Знакомство с Екатеринбургом: свердловская грязь и бани

Знакомство с Екатеринбургом: свердловская грязь и бани

В середине декабря 1930 года из Москвы в Свердловск отправился необычный поезд. Половину его пассажиров составляли офицеры, направлявшиеся в части Приволжского военного округа*, а другую половину — представители творческой интеллигенции. Если первые ехали в столицу Среднего Урала для прохождения службы, то поэты, писатели, актёры театра и кино ехали выступать перед строителями и рабочими «Уралмашзавода». Среди пассажиров поезда ехала и «муза советского авангарда», бывшая супруга поэта Владимира Маяковского, писательница и мемуаристка Лиля Брик.

В отличие от других участников «культурного десанта», Лиля Юрьевна приехала в Свердловск не на пару недель: её третий муж, молодой генерал Виталий Примаков, был назначен командующим 13-м стрелковым корпусом, дислоцированным под Свердловском. Пока супруг находился в частях или на учениях, Лиля Брик завязывала знакомства среди творческой интеллигенции города, выступала на литературных диспутах и писала письма друзьям, оставшимся в Москве, рассказывая о своих впечатлениях.

В одном из писем она описывала поездку на Уралмаш:

«Вчера ездили на постройку "Уралмашстроя". Это уже совсем Клондайк. Даже конные милиционеры очень похожи на "джек-лондонских" полицейских. Это километрах в пяти от Свердловска, большой город из бараков, новых и строящихся фабричных корпусов. Всё это вырублено прямо в лесу. Тут же сушится бельё и пристроился фотограф с крымской декорацией: кругом него толпа, ждут очереди сниматься. Вчера же ездили на озеро Шарташ и привезли оттуда массу сирени — вся квартира запахла».

И там же писательница сетовала на отсутствие в посёлке «Уралмашстроя» элементарных бытовых условий: «Здесь нет бани. Грею воду на примусе и моюсь в резиновом тазу».

Письма эти в числе других были прочитаны на собрании ВОАПП (Всесоюзного объединения Ассоциаций пролетарских писателей), а через некоторое время писатель Александр Фадеев рассказал о его содержании председателю Совнаркома СССР Вячеславу Молотову, который курировал строительство промышленных предприятий на Урале и как раз на днях собирался выехать в Свердловск. Вячеслав Михайлович записал в своём рабочем блокноте: «Уралмашстрой. Вопросы к Банникову: 1. Баня».

Начальником строительства «Уралмашзавода» был Александр Петрович Банников — бывший анархист, в 1919 году порвавший с адептами князя Кропоткина и вступивший в партию большевиков; легендарный красный командир, ставший после Гражданской войны председателем Пермского горисполкома; предприимчивый и грамотный хозяйственник и баянист-виртуоз. Стройплощадка «Уралмашстроя» была для него полем боя, в котором нельзя было ни проиграть, ни отступить. Когда прекращалось финансирование стройки, он тут же собирался и ехал в Москву. А попав на приём к Молотову или Орджоникидзе, выкладывал на стол десятки фотографий, образцы чугуна и стали, какие-то детали, убеждал, показывал, доказывал, и каждый его визит заканчивался маленькой победой. Как-то раз, после очередной задержки денег из Москвы, он организовал из рабочих стройки старательскую артель, которая стала мыть золото на речке Калиновке. Все вырученные от сдачи золота деньги шли на выплату зарплаты рабочим, закупку стройматериалов и провизии. В другой раз Банников продал лес, вырубленный во время расчистки строительных площадок, чем пополнил бюджет стройки. Александр Петрович наотрез отказывался от благоустроенного жилья, спецпитания и доппайков, жил в бараке, питался вместе с рабочими в полевой столовой. Трижды он отдавал свои путёвки в крымские здравницы рабочим. Даже после того, как врачи обнаружили у него белокровие**, Банников, сколько мог, откладывал поездку в санаторий. Городские легенды гласят, что впервые его удалось отправить на лечение только после того, как нарком внутренних дел РСФСР Владимир Толмачёв отдал приказ… взять Банникова под арест и в сопровождении милиционеров доставить его в Гагры.

О его нестандартных методах работы с людьми говорит любопытный факт, который тщательно скрывали в начале «горбачёвской» антиалкогольной кампании. В 1931 году в первых трамваях, курсировавших между Свердловском и посёлком «Уралмашстроя», было очень мало пассажиров. Строители не доверяли трамваю: среди жителей посёлка ходили слухи, что трамваи часто переворачиваются или сходят с рельсов, что приводит к увечью пассажиров. Однако Банников считал, что надо приучать трудящихся к цивилизации, и распорядился продавать в трамвае пиво и воблу. Причём требовал от начальника ОРСа, чтобы пиво было всегда свежим.


Трамвай маршрута Вокзал — «Уралмашстрой» (фото 1931 г.)

Но, несмотря на экстравагантность и неординарность поступков начальника строительства «Уралмаша», и Орджоникидзе, и Молотов высоко ценили Александра Петровича и доверяли ему, хорошо зная, что Банников является дипломированным инженером-металлургом, разбирается в технике, хорошо знаком с передовыми тенденциями в мировом машиностроении.

Приехав в Свердловск, Молотов встретился с инженерным корпусом стройки, с рабочими, а затем, взяв с собой Банникова, отправился по соцгородку «Уралмашстроя». Тогда-то он и задал начальнику строительства вопрос про баню. Действительно, бани в посёлке не было, её функции исполняли «пункты санобработки» — небольшие строения барачного типа, где рабочие могли помыться и сдать одежду в стирку.

Александр Петрович упущение признал и пообещал председателю Совнаркома вопрос с баней решить. Он даже показал Молотову проект будущего заведения и место будущей бани на улице Ворошилова (позднее — имени XXII Партсъезда) и познакомил его с авторами проекта — архитекторами Иосифом Робачевским и Петром Оранским, работавшими в проектном бюро УМС.

Строить баню начали в 1932 году, но помыться в ней не довелось ни Банникову, который внезапно умер от сердечного приступа в апреле 1932-го, ни Лиле Брик, которая к тому времени уже вернулась в Москву.

Строительство бани было завершено как раз ко дню пуска завода — 15 июля 1933 года.

В архитектурном плане здание является примером классического конструктивизма: двухэтажное, каменное, с подвалом, в котором разместилась прачечная. Котельная бани имела не совсем обычное оборудование —

три котла, которые были сняты с парохода «Фёдор Достоевский», ходившего по реке Волге от Астрахани до Горького.


Баня посёлка «Уралмашстроя» (фото 1932 и 1998 гг.)

Впоследствии котлы были законсервированы, а пар стали подавать с заводской ТЭЦ. Специалисты говорят, что котлы до сих пор находятся в рабочем состоянии. Собственно, и сама баня до сих пор функционирует и является и предметом гордости жителей Уралмаша и объектом культурного наследия областного значения.


Общественная баня на Уралмаше, г. Екатеринбург, ул. XXII партсъезда, д. 6 (фото 2016 г.)

Вообще, сложилось так, что все общественные бани в Екатеринбурге связаны с именами людей, оставивших на страницах истории нашей страны яркий след.

Первая общественная баня появилась в городе ещё 1728 году. Построена она была по приказу «главного горного командира» Георга Вильгельма де Геннина. Баню почему-то сразу прозвали «торговой». Помывка в ней стоила всего полушку, поэтому баня была доступна для всех горожан, в том числе и для малоимущих.

Первая баня Екатеринбурга имела неожиданную особенность: помещение для помывки было общим и для мужчин, и для женщин. Позднее «Торговые бани» не раз перестраивались, расширялись, но до наших дней не сохранились.

Самой старой общественной баней советского периода до недавнего времени считалась баня на улице Куйбышева. Строилась она в период с 1926 по 1927 год с пролетарским размахом: чистая вода подавалась из городского водопровода, а использованная сливалась в городскую канализацию; собственная котельная, прачечная и буфет. И, конечно же, два отделения — мужское и женское.


Общественная баня на улице Куйбышева, 42 (фото 1936 г.)

В этой бане, если верить воспоминаниям бывшего председателя Свердловского окрисполкома Анатолия Ивановича Парамонова, родилось первое стихотворение цикла «Свердловских стихов» поэта Владимира Маяковского.

В январе 1928 года Владимир Владимирович приехал в Свердловск, чтобы посмотреть на город, в котором разворачивалось грандиозное по меркам тех дней строительство. По городу поэт передвигался на санях и порядком продрог. После объезда строек, которых тогда в Свердловске было множество, Парамонов повёз Маяковского в баню, которая уже функционировала и считалась городской достопримечательностью. Там, после трёх заходов в парную, и родились строки стихотворения «Екатеринбург — Свердловск»: «Новый город. Работник и воин...»


Общественная баня на улице Куйбышева, 42 (фото 2016 г.)

Баня на Куйбышева проработала 90 лет и проработала бы ещё не один десяток лет, если бы «эффективные менеджеры» в администрации Екатеринбурга не решили построить на её месте элитный банный комплекс «Сандуны» по московской франшизе. Объектом культурного наследия здание не являлось, и в июле 2018-го легендарную баню начали разбирать...

Баня на улице Первомайской считалась чуть ли самой знаменитой баней Советского Союза. Любопытно, что всесоюзная «слава» пришла к бане благодаря Никите Хрущеву. Строить её начали сразу же после войны, в 1945 году. Проект бани был разработан архитекторами Лантратовым и Хмуренко, а главной рабочей силой на строительстве были пленные немцы. Строительство бани широко освещалось в местной прессе.


Строительство здания общественной бани на ул. Первомайской (фото 1950 г.)

Здание строилось шесть лет, было торжественно открыто в 1951 году и получило официальное название «Банно-прачечный комбинат № 5». В первый же день работы бани случилась череда неприятных конфузов: сначала всем желающим не хватило инвентаря, затем внезапно прекратилась подача воды в котельную, а к вечеру в бане была зафиксирована первая кража белья. Вскоре недостатки были устранены и популярность бани на Первомайской начала стремительно расти.

На момент запуска в состав банно-прачечного комбината № 5, помимо помывочных отделений и парилок, входили также душевые, ванные, детский бассейн, парикмахерские, мастерские по ремонту одежды, киоски по продаже предметов гигиены, механизированная прачечная, три буфета. За сутки комбинат обслуживал более пяти тысяч человек.


Баня на ул. Первомайской (фото 1952 г.)

А осенью 1954 года к бане пришла слава иного рода. 29 октября в Свердловск прибыл первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущёв. В ходе поездки по городу Никита Сергеевич обратил внимание на то, что «...в Свердловске так много грязи и запущенности, что хочется непрестанно мыть руки». Но настоящий разнос ждал первых лиц Свердловска, когда Хрущёв увидел новое здание горсовета.

«Тут, говорят, шпиль на горсовете стоит 4 миллиона рублей. Кому он такой нужен?! — прилюдно распекал "отцов города" Хрущёв. — Зачем нужно было расходовать такие деньги на шпиль, когда можно было их потратить на строительство жилья?»


Встреча Н. С. Хрущёва со свердловчанами (фото 1954 г.)

Затем Хрущёва повезли осматривать «знаковые общественные объекты» — банно-прачечный комбинат № 5 и недавно построенный Драматический театр. Неожиданно для всех Никита Сергеевич раскритиковал и эти оба здания: «Построили, понимаешь. Баня у них, как театр, а театр, как баня...» Сначала все решили, что Хрущёв просто не в духе, и не обратили внимания на критику. Но очень скоро фасад бани на Первомайской улице стал излюбленным объектом для советских карикатуристов, а журнал «Крокодил» в течение десяти лет обращался к образу свердловской бани в статьях, где критиковались архитекторы и архитектура. Да и сам Никита Сергеевич вспоминал о бане не раз и не два. Последний раз это случилось 26 мая 1962 года на совещании с руководителями Моссовета по вопросам градостроительства:

«Вот, критиковали тут в одной статье Рязань за то, что там театр построили с портиком. Я звоню товарищу Кириленко и говорю: "Скажи секретарю Рязанского обкома, пусть оставят, как есть, а то сломают портик. И скажите: раз сделали, пусть портик стоит. Вот когда в Свердловске построили баню с колоннами — это глупость"».

Интересно, что посещение бани на Первомайской включали в программы визитов в Свердловск кубинского лидера Фиделя Кастро и иранского шаха Пехлеви. Но оба от посещения бани отказались: шах из гордости, а Фидель по причине недомогания. Отказался попариться в легендарной бане и первый президент СССР Михаил Горбачёв. А вот Борис Ельцин был завсегдатаем этой бани аж со студенческой скамьи.

...В настоящее время здание банного комплекса на улице Первомайской, 71 входит в перечень объектов культурного наследия областного значения. Баня по-прежнему функционирует и обслуживает от 10 до 12 тысяч посетителей в год.


Баня на ул. Первомайской, 71 (фото 2016 г.)

------------------

* С 1922 по 1935 год воинские части, находящиеся на Урале, были включены в состав Приволжского 

    военного округа (прим. авт.).

** Белокровие — устаревшее название лейкоза (прим. авт.).

Дмитрий Кужильный для АН «Между строк»