Знакомство с Екатеринбургом: дом с историей и привидениями

Знакомство с Екатеринбургом: дом с историей и привидениями

Если вы окажетесь в Екатеринбурге и у вас будет несколько часов свободного времени, которое нужно будет на что-то потратить с пользой, прогуляйтесь по городу. Поверьте, в столице Среднего Урала есть на что посмотреть кроме современных деловых центров и огромных супермаркетов. Здесь, на старинных улочках, реальный возраст которых прячется за именами знаменитых революционеров первой половины XX века, ещё сохранились здания, в которых дремлет история нашего края. И так уж повелось, что очень часто рядом с историей притаилась какая-нибудь тайна, загадка, необъяснимое явление.

Об одном таком здании – доме № 56 по улице Розы Люксембург – и пойдёт речь на этот раз. 

О том, что улица Розы Люксембург одна из самых старейших в Екатеринбурге, знают многие. Даже те, кто не относит себя к знатокам истории города, оказавшись здесь, сразу догадываются об этом: уж очень много на ней старинных зданий. Действительно, на улице протяжённостью всего полтора километра находятся 28 (!) историко-архитектурных памятников. А это больше, чем на тагильских проспекте Ленина и улице Карла Маркса вместе взятых. 

Улица появилась в Екатеринбурге ещё в первой половине XVIII столетия и первоначально называлась Заячий порядок. Такое необычное название улица с гордостью носила почти сто лет, пока на ней не появился старообрядческий молельный дом во имя Святой Троицы. В это время на улице стали селиться екатеринбургские купцы из числа старообрядцев, в числе которых были и такие знаменитые фамилии, как Рязановы, Расторгуевы, Харитоновы. Они и стали инициаторами первого переименования улицы. Название улице дали в честь одного из приделов храма – во имя Иоанна Златоуста. Златоустовской улица пробыла почти 90 лет, пока новые власти не подобрали для неё «пролетарское» имя. 

Славилась Златоустовская улица не только усадьбами именитых купцов. До 1917 года здесь располагались гостиница «Американская», родильный дом, бакалейно-гастрономический магазин Топорищева, три аптеки, дом Российского общества торговли аптекарскими товарами, иконостасная мастерская Кожевникова и мастерские каменных и мраморных изделий Трапезникова. Свои дома на Златоустовской имели некоторые известные екатеринбургские врачи – Калмыков, Ландсберг, Туржанский. 

История «дома с привидениями» купца Железнова началась во второй половине XIX века, когда известный на всю губернию купец Харитонов купил на Златоустовской хороший участок земли «с выходом к реке». В первое время купец не имел определённых намерений относительно использования земли, за что ему часто выговаривали соседи. А когда, наконец, решил строить здесь усадьбу с парком, неожиданно разорился: его жена, ввязавшись в какую-то финансовую аферу, попалась на подделке векселей, что привело к громкому скандалу и впоследствии к распродаже харитоновского имущества «с молотка».

Участок на Златоустовской купил другой именитый екатеринбургский купец Алексей Никитич Казанцев, потомственный почётный гражданин и активный общественный деятель города. В 1891 году он заказал у архитектора А. П. Турчевича проект усадьбы в бывшем тогда модным псевдорусском стиле. Говорят, что и сам заказчик поучаствовал в разработке проекта, внеся несколько изменений во внешний вид здания. Так или иначе, в 1892 году строительство началось и завершилось три года спустя, в 1895-м. 

Дом Железнова (бывший дом А. Н. Казанцева) на открытке конца XIX в.

Большой дом из красного кирпича, стилизованный под русский терем, сразу вызвал восторженный интерес у жителей Екатеринбурга и стал достопримечательностью города. Дом окружал обширный парк со спуском к реке и мраморным фонтаном, а вся усадьба была обнесена кирпичным забором. Правда, толком пожить в новом доме Казанцев не успел – в 1896 году он умер.

Наследники Алексея Никитича долго не могли найти усадьбе достойного применения. Наконец, в 1905-м нашёлся покупатель, который предложил за неё хорошие деньги. Этим покупателем был участник русско-турецкой войны 1877-1878 годов, екатеринбургский купец 2-й гильдии, действительный член Общества попечения о начальном образовании в городе Екатеринбурге и его уезде и Общества вспомоществования недостаточным ученикам мужской гимназии, вице–президент Екатеринбургского общества поощрения коннозаводства, активный общественный деятель Алексей Анфиногенович Железнов. На момент покупки дома купец Железнов значился во всех справочниках как золотопромышленник, но свой основной капитал Алексей Анфиногенович сколотил благодаря торговле порохом и динамитом. Наверное, не было на Урале такого рудника, где бы не отбивали породу взрывчатыми веществами, поставляемыми Железновым. Наш Нижний Тагил тоже не был исключением. Здесь был даже открыт оптовый склад филиала компании «Б. И. Виннер». Кроме взрывчатки, Железнов поставлял тагильским торговцам порох и капсюли для снаряжения охотничьих патронов. В своё время он даже хотел купить дом в Тагиле, чтобы открыть в нём магазин. 

Алексей Анфиногенович Железнов 

Присматривался Алексей Анфиногенович и к золотым приискам Демидовых, но не купил: то ли передумал купец, то ли конкуренты оказались проворнее. И всё же ещё один след в истории Нижнего Тагила Алексей Железнов оставил, став попечителем церковно-приходской школы в Нижнетагильском заводском посёлке.

Что касается золота, то оно хоть и давало изрядную долю в железновских прибылях (А. А. Железнов был владельцем крупного золотого прииска в Енисейской губернии и совладельцем шести золотых приисков в Оренбургской), купец относился к нему весьма спокойно. Настоящей его страстью были лошади вообще и конный спорт в частности. Он был не только известным коннозаводчиком, но также держал собственную конюшню с девятью прекрасными скаковыми лошадями, участвовал в скачках на ипподромах России как владелец и наездник.

В 1903 году купец Железнов стал членом Уральского общества любителей естествознания (УОЛЕ) и сразу пожертвовал обществу большую сумму денег для покупки уникальных археологических находок с Шигирского торфяника, ставших сенсацией для научного мира. Среди них был и знаменитый Шигирский идол, самая древняя деревянная скульптура в мире. Благодаря Алексею Железнову уникальные находки не были распроданы в частные коллекции и по сей день хранятся в Краеведческом музее.

Усадьбу на Златоустовской улице А. А. Железнов приобрёл в 1905 году, но переехал сюда лишь спустя два года. Сначала на это не обратили внимания: мало ли что. Но спустя некоторое время по городу поползли нехорошие слухи, которые касались жены Железнова Марии Ефимовны. Поговаривали, что женщина «не в здравом рассудке», «припадошная» и «в некоторой степени безумна». Прислуга Железновых рассказывала, что Мария Ефимовна часто выходила ночью в парк и подолгу бродила в одиночестве по тёмным аллеям и вокруг фонтана. По словам дворника усадьбы, женщина иногда спускалась в подвалы под домом и бродила там по лабиринтам подземных коридоров. Странности за Марией Ефимовной замечали и некоторые соседи, хотя все, кто знал её близко, говорили, что это была исключительно образованная женщина, увлекающаяся поэзией, театром, садоводством и астрологией. Но главной бедой была её клептомания. Местные торговцы не помнили случая, когда бы «барышня из кирпичного терема», посещая их магазины, не стащила какую-нибудь мелочь с прилавка. Правда, никто из них не заявлял на Марию Ефимовну в полицию: еженедельно Алексей Анфиногенович объезжал окрестные магазины и лавки и платил приказчикам «дань» за молчание, когда по рублю, когда по три. Чтобы хоть как-то отвлечь жену от этого позорного занятия, Железнов купил у садовода Казанцева «Садоводство» – небольшое заведение по торговле цветами и саженцами. В усадьбе были построены отапливаемые оранжереи, где круглый год выращивались розы, азалии, гиацинты, левкои, камелии, ландыши, нарциссы и хризантемы. Заведение давало небольшой, но стабильный доход, и Мария Ефимовна, как могла, развивала свой бизнес. Умерла она довольно странно. 7 ноября 1914 года в театре на премьерном просмотре спектакля «Ромео и Джульетта» ей стало плохо и она упала без чувств. Женщину привезли домой, где она в тот же день скончалась.

С тех пор любители паранормальных явлений (каковых во все времена было предостаточно) стремятся попасть ночью в усадьбу в надежде встретить привидение купчихи Железновой. Говорят также, что в усадьбе встречается ещё и привидение какого-то мужчины. По одной из версий, это призрак тайного любовника Марии Железновой, который якобы повесился, не в силах пережить горечь утраты; по другой версии, это призрак сына Железновых Бориса Алексеевича, который был репрессирован в 1937 году, в разгар «ежовщины». 

Фонтан в усадьбе А. А. Железнова 

Правда, сотрудники Института истории и археологии Уральского отделения Российской Академии наук и Дома учёных УрО РАН, работающие в этом здании последние 20 лет, категорически отрицают наличие и привидений, и подземных лабиринтов. Но большинство «охотников за привидениями» словам учёных не верят и продолжают искать встреч с призраком Марии Ефимовны. 

Если о предпринимательской и общественной деятельности Алексея Анфиногеновича известно достаточно, то о его семье сведений не так много. Известно, что у Железновых было трое сыновей и дочь. Один из сыновей – Борис Алексеевич – окончил юридический факультет Петербургского университета, вернулся в Екатеринбург, увлёкся политикой и вступил в партию эсеров. В 1917 году он активно выступал против захвата власти большевиками, но затем вслед за отцом объявил о своей лояльности новому режиму. Тем не менее, его не раз арестовывали, подозревая в участии в контрреволюционных заговорах. Последний раз Бориса Железнова взяли под стражу в 1937-м. По одним сведениям, он умер в заключении от воспаления лёгких, по другим – был осуждён по статьям 58-10 и 58-12 УК РСФСР, приговорён к трём годам лишения свободы и убит в тюрьме уголовниками. 

Алексей Анфиногенович Железнов встретил Октябрьску революцию достаточно спокойно. Он почти сразу заявил властям о своей лояльности и даже предложил организовать конно-спортивную школу. Но грянула Гражданская война, которая во многом изменила взгляды Железнова на происходящие события последних лет. Сдав усадьбу в аренду Министерству снабжения Сибирского правительства, купец Железнов вместе с семейством уезжает сначала в Омск, а оттуда – в Томск. В 1926 году он выехал из Томска в неизвестном направлении, и сведений о его дальнейшей судьбе нет. 

После установления на Урале советской власти железновскую усадьбу отдали в ведение Наркомпроса.

Сначала в дом заселили отдел театров ОНО. Затем сюда перевели школу № 93 для слабослышащих, а часть здания отдали под квартиры для педагогов. В годы Великой Отечественной войны в особняке разместили эвакуированный из Москвы астрономический институт им. П. К. Штернберга. В подвале дома за толстыми стенами были установлены двое эталонных часов, по которым определялось точное время для всей страны. С ноября 1941-го сигналы точного времени на одиннадцать часовых поясов страны передавались именно из этого здания. К слову, за время пребывания службы в стенах дома Железнова был поставлен рекорд: она не только сравнялась по точности с германской, но и превзошла её на семь тысячных секунды. Группа учёных под руководством выдающегося русского и советского астронома Сергея Николаевича Блажко составила «Таблицы моментов восходов и заходов Солнца и Луны», которые печатались в Нижнем Тагиле и срочно отправлялись на фронт для партизан, лётчиков, моряков. Также составлялись прогнозы радиопогоды для армейской связи. После войны здание снова перешло в ведение городского отдела народного образования. Затем, в 1988 году, было передано Институту истории и археологии, а в конце 90-х здесь разместился Дом учёных. 

К этому времени от усадьбы купца Железнова уже мало что оставалось. Оранжерея, сад и большая часть парковой зоны были уничтожены и застроены в разные годы. В частности, на территории парка появилось здание психоневрологического диспансера. Многочисленные хозяйственные постройки, садовая беседка и ветряная водокачка, обеспечивающая водой дом и оранжерею Марии Ефимовны, до наших дней не дошли. Чудом сохранилась чаша фонтана, хотя даже старожилы уже не припомнят, когда в последний раз фонтан работал. Несмотря на то, что дом Железнова едва ли не с 30-х годов считался одним из символов города, статус памятника архитектуры он получил только в 1976-м. О реставрации здания заговорили ещё в 80-х, но началась «перестройка», и решение вопроса затянулось. 

На первую реставрацию особняк встал лишь в 2004 году. Сам дом, как отмечали специалисты, сохранился довольно хорошо как снаружи, так и внутри. Внутри сохранились потолковая лепнина, оконные переплёты из кедра, дубовый паркет и некоторые другие предметы интерьера. Снаружи почти неизменными с конца XIX века оставались чугунная ограда усадьбы, гранитные плиты тротуара и столбики, служившие прежде для парковки конных экипажей. Отдельно реставраторы отмечали высокое качество чугунных и кованых  изделий, применённых при строительстве дома и ограды усадьбы. Срочной замены требовали кровля дома, водопровод и канализация, реставрации – фонтан и лепнина внутри здания. Реставрацию здания растянули на несколько этапов, которые длились более десяти лет. 

Ремонтно-восстановительные работы на доме Железнова на разных этапах реставрации 

Правда, не обошлось без скандалов.

Городские чиновники несколько раз пытались «упростить» реставрационный процесс и сэкономить на нём средства. Например, к саммиту ШОС кому-то пришла в голову шальная мысль заменить гранитный тротуар XIX века на современную плитку. Научным сотрудникам Института истории и археологии УрО РАН, краеведам и волонтёрам пришлось буквально своими телами останавливать строительную технику. Тротуар в конце концов отстояли. Были попытки волевым решением заменить чугунную ограду и кованый декор усадьбы на «более красивый» новодел. Ограду и декор тоже удалось отстоять. 

Доступ внутрь особняка купца Железнова открыт в те дни, когда Дом учёных проводит там различные выставки. Расписание и часы работы выставок можно посмотреть на сайте Дома учёных