Улицы старой Вагонки: вечные бараки (улицы Свердлова и Молодёжная)

Улицы старой Вагонки: вечные бараки (улицы Свердлова и Молодёжная)

Сейчас этих домов нет — брусковых двухэтажек, показавшихся юному Булату Окуджаве, приехавшему с матерью и няней к отцу в чужой и холодный посёлок Вагонстрой, «барачным морем». Местами здесь ещё встречаются верхние срубы выгребных ям, да кое-где пробивается сквозь бурьян и мусор веточка-другая одичавшей малины. А раньше, каких-нибудь 60 лет назад, малиной здесь был засажен буквально каждый маленький огород, обнесённый метровым штакетником. Как же без малины лечить простуду? Ведь до ближайшей аптеки полчаса пешком. В аптеку и с работы не зайдёшь — не по пути. А малина всегда под рукой. Главное — собрать вовремя да помыть хорошенько: пыльно здесь. Вроде и машин немного, а несёт пыль, песок и копоть с завода.

Начинались улицы Свердлова и Молодёжная даже не с бараков, а с шалашей и палаток.

Строительство «Уралвагонзавода» изначально было поручено 3-му государственному строительному тресту и началось в мае 1931 года. 1 мая — в День международной солидарности трудящихся — на стройке забили первый колышек, а примерно в километре от этого места разбили несколько палаток и построили с десяток дощатых шалашей. Представитель треста уехал обратно в Ленинград, а на месте остались 180 строителей, завербованных на «стройку века» по оргнабору, из Ирбита, Кунгура и Нижнего Тагила. Перед ними была поставлена важная задача — до прибытия первого эшелона с рабочими и стройматериалами расчистить площадку под жилой городок строителей.


Первые палатки строителей «Уралвагонзавода» (фото 1931 г.)

За май, июнь и июль площадка была очищена от деревьев, пней и подлеска, но обещанные эшелоны всё не прибывали. Заканчивались продукты, о зарплате вообще никто не вспоминал. В первых числах августа на Урал пришли затяжные дожди. Поездки в «старый город» (так строители называли Нижний Тагил) тоже не дали результата — в горисполкоме и горкоме партии твердили одно и то же: «Потерпите. Вопрос решается». Через неделю палаточный городок покинули 155 человек, оставив после себя площадку, которая занимала огромную площадь между нынешними улицами Орджоникидзе, Тимирязева, Крупской и Ильича (см. карту).

Позднее выяснилось, что руководство 3-го государственного строительного треста растратило выделенные для начала строительства УВЗ деньги на завершение ранее начатых объектов. Махинации вскрылись, и для «стройки века» начали в спешном порядке искать новых исполнителей, одним из которых стал стройтрест «Уралмашстрой», положительно зарекомендовавший себя на возведении промышленных объектов в городе Свердловске. И уже осенью 1931-го на месте жилого городка закипела работа. В сентябре начали строить узкоколейку для подвоза стройматериалов с железнодорожного разъезда Красный Бор, в октябре началось строительство первых бараков.


Доставка пиломатериалов в жилой посёлок вагоностроителей по временной железнодорожной ветке (май 1932 г.)

В июне 1932 года у стройки появился свой хозяин в лице созданного треста «Уралвагонстрой», в который вошло несколько строительных предприятий Урала, в том числе уральский филиал «Гипромеза», а также проектно-строительный трест «Уралмашстрой» (УМС).

Первая же зима показала, что дощатые, дощато-засыпные, фибролитовые бараки совершенно не годятся для проживания в них в осенне-зимний период. Кроме того, все попытки утеплить эти строения оказались малоэффективными, да ещё и дорогими. Тем не менее возведение бараков продолжалось весь 1932 год: прибывавших на строительство УВЗ рабочих надо было где-то размещать. Выход нашёлся, можно сказать, случайно. В феврале 1932-го на стройку «вагоногиганта» прибыла бригада, завербованная по оргнабору в Вятке. Оказалось, что в этом городе уже давно ведётся строительство домов из бруса по типовому проекту, созданному и утверждённому ещё в середине 20-х годов. В Вятке кварталы, застроенные такими домами, именовались «посёлками горсовета». Правда, согласно проекту, эти дома должны были иметь центральное отопление и канализацию, но вагоностроители решили обойтись без этих удобств. Подачу в дома холодной воды тоже максимально упростили: водопровод проложили снаружи, без заводки в дома, оборудовав лишь водоразборными колонками.


Закладка брускового дома (фото 1932 г.)

Брусковые дома выгодно отличались от прочих доступностью стройматериалов (для их постройки разрешалось использовать местные строительные материалы), а главное — своей дешевизной. В условиях, когда финансовые ресурсы на возведение соцгородков закладывались в общий бюджет заводских строек, именно эти два фактора стали решающими в пользу «брусков».


Строительство брускового дома (фото 1932 г.)

Изначально проектировщики «Уралмашстроя» разбили отведённую под застройку соцгородка площадку на ряд продольных улиц — линий, заключённых между двумя поперечными (ныне это улицы Орджоникидзе и Тимирязева). В проекте линии не имели названий и значились по номерам. Названия им стали давать позднее, когда основные работы по возведению жилья были завершены и началось благоустройство.

Линия № 1 стала улицей Крупской (на ней была построена школа № 70). Линия № 2 — улицей Свердлова. Линия № 3 — Молодёжной улицей, так как на её застройке работали комсомольско-молодёжные бригады. Линия № 4 получила имя немецкого коммуниста Эрнста Тельмана и до 1935 года была центральной улицей посёлка, так как вела напрямую к строящемуся заводу. А вот линия № 5 довольно долгое время была без названия. Лишь после того, как проектировщики столичного архитектурного бюро при Наркомтяжпроме перекроили планировку Вагонки на свой лад, она получила имя Ленина и на десять лет стала центральной.

Брусковые дома Вагонки (фото 1933 г.)

Кроме «брусков», строили каркасно-фибролитовые дома, так называемые КФИ.

Фибролит — это древесные опилки или мелкая стружка, минерализованная раствором хлористого кальция, жидкого стекла или сернистого глинозёма и смешанная с цементом и водой под давлением. В конце 20-х — начале 30-х годов фибролитовые плиты были очень популярным строительным материалом, в основном из-за своей дешевизны. Технология строительства каркасно-фибролитовых домов была проста: на деревянный (реже — стальной) каркас нашивались фибролитовые плиты в два ряда с утеплителем между плит толщиной в три сантиметра. Затем щели между плит замазывались строительным раствором, сами плиты штукатурили и белили. Дома типа КФИ имели два больших недостатка. При влажности свыше 30–35% фибролитовые плиты поражались грибками, которые очень тяжело выводились. Другая проблема проявлялась зимой, при температуре воздуха ниже 25 градусов: температура в помещениях падала, стены промерзали. На Среднем Урале в начале 30-х годов технологию постройки изменили, увеличив расстояние между плитами до 10 или 15 сантиметров. При этом требовалось больше утеплителя, которым в те годы была смесь земли, песка и опилок. Главным плюсом домов КФИ являлась относительно низкая стоимость фибролита.

Впрочем, открыв для себя брусковые дома, руководство «Уралвагонстроя» не отказалось от постройки жилья другого типа — КФИ и дощато-засыпных домов. До появления на Вагонке двух пилорам с доставкой бруса периодически случались проблемы, поэтому строили из того, что было в наличии.


Улица Молодёжная. Слева — брусковые дома, справа — каркасно-фибролитовые (фото 1933 г.)

Любопытно, что по стандартам тех лет и «бруски», и дома КФИ относились к временному жилью. В те годы никто и предположить не мог, что эти дома простоят 60 и более лет...

Справедливости ради надо сказать, что первые брусковые дома если и были теплее фибролитовых, то ненамного. Лишь после того, как их начали обшивать снаружи и изнутри дранкой и покрывать штукатуркой, а также внесли изменения в технологию кладки печей, в них стало заметно теплее и комфортнее.

В годы Великой Отечественной войны понятия «брусковый дом» и «дом КФИ» слились в единое «бруски», а с началом «эпохи пятиэтажек» их снова стали называть бараками. И хотя руководство УВЗ, райисполком и райком партии ежеквартально рапортовали о сдаче в эксплуатацию новых сот и тысяч квадратных метров жилья, в «брусках» выросло не одно поколение вагоностроителей.


Улица Свердлова. Каркасно-фибролитовые дома. После оштукатуривания и побелки снаружи их было не отличить от «брусков» (фото 1933 г.)

На улицу Молодёжную хрущёвская оттепель пришла с большим опозданием. Бараки и полуземлянки военной поры, «бруски» и дома КФИ сносились на других улицах района, освобождая место под новые пятиэтажки, а в этой части Вагонки всё оставалось по-старому. Здесь до конца 50-х годов не было даже асфальтовой дороги, в весеннюю распутицу улица покрывалась деревянными тротуарами, сколоченными из неделовой древесины, которые служили чаще всего один сезон. Строить современные многоквартирные дома здесь начали только в конце 60-х, когда за улицами старой Вагонки прочно закрепилось прозвище «вечных бараков».


Деревянные тротуары на улице Молодёжной (фото начала 1960-х гг.)

За всю историю этого конца Вагонки достопримечательностей здесь было всего три.

Первая — хлебозавод «Уралвагонстроя» (нынешний адрес: ул. Свердлова, 46) — появился в 1933 году. Завод работает по сей день, хотя пережил не один пожар и не одну реконструкцию.


Хлебозавод УВЗ (май 1933 г.)

Вторая достопримечательность — колхозный рынок, появившийся на улице Молодёжной в 1934 году. Увы, но до наших дней рынок не дожил. Виной тому глупая позиция горисполкома: желая привлечь продавцов сельхозпродукции на новый колхозный рынок, чиновники под различными предлогами закрыли рынки на Вагонке, Вые и Тагилстрое.

Третья достопримечательность появилась в 60-х годах, когда в трамвайный парк «Уралвагонзавода» начали массово поступать новые трамваи, а старые, давным-давно выработавшие свой ресурс, стали резать на лом, предварительно собрав с них рабочие детали.

Двор, где старые вагоны шли на утилизацию, выходил на улицу Свердлова вблизи её пересечения со 101-м шоссе. Собственно, это было просто ничем не огороженное поле, куда из трамвайного парка вытаскивали отслужившие свой век вагоны.


Заметка в газете «Тагильский рабочий» о пополнении трамвайного парка УВЗ

Формально это «кладбище» трамваев охранялось вахтёрами вневедомственной охраны, но на самом деле никто никогда этих вахтёров не видел и доступ туда был свободен круглые сутки на радость жителям улиц Свердлова, Молодёжной и ещё, наверное, Крупской и Тельмана. Вечерами здесь останавливались для того, чтобы «раздавить мерзавчика», идущие со смены рабочие, а днём, особенно в дни школьных каникул, здесь безвылазно находились мальчишки с перечисленных улиц. В основном, конечно, твёрдые троечники или откровенная шпана, для которых принципиально не существовало понятий «учёба» и «домашнее задание».

Отслужившие свой век вагоны на «кладбище трамваев» (фото 1971 г.)

Впрочем, эта самая шпана и была главной гордостью улиц «вечных бараков». Была во все времена — и в 30-х, и в 40-х, и в 50-х, и вплоть до расселения «брусков» и «фибролитов». Именно отсюда вышли многие известные вагонские спортсмены, в частности знаменитая хоккейная династия Радуловых. И хотя Игорь и Саша родились уже не здесь (семья к тому времени получила благоустроенную квартиру), зато их отец — Валерий Дмитриевич Радулов, игравший в команде «Спутник», — начинал именно на хоккейных коробках, расположенных неподалёку школ № 7 и № 70. Секрет популярности «канадского хоккея» на улицах старой Вагонки прост: когда в домах рядом и на соседних улицах живут легендарные игроки первой хоккейной команды УВЗ «Дзержинец» — Иван Шарыпов, Алексей Вяткин, Василий Александров, Дмитрий Радулов, — чем ещё могут увлекаться мальчишки?


Слева направо: Александр Вейнгардт (первый тренер Александра Радулова), Александр, Игорь и Валерий Радуловы в Нижнем Тагиле после ЧМ-2009

Но если о братьях Радуловых в Нижнем Тагиле помнят, то других выдающихся хоккеистов забыли давным-давно. О них нет упоминания ни на главном городском портале, ни на сайте Центра развития туризма, ни в СМИ. Один из таких спортсменов — заслуженный мастер спорта СССР Сергей Михайлович Шепелев. Он тоже родился в вагонских «брусках» и тоже начинал с дворового хоккея. В возрасте десяти лет в составе команды «Олимпия» домоуправления № 9 УВЗ принимал участие в финале розыгрыша «Золотая шайба», а в 13 лет попал в группу подготовки мастеров «Спутника».


Сергей Шепелев (фото 1979)


Легендарная спартаковская тройка: Шалимов, Шепелев, Капустин

За свою карьеру Сергей Шепелев выступал за тагильские хоккейные команды «Спутник» и «Высокогорец» (1972), свердловские СКА и «Автомобилист» (1973–1979) и московский «Спартак» (1979–1988). С 1980 года Шепелев — в сборной СССР, в составе которой стал трёхкратным чемпионом Европы и мира, чемпионом XIV зимних Олимпийских игр в Сараево, обладателем Кубка Канады — 1981. В 2000-х тренировал пять команд высшей лиги и КХЛ.

Сергей Шепелев в сборной СССР (фото 1982 г.) и на посту тренера ХК «Югра» (фото 2012 г.)

Расселение «брусков» и застройку улиц Свердлова и Молодёжной хрущёвками начали ещё в 60-х, но делалось это только тогда, когда брусковые или фибролитовые дома уже невозможно было ремонтировать.

Первые каркасно-панельные дома появились на нечётной стороне улицы Свердлова. Затем стройку почему-то остановили и начали застраивать улицу Молодёжную. Но затем все строительные мощности бросили на застройку Пихтовых гор, потом и Алтайского микрорайона. Застройка района «вечных бараков» вновь остановилась, на этот раз надолго.

Любопытно, что власти Дзержинского района ещё летом 1973-го отрапортовали, что последний брусковый дом на Вагонке снесён, а в прессе даже появились фотографии процесса разбора дома на фоне современной пятиэтажки. Когда в 1977 году Борис Ельцин, будучи тогда 1-м секретарём Свердловского обкома партии, приехал с рабочим визитом в Нижний Тагил, в портфеле его помощника лежало письмо рабочего УВЗ, где тот жаловался на холод и сырость в своей квартире на улице Свердлова. Тагильские партийные боссы, как только могли, уговаривали Ельцина не ездить на Вагонку, но Борис Николаевич поехал. В результате бывший 1-й секретарь Нижнетагильского горкома КПСС Юрий Петров, недавно переведённый в обком на должность секретаря, получил устный нагоняй, директор «Уралвагонзавода» — выговор с занесением, а в «брусках» на Свердлова начались капитальные ремонты и подключение к системе центрального отопления.


Разборка брускового дома на Вагонке (фото 1973 г.)

------------------------------

(с) 2020. Сергей Волков и Дмитрий Кужильный эксклюзивно для АН «Между строк».

Фото: Сергей Охрименко, архивы НТГИА и УВЗ, пресс-службы ХК «Спутник».

Отдельная благодарность сайтам EtoRetro.ru и tagil-press.ru!