Знакомство с Екатеринбургом: Императорская гранильная фабрика

Знакомство с Екатеринбургом: Императорская гранильная фабрика

Как это ни странно, но история возникновения Екатеринбургской Императорской гранильной фабрики тоже связана с историей Нижнего Тагила. Началом этой истории можно считать 1726 год, когда в Екатеринбург прибыл из Швеции нанятый Василием Никитичем Татищевым мастер-гранильщик Христиан Реф.

Но толку от него отказалось мало. По договору с Канцелярией Главного правления заводов он должен был произвести разведку месторождений самоцветов и поделочного камня, организовать мастерские по их черновой и чистовой обработке, обучить камнерезному делу два десятка недорослей. Как оказалось, швед был неплохим преподавателем, рудознатец из него был посредственный, а организатор – никакой…

Татищев, может быть, и исправил бы ситуацию, но к тому времени он получил другое назначение, а на его пост был поставлен Георг Вильгельм де Геннин.

1 марта 1731 года на балу в честь годовщины коронации императрицы Анны Иоановны Акинфий Демидов преподнёс самодержице всея Руси изящный ларец из яшмы, инкрустированный золотом и самоцветами. По воспоминаниям сестры бывшей герцогини Курляндской царевны Екатерины, «она имела великую слабость к самоцветным каменьям и могла часами любоваться ими…» Ларец был наполнен огранёнными рубинами, сапфирами, изумрудами и топазами. Под ними императрица нашла серебряную табличку с вытравленной надписью:

«Изготовлено на камнерезной фабрике дворянина Акинфия Никитича Демидова. Екатеринбург».

Полюбовавшись подарком, Анна тут же нашла в зале де Геннина, который также приехал поздравить её, и показала ему ларец со словами: «Что же, Вилим Иванович, Демидовы и здесь тебя опередили?..» Де Геннин, изрядно смутившись, не нашёл, что ответить царице. По возвращении в Екатеринбург «главный командир горных заводов» быстро нашёл «камнерезную фабрику» Демидова – две избы, обнесённые высоким тыном на окраине города. Работали на «фабрике» шесть мастеров и пять подмастерьев, которые на примитивном оборудовании занимались огранкой и шлифовкой самоцветов, доставляемых с демидовских приисков. Уже обработанные камни частично вывозились в Невьянск, а частично реализовывались через купцов Михаила и Тимофея Коробковых, которые приходились Акинфию Демидову роднёй.

Прикрыть «камнерезную фабрику» Демидова генерал де Геннин не мог – не было формальных причин – и поэтому все свои усилия сконцентрировал на организации в Екатеринбурге казённого камнерезного завода. Когда осенью 1734 года ему пришла пора сдавать дела вернувшемуся Татищеву, Вилим Иванович передал преемнику проект «пильного завода и шлифовальной мельницы для обработки мрамора и цветного камня», смету строительства и списки мастеров-камнерезов, проживающих в Екатеринбурге и окрестностях. И уже четыре года спустя на Урале началась масштабная разведка, добыча и обделка мрамора. Возглавил работы «каменного дела мастер» Иоганн Рейнер, прибывший в Екатеринбург в марте 1738 года.

Поначалу обрабатывать мрамор начали непосредственно на месте добычи, «где заспособнее признаётся». Крупные месторождения белого мрамора на Мраморной горе, близ села Мраморское в пределах Нижне-Исетской дачи, и чёрного мрамора у села Чернореченское были закреплены за казной и впоследствии дали начало Горнощитскому мраморному заводу в посёлке Горный Щит.  

Мраморский карьер

Более половины мрамора с этих месторождений добывалось для строительства Санкт-Петербурга, поэтому внимание к камнерезной промышленности Урала со стороны царского двора было постоянным.

В 1751 году на Урал был отправлен шихтмейстер Иван Сусоров «...с тем, чтобы он по представленным им чертежам и моделям построил в удобных местах, близких к мраморным ломкам, шлифовальныя мельницы, как устроена была таковая на Петергофской фабрике».

Под его руководством в 1751 году была построена и запущена Екатеринбургская камнерезная и шлифовальная фабрика. Самое активное участие в создании первых машин для обделки камня принял талантливый русский механик Никита Бахирев, разработавший и построивший для фабрики оригинальные разрезные и шлифовальные станки с водяным приводом. Фабрику разместили рядом с железоделательным и медеплавильными заводами и монетным двором – там, где сейчас находится исторический сквер, именуемый Плотинкой.

Екатеринбургская камнерезная и шлифовальная (позднее – гранильная) фабрика на открытке начала ХХ в.

Изначально фабрика имела два стана для разрезания камней медными кругами с подвижными рамами для разрезывания больших камней, четыре круга для полирования камня, шесть малых гранильных станков и три станка для обработки агата. В первые годы на фабрике трудились 24 человека, среди которых были такие известные в те годы камнерезы, как Кирилл Шагов, Михаил Колмогоров, фактически руководивший всем мраморным производством на Урале, Семён Ваганов, Иван Каретников, Филипп Тупылев, Иван Патрушев, Дмитрий Шилов, Степан Мельников, Наум Хромцов и другие. С историей фабрики тесно связаны и судьбы легендарных уральских мастеров-камнерезов Григория Пермикина и Якова Коковина.

 Во второй половине XVIII века интерес к поделочным, драгоценным и полудрагоценным камням в России необычайно возрос.

«Минералогия сделалась ныне болезнью всеобщею, – писал в своём дневнике русский естествоиспытатель, организатор горно-геологической службы, а позднее президент Берг-коллегии Михаил Фёдорович Соймонов. – Архитекторы наши отводят цветному камню большую роль в убранстве дворцов, храмов и иных строений».

Немалую лепту в развитие камнерезного дела внесла императрица Екатерина II Алексеевна, которая не только любила изящные изделия из камня, но и серьёзно увлекалась минералогией. По её указу в начале 60-х годов XVIII века почти вся добыча и обработка драгоценного и цветного камня в стране сосредоточились в руках президента Академии художеств и главы «комиссии от строений домов и садов» Ивана Ивановича Бецкова, который, помимо всего прочего, был обладателем огромной коллекции минералов. Бецкой предложил Екатерине послать особую экспедицию на Урал «для разведывания и сыска разных цветных каменьев». Императрица поддержала идею и распорядилась выделить на её устроение 20 тысяч рублей, которые «командир» экспедиции генерал-майор Яков Данненберг должен был получить на Екатеринбургском монетном дворе. Экспедиции поручалось произвести разведку новых месторождений на Урале, переписать уже разведанные, собрать подробную коллекцию образцов минералов и ознакомиться с камнерезными и гранильными предприятиями региона.

25 июня 1765 года Яков Иванович Данненберг, два эксперта-итальянца, 30 мастеровых-камнерезов с Петергофской шлифовальной фабрики, офицеры и солдаты, приданные экспедиции для охраны, прибыли в Екатеринбург. В тот же день выяснилось, что из 20 тысяч рублей, обещанных императрицей, Екатеринбургский монетный двор может выдать только четверть: указ из Санкт-Петербурга был доставлен с большим опозданием и деньги просто не успели начеканить.

 И тут на историческом горизонте снова появляются Демидовы.

Данненберг сразу доложил о создавшейся ситуации Бецкому. Иван Иванович, понимая, что нехватка денег может задержать экспедицию на длительный срок, обратился за помощью к друзьям и знакомым, но сразу ссудить большую сумму денег никто не мог или не хотел. Откликнулся лишь давний приятель – Прокофий Акинфиевич Демидов.

«…Третьего дня отправил я из Невьинска (Невьянска. – Прим. авт.) в Екатеринбурх два воза денег, а нынче Якоб Данненберг закончил пересчёт их, о чём и сообщил мне с первой оказией, – писал в письме Бецкому Прокофий Демидов. – С возвратом не спеши, ибо знаю важность оной затеи…»

Демидовские деньги позволили экспедиции незамедлительно начать запланированные работы. Правда, не обошлось без казусов. Дело в том, что требуемую сумму – около 15 тысяч рублей – Прокофий Акинфиевич собрал… медной монетой, и для перевозки денег действительно потребовались два воза. Позднее, когда его спросили, не насмехался ли он своим поступком над указом императрицы, Демидов ответил: «Дал бы серебром, уже завтра забыли бы про меня. А так будут помнить всегда…»

Результаты экспедиции Данненберга превзошли все ожидания Екатерины II. Были произведены ревизии всех действующих разработок месторождений мрамора и «прочего цветного камня»; описаны и обмерены заброшенные месторождения мрамора, яшм и другого поделочного камня, собраны богатейшие коллекции минералов, проверены и описаны все камнерезные фабрики Среднего и Южного Урала. В отдельном отчёте императрице представили описания оборудования всех более-менее крупных камнеобрабатывающих предприятий, в том числе и Екатеринбургской фабрики.

Оборудование Екатеринбургской гранильной фабрики. Машина для распиливания камней (фото 1909 г.)

Екатерина Алексеевна, как писал позднее И. И. Бецкой, «при осмотре пробных каменьев... изволила быть весьма довольна». Все значимые месторождения мрамора, яшм, малахита, орлита (рубинового шпата или родонита) и других драгоценных камней были объявлены казённой собственностью, а на реконструкцию казённых камнерезных заводов были выделены дополнительные средства. Производство поделочного камня отошло под патронат Академии художеств.

В конце 60-х – начале 70-х годов XVIII столетия Екатеринбургская камнерезная и шлифовальная фабрика занималась в основном шлифованием и полированием образцов, снабжением заготовками Петергофской фабрики.

В 1773 году, после сильного пожара, предприятие девять лет не работало. С 1782 года Екатеринбургская фабрика стала специализироваться на изготовлении ваз и чаш из твёрдого камня. Через восемь лет, в 1800 году, предприятие передали в ведение Президента Академии художеств графа Александра Сергеевича Строганова, который стал инициатором создания при фабрике камнерезной школы. В 1806 году фабрика была передана в ведение горного департамента Министерства финансов с прямым подчинением «горному начальству» в Екатеринбурге, а накануне Отечественной войны, в 1811 году, передана в ведение Кабинета императорского двора и стала официально именоваться Екатеринбургская Императорская гранильная фабрика.

Согласно архивным документам, с 1766 по 1810 год на предприятии произведено 41 460 вещей на сумму 545 968 рублей 11 копеек. Из них посредством свободной продажи было реализовано лишь 13,7% от всего объёма производимых изделий на сумму 74 923 рубля 53 копейки. Окупить себя фабрика была не в состоянии, и все расходы на содержание предприятия брало на себя государство. Так, например, в 1804 году из выделенных государством на содержание фабрики 23 400 рублей, только 8 316 рублей ушло на оплату труда мастеровых, работных людей и администрации предприятия. 8 860 рублей шло на покупку припасов и материалов. На разъезды и поиск камня было потрачено 2 000 рублей, на доставку продукции – ещё 2 000 рублей. Тысяча рублей была израсходована на ремонт машин и механизмов, а 1 224 рубля – на содержание лазарета...

В основном предприятие выполняло заказы царского двора, в числе которых были малахитовые вазы, чаши и вазы из яшмы, родонита и лазурита, элементы отделки петербургских дворцов и храмов, отделка малахитового зала Зимнего дворца, экспонаты для российских и международных выставок.

Грот из яшмы, изготовленный на Екатеринбургской гранильной фабрике для Сибирско-Уральской научно-промышленной выставки 1887 года

Репродукция карты Франции, сделанной из уральских самоцветов ко Всемирной выставке 1900 года в Париже (фото 1909 г.)

Карта Франции, выставленная в Музее геодезии и картографии Франции, Компьени (фото 2002 г.)

Одним из уникальных шедевров мирового камнерезного искусства по сей день считается карта Франции, изготовленная для Всемирной выставки 1900 года в Париже. Работа над этим мозаичным полотном велась почти три года. Руководил проектом директор Екатеринбургской гранильной фабрики Василий Васильевич Мостовенко. Подбором камней занимался один из самых опытных камнерезов Екатеринбурга, знаменитый уральский горщик Данила Кондратьевич Зверев.

Василий Васильевич Мостовенко (фото конца XIX в.)

Данила Кондратьевич Зверев (фото начала ХХ в.)

Карта была собрана в раме из серой яшмы и имела по полтора аршина в ширину и в длину. Окружающие Францию моря выполнены пластинками светло-серого мрамора, а отдельные департаменты – пластинами из яшм разного цвета.

По итогам Всемирной Парижской выставки карта получила высшую награду, а директор фабрики В. В. Мостовенко – Командорский крест Почётного легиона. Позднее царь Николай II решил подарить карту Французской Республике. Изделие уральских камнерезов выставили в Лувре, а затем в Музее геодезии и картографии Франции, в замке Компьени…

Фрагменты карты Франции, изготовленной на Екатеринбургской гранильной фабрике

Выполняла фабрика и частные заказы. В те годы большим спросом пользовались камины, облицованные малахитом, яшмой или змеевиком, всевозможные шкатулки и дарохранительницы из уральского камня и, конечно же, декоративные вазы и садово-парковые вазоны из мрамора или орлеца. Любопытно, что вплоть до 1913 года фабрика работала на оборудовании, созданном в конце XVIII – начале XIX века. По проекту реконструкции на предприятии должны были заменить всё оборудование и электрифицировать основные трудоёмкие процессы. Но реализовать проект полностью помешала Первая мировая война.

Оборудование Екатеринбургской гранильной фабрики. Машина для шлифовки и полировки (фото 1909 г.)

Оборудование Екатеринбургской гранильной фабрики. Строгательная машина (фото 1909 г.)

Императорская гранильная фабрика ещё в конце XIX века стала достопримечательностью Екатеринбурга. Её изображения появлялись на городских пейзажах местных художников, на фотографических открытках.

В 1909 году фабрику посетил пионер русской цветной фотографии Прокудин-Горский. Газета «Уральский край» в те дни писала:

«Прибывший вчера в Екатеринбург член Императорского русского технического общества, изрядно известный своими изысканиями в области фотографии г-н Прокудин-Горский посетил промышленные предприятия в черте города, где по личному поручению Е.И.В. проводил видовые съёмки. Г-ну Прокудину-Горскому был подан автомобиль "форд", на котором он перемещался по городу. Особый интерес фотограф проявил к Императорской гранильной фабрике...»

До наших дней сохранилась дюжина снимков, сделанных Сергеем Михайловичем на Гранильной фабрике в Екатеринбурге. Благодаря им, мы можем судить о внешнем виде здания, в котором располагалась фабрика, об оборудовании предприятия, технологических процессах и образцах продукции.

Императорская Гранильная фабрика в Екатеринбурге (фото 1909 г.)

Шлифовка изделий из камня на Гранильной фабрике (фото 1909 г.)

Полировка орлица (родонита) (фото 1909 г.)

Последовательный ход шлифовки каменного яйца (фото 1909 г.)

Образцы моделей продукции (фото 1909 г.)

В архивах С. М. Прокудина-Горского, хранящихся в библиотеке Конгресса США, есть фото, подписанное как «Ворота Екатеринбургской Императорской гранильной фабрики», которое стало предметом активного обсуждения среди историков. Одни утверждали, что ни на одном сохранившихся фото гранильной фабрики такого объекта нет, а снимок был помещён фотографом в раздел, посвящённый Екатеринбургу, по ошибке. Другие полагали, что ворота всё-таки существовали, но были уничтожены.

Ворота Екатеринбургской Императорской гранильной фабрики (фото 1909 г.)

Истина открылась в начале 2000-х, когда, благодаря интернету, в России стало доступно это изображение в высоком разрешении. Тогда удалось прочитать текст, помещённый на мемориальной доске на «воротах». Он гласил:

«Настоящие мастерские расположены на месте, где в 1723 г. по повелению Императора Петра I был построен генерал-майором Геннином переделочный завод и основан г. Екатеринбург. Завод обращён в мастерские в 1883-1885 гг. во время сооружения Екатеринбурго-Тюменской железной дороги».

Выяснилось, что мемориальная доска была закреплена на стене между гранильной фабрикой и Уральским горным училищем, напротив прореза плотины (теперь на этом месте музей архитектуры и промышленной техники Урала). Мастерские находились рядом с гранильной фабрикой, так что ошибка фотографа вполне понятна. Сама же мемориальная доска в память основания Екатеринбурга до наших дней не дожила...

В 1917 году Екатеринбургская гранильная фабрика была национализирована. Три года предприятие не работало, а затем было включено в состав треста «Уралзолоторуда». Но несколько лет спустя его вновь отделили, попутно переименовав в фабрику «Русские самоцветы». В течение 20-30-х годов большую часть выпускаемой продукции «Русских самоцветов» составлял ширпотреб: пепельницы и чернильницы, пресс-папье и подставки под перекидные календари, всевозможная сувенирная продукция.

В 1935-м о фабрике вспомнили в Москве на самом высоком уровне. 29 августа 1935 года Свердловская гранильная фабрика «Русские самоцветы» получила правительственный заказ на огранку самоцветов для рубиновых звёзд Московского Кремля.

Как известно, с XVII века шатры башен московского Кремля украшали двуглавые орлы, которые раз в сто лет обновлялись. После Октябрьской революции большевики не раз поднимали вопрос о замене символов царизма на символику Страны Советов. Но решение вопроса всё откладывали. Наконец, в августе 1935-го было принято постановление Совета народных комиссаров СССР о снятии орлов с башен Кремля и здания Исторического музея и замене их золотыми пятиконечными звёздами. Поменять старые символы на новые решили в годовщину революции – 7 ноября 1935 года.

Сейчас мало кто помнит, что поначалу звёзды на башнях Кремля были не рубиновыми, а золотыми. Каркас для них изготовили из нержавеющей стали, а медное полотно звёзд покрыли тонким слоем золота. На все звёзды ушло 67 килограммов драгоценного металла. В центре каждой звезды был помещён символ СССР – серп и молот, покрытый позолотой. Заказ на изготовление всех звёзд получил Ленинградский ювелирный завод, а украсить их решили уральскими самоцветами. В заказ, переданный фабрике «Русские самоцветы», вошло около 7 тысяч камней весом от 200 карат и больше. Фабрика выполнила работу всего за два месяца, с опережением плана.

Монтаж звёзд на башнях Кремля (фото 1935 г.)

Наряду с самоцветами 3-го класса, к которым относятся горный хрусталь и кварц, для инкрустации звёзд свердловские мастера гранили и высококлассные камни – аметисты и аквамарины. Огранённые самоцветы после тщательной экспертизы отправлялись на Ленинградский завод № 2, где опытные ювелиры укрепляли их в эмблемы. Каждый камень был огранён бриллиантовой огранкой и во избежание выпадения заделан в отдельный серебряный каст с серебряным винтом и гайкой. Общий вес всех звезд составил более пяти с половиной тонн.

Звезда Троицкой башни, выставленная для обозрения в ЦПКиО им. Горького (фото 1935 г.)

24 октября 1935 года все четыре звезды были выставлены на один день на площади ЦПКиО имени А. М. Горького для всеобщего обозрения и только после этого установлены на Спасской, Троицкой, Никольской и Боровицкой башнях Кремля. Каждая звезда была изготовлена по уникальному эскизу. Звезду на Спасской башне украшали лучи, расходящиеся из центра к вершинам. Лучи звезды Троицкой башни были сделаны в виде колосьев. На Боровицкой башне узор повторял контур самой звезды. Звезда Никольской башни была гладкой, без рисунка.

Установка звёзд шла несколько дней. Всё это время на месте работ дежурили сотрудники НКВД. Однако очень скоро звезды потеряли свою первоначальную красоту. Копоть московских заводов, пыль и грязь, осадки заставили самоцветы потускнеть, а золото потерять свой блеск. И в мае 1937 года все звёзды были демонтированы. Звезда со Спасской башни была перенесена на шпиль Северного Речного вокзала, а остальные разобрали. На башни были установлены «рубиновые» звезды из специального стекла.

Сотрудник московского отдела НКВД, наблюдающий за демонтажем звезды Боровицкой башни (фото 1937 г.)

После демонтажа «звёзд-неудачниц» часть огранённых камней вернулась в Свердловск, где в августе 1937 года шла подготовка к встрече делегатов XVII Международного геологического конгресса. Эти самоцветы стали основой временной геологической выставки...

В 30-х годах ХХ века фабрику снова переименовали. Теперь она стала носить название Свердловская гранильная фабрика. В 1937 году свердловские мастера камнерезного искусства на Всемирной выставке в Париже представили карту Советского Союза площадью 29,5 м², выложенную мозаикой из разноцветных яшм, лазурита, орлеца и других драгоценных камней. Изготавливали этот выставочный объект на бывшей Императорской, а ныне Свердловской гранильной фабрике. Позднее специалисты предприятия принимали участие в отделке станций Московского метро...

Здание бывшей Императорской гранильной фабрики в 1947 году

Здание бывшей Императорской гранильной фабрики в начале 60-х годов ХХ в. 

В ходе реконструкции Плотинки в 60-70-х годах здание гранильной фабрики было снесено по причине крайней ветхости. Само предприятие в 1977-м преобразовали в ПО «Уральские самоцветы». После распада Советского Союза фабрика была акционирована и в 2003 году прекратила своё существование. Образцы продукции предприятия и часть её оборудования разошлись по музеям Екатеринбурга.