожено, внутренность изб производит неприятное впечатление своей запущенностью, печные трубы так худы, что опасно топить. Жители более всего нуждаются в угодьях, и покосов у них мало, можно сказать нет вовсе».

Плохие условия для ведения сельского хозяйства и низкие заработки стали главными причинами того, что население Анатольской-Грани в течение последующих двадцати лет не росло и оставалось на уровне 120–150 человек. Положение ухудшалось и в связи с сокращением объёмов работ на приисках и в карьерах. К 1868 году в Грани оставалось немногим более 80 жителей.

Вторую жизнь в Анатольскую вдохнуло строительство Уральской горнозаводской железной дороги в 1874–1878 годах.


Строительство Уральской горнозаводской железной дороги (фото 1879 г.)

По плану устройства участка железной дороги между Нижним Тагилом и Невьянском было оборудовано две станции (на 346-й и 360-й версте) и железнодорожное полотно должно было пройти в трёх верстах от деревень Николо-Павловское и Анатольской. Демидовы долго пытались убедить совет акционеров УГЖД изменить план и провести дорогу через эти деревни. Но в конце концов планы остались прежними, а Демидовым пришлось раскошеливаться на постройку станций с нуля. Станция на 346-й версте получила название Шайтанка (по названию речки и народному названию Николо-Павловского), а станция на 360-й версте была названа Анатольской.


Анатольская (Грань) и Анатольская на карте 1902 г.

Строительство Горнозаводской железной дороги, начавшееся в 1874 году, дало местным жителям новые рабочие места. Да и с пуском дороги в 1878 году работы меньше не стало, а заработки на «железке» были существенно выше, чем на многих подготовительных производствах демидовских заводов. Перевозки из года в год росли, дорога процветала, и это повлияло на рост населения Грани (Анатольской). А вскоре на месте станции Анатольской образовался посёлок, жители которого практически все работали на УГЖД, обслуживая железнодорожные пути и ремонтируя паровозы и вагоны.


Обкатка отремонтированного участка пути Уральской горнозаводской железной дороги (фото 1879 г.)

Депрессия 1904–1907 годов и экономический кризис 1907–1909 годов привели к сокращению грузоперевозок по горнозаводской ветке и, как следствие, сокращению рабочих мест. Население обеих деревень в эти годы уходило работать на близлежащие прииски — Вилюйский, Шиловский, Карасиховский. К 1913 году, когда в экономике России начался подъём, население вернулось на железную дорогу.

Самые трудные времена для Анатольской и Анатольской-Грани пришлись на период с 1917 по 1924 год. Революция, гражданская война, военный коммунизм, восстановление после разрухи не прошли незаметно для маленьких деревень. Но в 1924 в деревне и на станции Анатольской впервые открылись школы. А в 1935 году на железной дороге начались мероприятия по реконструкции и электрификации дорожного хозяйства, которые продолжались вплоть до конца Великой Отечественной войны.


Водонапорная башня, оставшаяся на станции Анатольской со времён пуска УГЖД (фото 2000-х гг.)


Железнодорожный мост через реку Каменка вблизи станции Анатольской

Послевоенный период в истории станции Анатольской и одноимённой деревни ничем примечательным не отмечен, если не считать разработку месторождений полезных ископаемых на окрестных просторах. Ещё в 20-х годах XX века близ Анатольской было открыто богатое месторождение никельсодержащих руд, но его разработку начали лишь в ноябре 1944 года. Она велась 13 лет, и в 1957-м работы на карьерах свернули ввиду истощения месторождения. Оборудование было передано другой организации, а сами карьеры были затоплены. Сейчас эти места называются голубыми озёрами и являются местом паломничества дайверов не только Свердловской области.


Затопленный карьер Анатольского никелевого рудника (фото 2012 г.)

Кроме никеля, в окрестностях Анатольской разрабатывались месторождения редчайшего голубого асбеста. Использовался он в основном для нужд военно-промышленного комплекса Советского Союза. Но в начале 90-х, в связи с «перестроечным» развалом экономики и её падением, добычу голубого асбеста прекратили, а выработки затопили.


Затопленный асбестовый карьер близ Анатольской (фото 2012 г.)

Рассказывать «новейшую историю» деревни и станции Анатольской, на взгляд авторов, пока ещё рано. Отчасти потому, что прошло ещё слишком мало времени для того, чтобы давать оценку событиям и процессам последних 25–30 лет, отчасти потому, что рассказывать и показывать по большому счёту нечего.


Станция Анатольская Свердловской железной дороги

------------------------------

В статье использованы фото Михаила Мишайника, фотоателье «Шерер, Набгольц и Кº» и фоторепродукции из архивов авторов.