09 Апр 2016 12:17 | Метки: Город-лабириНТ, Нижний Тагил

Улица Ильича: как ударная стройка привела к расстрелу первого секретаря горкома Шалвы Окуджавы

Проект «Город-лабириНТ»

Попросите любого из тех, кто вырос на Вагонке, перечислить самые известные улицы района, и каждый тут же назовёт проспекты Вагоностроителей, Дзержинского и Ленинградский, улицы Юности и Зари, Окунева и Максарёва, Алтайскую и Ильича. Последовательность, конечно, может быть разной, но одну из старейших улиц Дзержинского района теперь почему-то называют не в числе первых. А ведь 80 лет назад улица Ильича, а тогда – Ленина, была сердцем Вагонки, её стержнем и символом светлого будущего, которое вся страна строила, не взирая на трудности. 

Посёлок Уралвагонстроя в апреле 1933 г. 

История «Уралвагонзавода» началась в 1931 году именно со строительства жилья для первых бригад рабочих и инженерно-технических специалистов: летом вблизи стройплощадки вырос палаточный городок, и строители начали в спешном порядке строить времянки и бараки, которые поначалу казались вполне приемлемыми для размещения рабочих. Но первая же зима показала организаторам строительства, что «жильё упрощённого типа», как тогда официально именовались дощатые бараки, малопригодно в суровых уральских условиях. Поэтому весной 1932 года руководство стройки, городской исполком и ГК ВКП (б) приняли ряд постановлений, направленных на улучшение жилищных условий вагоностроителей. Постановления, в частности, предусматривали прекращение строительства бараков и постепенную замену их брусковыми домами. Первые «бруски», как их называли в народе, появились в посёлке вагоностроителей уже в 1932-м на улице, названной в честь вождя мирового пролетариата. 

Строительство «брусков» на Вагонке (фото 1933 г.) 

По сравнению с дощато-фанерными и дощато-засыпными бараками, брусковые дома считались реальным улучшением условий жилья. Первое время квартиры (а это были именно квартиры) в «брусках» давали только специалистам и начальству, но очень скоро в брусковые дома начали переселять и простых строителей и рабочих.

Вот как вспоминал о своём знакомстве с «брусками» сын парторга Вагонстроя, будущий поэт и сценарист Булат Окуджава в своём автобиографическом романе «Упразднённый театр»:

«…Они свернули налево. Теперь барачное море красовалось слева, а справа, среди уцелевших деревьев, потянулись двухэтажные дома. "А вот брусковые дома, – сказал Крутов, – вот тут и жить будешь..." И вот – трёхкомнатная квартира, где в самом дальнем конце – папин кабинет, а поближе – папина и мамина спальня. У самой входной двери комната бабуси и Ванванча, а рядом – кухня с большой кирпичной печью, покрытой чугунной плитой, и, наконец, возле кухни – уборная. "А ванная?" – спросил Ванванч*. "Будем ходить в баню, – сказал папа, – здесь замечательная баня…"»

Надо сказать, что брусковые дома, которые так прижились в Нижнем Тагиле, не были местным ноу-хау: типовой проект, по которому строились «бруски», был создан в конце 20-х годов в Вятке. Там кварталы, застроенные такими домами, именовались «посёлками горсовета». Правда, вятские «бруски» имели центральное отопление и канализацию. Но в Нижнем Тагиле на первых порах обходились без этих удобств. 

Брусковые дома в посёлке вагоностроителей 

Брусковые дома выгодно отличались от прочих главным образом доступностью стройматериалов и возможностью их местной замены, а главное – своей дешевизной. В условиях, когда средства на возведение соцгородков (а фактически посёлков строителей) закладывались в бюджет заводских строек, именно эти два фактора стали решающими при определении типа застройки. Лишь в 1935 году финансы, направлявшиеся на строительство тагильских заводов-гигантов и их соцгородков, были выделены в два независимых потока. Это позволило уже через год разработать и утвердить первую схему развития жилищного строительства в Тагиле, которая предусматривала плановую застройку жилых районов города с численностью населения в 450 тысяч человек. Для реализации планов застройки города были привлечены ряд архитектурных бюро Свердловска, Ленинграда и Москвы, в том числе и группа архитекторов-конструктивистов из «О.С.А.» под руководством М. Я. Гинзбурга.

Но строиться Вагонка начала задолго до появления каких-либо планов. Уже в начале 1932 года в барачном посёлке вагоностроителей начали формироваться первые улицы, а вскоре появилась и главная улица Уралвагонстроя – улица Ленина, нынешняя улица Ильича.

Тогда своё начало она брала непосредственно от центральной проходной «Уралвагонзавода», а домом № 1 по тогдашней улице Ленина стал магазин ОРСа – отдела рабочего снабжения. Позднее жилые дома убрали от заводской территории подальше, но ОРС прочно пустил свои корни у проходной предприятия: его торговые точки ещё долгое время первыми встречали заводчан, идущих с работы и на работу. А после передачи функций снабжения заводчан продовольствием райпищеторгу у проходной завода появилась сеть «голубых дунаев», справиться с которой удалось только в 50-х годах «народному директору» УВЗ Ивану Васильевичу Окуневу.

Первые капитальные строения на улице Ильича начали появляться в 1934 году. Годом ранее строители завода-гиганта обратились с письмом к наркому тяжёлой промышленности СССР Г. К. Орджоникидзе с просьбой выделить деньги для постройки в посёлке вагоностроителей современной школы. Проблемы с обучением детей у строителей УВЗ начались сразу, с приездом на площадку первых бригад.

Первая школа на Вагонке появилась в 1931 году: под неё была выделена половина барака в районе пересечения нынешних улиц Крупской и Орджоникидзе. Год спустя под школу отвели уже целый барак, но вскоре мест в этой школе стало не хватать: на стройку будущего завода-гиганта прибывали новые люди, многие ехали с семьями. Нехватка мест в единственной школе заставила открывать в посёлке небольшие школы, под которые выделялись подъезды в брусковых домах.

«Товарищ Серго» показал письмо Сталину, попутно рассказав тому о ходе строительства и проблемах финансирования стройки, возникших в конце 1932 года. «Отец народов» сразу дал поручение Наркомфину СССР найти необходимые деньги, а начальнику треста «Уралвагонстрой» Лазарю Марьясину «в кратчайший срок предоставить подробную смету расходов на строительство соцгородка вагоностроителей». Самому Орджоникидзе, который курировал строительство заводов-гигантов на Урале, Сталин поручил «сделать всё возможное для улучшения быта рабочих и специалистов».

Уже в начале 1934 года на главной тогда улице посёлка вагоностроителей – улице Ленина (ныне Ильича) – были заложены две школы, известные последним поколениям тагильчан, как школы № 9 (ул. Ильича, 12) и № 70 (ул. Ильича, 22). 

Строящаяся школа № 9 (фото 1934 г.) 

Строительство шло с перерывами из-за перебоев с материалами и мелких просчётов в проекте, но к концу лета 1935-го обе школы были приняты государственной комиссией и 1 сентября приняли первых учеников. 

Школа № 9 накануне приёмки госкомиссией (фото 1935 г.) 

Обе школы строились по одному проекту и вошли в строй практически одновременно, но вышло так, что школа № 9 известна на Вагонке больше, чем её «сестра». Причин тому несколько. В годы Великой Отечественной в стенах школы № 9 располагался эвакогоспиталь № 2553, а в 1957 году несколько преподавателей и учеников школы начали заниматься поиском учителей и выпускников школы, погибших на фронтах Второй Мировой. Об этой инициативе много писали в прессе всех уровней, от заводской многотиражки до центральных газет. В начале мая 1975-го перед школой был торжественно открыт обелиск в память о погибших на войне выпускниках школы. 

Школа № 9 в 80-х годах. 

«Прославилась» 9-я школа и в новейший период истории, когда педагогический коллектив решил взять за основу воспитательной концепции опыт А. С. Макаренко, и в ходе этой кампании у кого-то возникла мысль превратить бюст неизвестного (предположительно Гагарина), стоящий перед школой с 60-х годов, в бюст Антона Семёновича. Превращение произошло путём помещения на «бюст неизвестного» пояснительной таблички. 

На самом же деле, бюст перед школой был воздвигнут в честь трижды Героя Советского Союза, прославленного лётчика-истребителя Александра Ивановича Покрышкина, чьё имя в советский период носила пионерская дружина школы.

Но вернёмся в 1934 год.

Вскоре после начала строительства школ на улице Ленина произошла закладка ещё нескольких капитальных жилых зданий: дома инженерно-технических работников (который теперь известен, как «Дом дирекции») и четырёх однотипных жилых трёхэтажных домов. 

 Все эти дома строились по проектам московских архитекторов-конструктивистов. Самым интересным, безусловно, считается «Дом дирекции», который строился для размещения в его квартирах руководителей стройки, главных и ведущих специалистов, приглашённых на УВЗ.

Изначальный проект дома несколько отличался от того, что было в итоге построено. Но эти отличия несущественны и относятся лишь к внешнему виду здания. 

«Дом-коммуна инженерно-технических работников». Первоначальный проект. 

«Дом инженерно-технических работников» в 1936 г. 

Весь функционал «дома-коммуны» был сохранён таким, каким его проектировали авторы. В доме располагались магазины, прачечная, мастерская по ремонту обуви и пошиву одежды и некоторое подобие детского сада. В доме была своя котельная, водопровод, канализация. Вопреки слухам и домыслам, квартиры в этом доме были служебными: как только тот или иной специалист покидал стройку, квартиру у него отнимали. 

«Дом инженерно-технических работников» в начале 50-х гг. 

Здание дошло до наших дней практически в неизменном виде, разве что исчезли шары с колонн главного входа, да ликвидирована котельная в подвале дома. 

Четыре трёхэтажных дома (ул. Ильича, д. 4, 6, 8 и 10) были попроще, чем «Дом дирекции», но и они в те годы казались пришельцами из светлого будущего. Особенно на фоне брусковых домов, которыми застраивалась улица по нечётной стороне. 

Улица Ленина (Ильича) в 1936-37 гг. 

Эти дома имели только 2-х, 3-х и 4-комнатные квартиры. Ряд квартир на первых этажах также был служебным. Архитекторы предусмотрели для таких квартир даже автономный выход через балкон: подразумевалось, что специалиста могли вызвать на завод среди ночи, и, чтобы не будить соседей, он мог спокойно выйти из своей квартиры прямо на улицу к ожидающей его машине. 

Планировка квартир в домах №№ 4, 6, 8 и 10 

Надо сказать, эти четыре дома и в наши дни выглядят весьма оригинально и привлекают взгляды прохожих. Известно также, что квартиры в этих домах никогда подолгу не стоят на продаже. 

Застройка улицы Ильича в 30-е годы производилась не равномерно. Сразу за домами №№ 4, 6, 8 и 10 и школой № 9 на чётной стороне улицы был построен ещё один дом (Ильича, дом 14) по проекту московских архитекторов, а дальше, до самой школы № 70, тянулись ряды бараков и «брусков». 

Школа № 9 

Дом № 14 по ул. Ильича 

Школа № 70 

Что касается нечётной стороны улицы Ильича, то она почти вся застраивалась уже после войны. В 30-е годы здесь появились всего лишь два капитальных здания: Клуб инженерно-технических работников «Уралмашстроя», известный жителям Вагонки больше, как УМС**, построенный по проекту, разработанному архитекторами «Уралгипромеза» и «Уралмашстроя», а также здание общественной бани. 

Клуб инженерно-технических работников «Уралмашстроя» (фото 40-х гг.) 

Бывший клуб инженерно-технических работников «Уралмашстроя», ныне здание Молодёжного Театра (фото 2012 г.) 

Приезжавшего на стройку «Уралвагонзавода» Г. К. Орджоникидзе впечатлил размах строительства в посёлке. В своём отчёте для Совнаркома он в подробностях описывал как построенные здания «соцгородка вагоностроителей», так и те, которые ещё предстоит построить. Отчёт был принят к сведению, и работа по созданию «соцгородка» большинством членов Совнаркома была признана успешной.

В 30-х и 40-х годах по Вагонке гуляла байка о том, что министр тяжёлой промышленности СССР лично посетил вагонскую баню и остался доволен этим визитом. 

Здание общественной бани (фото 2000-х гг.) 

Фрагмент интерьера бани 

Правда, это было или нет, теперь уже не знает никто.

Зато доподлинно известно, что в 1937 году в отношении руководства треста «Уралмашстроя» органы НКВД открыли несколько уголовных дел о растратах и нецелевом использовании государственных средств. Уже в марте 1937 года начались аресты. Самыми известными фигурантами тех дел были начальник треста «Уралвагонстрой» Лазарь Марьясин и бывший парторг стройки, а на тот момент 1-й секретарь Нижнетагильского горкома ВКП (б), Шалва Окуджава.

Марьясина расстреляли в апреле, Окуджаву – в августе 37-го. И того, и другого обвинили в подготовке «троцкистского заговора» с целью убийства Серго Орджоникидзе и других «первых лиц Советского государства». Истинные причины репрессий не разглашались по причине того, что для завершения строительства уральских заводов-гигантов правительству СССР пришлось занимать деньги у частных банков в Европе и Америке, а руководители-растратчики из числа «пламенных коммунистов и верных ленинцев» могли навредить репутации заёмщика.

Фактически до лета 1941-го капитальное строительство на Вагонке не велось. Строители заканчивали отделочные работы на уже возведённых объектах, благоустраивали дворы и улицы, устраняли недоделки. Финансирование УВЗ и «соцгородка» было разделено, и средства, предназначавшиеся для строительства жилья, были значительно урезаны. Вагонская улица Ленина прирастала только новыми рядами брусковых домов. А в октябре 1941 года в районе возобновили строительство бараков и другого «жилья упрощенного типа». За период с октября 1941 года и по декабрь 1942-го на Вагонке были построены 190 каркасно-засыпных бараков и 334 полуземлянки, в которых было расселено более 33 тысяч человек.

Застройка улицы Ильича капитальными благоустроенными домами продолжилась только после Великой Отечественной войны и проходила в несколько этапов. Но об этом в следующий раз... 

(продолжение следует) 

Фото:

Дмитрий Макеев, 2013-2014

Николай Боченин, 2010

фото и фоторепродукции из открытых источников

 

Примечания:

* - Ванванч – главный персонаж романа Б. Ш. Окуджавы «Упраздненный театр».

** - УМС – сокр. от треста «Уралмашстрой».

 

Сергей Волков и Дмитрий Кужильный для АН «Между строк» 

ВСЕ САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ В ОДНОМ ПИСЬМЕ


Рекомендуемые новости: