Улица Береговая-Ударная: от построек 1699 года до сегодняшних дней

Улица Береговая-Ударная: от построек 1699 года до сегодняшних дней

История этой не самой протяжённой улицы Нижнего Тагила насчитывает уже более 300 лет и берёт своё начало ещё в 1699 году, когда «прикащик Тобольского воеводства боярской сын Михайло Бибиков нашёл угожее место для чугунолитейного и железоделательного завода на Тагил-реке, близ Магнитной горы».

Тогда на крутом левом берегу реки, под каменистым склоном горы, названной позднее Лисьей, появились первые постройки: два бревенчатых «анбара» для хранения пил, топоров, гвоздей и скоб, маленькая кузня и дом кузнеца, который попутно исполнял ещё и обязанности сторожа. В те далёкие годы молодой приказчик принялся строить сразу три завода: на речке Вые, на Тагил-реке и на реке Невья, близ деревни Федьковки. Но уже год спустя царь потребовал от Бибикова выбрать из трёх заводов один и как можно скорее пустить его в строй. Выбор тогда пал на Федьковский завод, и вскоре все материальные и людские ресурсы были перенаправлены на берега реки Невьи.

Вновь жизнь затеплилась у подножья Лисьей горы лишь двадцать лет спустя, когда строительством завода на реке Тагил занялись тульские купцы и кузнецы Никита Демидович Антюфеев и его сын Акинфий. Когда в 1725 году Нижнетагильский завод выдал первый чугун, на небольшом участке между берегом заводского пруда и Лисьей горой появился заулок*, получивший впоследствии название Подгорный. По свидетельству генерала Вильгельма де Геннина, побывавшего несколько раз на Нижнетагильском заводе, место это было занято разными складами:

«Под каменистым склоном призаводского холма понастроены анбары для уголья и для готового чугуна тоже. Да поставлен кузнечный горн с мастерской для починки подвод, коими железо свозится к Курьинской пристани».

Позднее угольные склады перенесли ближе к заводу, к западному склону Лисьей горы, а вдоль Подгорного заулка построили три барака для приписных крестьян из дальних деревень и сезонных работников, которых Демидовы нанимали среди государевых крестьян Верхотурья, Арамиля, Ирбита. Во время «коллегиального ведения» заводами использование вольнонаёмных работников на демидовских заводах было не таким уж и редким явлением. Ещё чаще братья Акинфиевичи перебрасывали с завода на завод «узких» специалистов — литейных мастеров, плотинных, механиков. Нередки были и случаи, когда специалистов «брали взаймы» у компаньонов или заинтересованных лиц.  

Так, например, в 1791 году на Нижнетагильский завод прибыла группа плотников во главе с «десятником» Михеем Артамоновым, известным строителем грузовых стругов и барок на Каме. «Плотницкую ватагу» Демидову «одолжил» известный заводовладелец и сенатор Всеволод Всеволожский, который лоббировал в Сенате интересы Демидовых и был напрямую заинтересован в скорейшей доставке чугуна и железа с Урала в европейскую часть России.

Практика приглашения на заводы Нижнетагильского округа отечественных и иностранных специалистов существовала всегда. Но если в XVIII столетии и первой половине XIX века такие специалисты приезжали на Урал для выполнения разовых задач, то во второй половине XIX века Демидовы сменили тактику, начав искать талантливых инженеров и механиков среди выпускников российских университетов и заманивая их на свои заводы высокими окладами и долгосрочными контрактами. Тогда же по приказу Павла Павловича Демидова под Лисьей горой был построен дом для приглашённых специалистов, являвший собой гибрид постоялого двора и общежития. Дом имел свои надворные постройки: дровяник, каретник и баню. В этом «заводском доме» в разное время жили будущий механик Нижнетагильского железоделательного завода П. М. Мухачёв, будущий главный управляющий Салдинскими заводами и создатель «русского бессемера» К. П. Поленов, будущий автор гидравлической теории печей и член-корреспондент Академии наук СССР В. Е. Грум-Гржимайло.


Улица Береговая на плане Нижнетагильского завода 1846 г.

Подгорный заулок к тому времени уже стал проездным и был переименован в Береговую улицу. К слову, к концу XIX века на Нижнетагильском заводе насчитывалось аж четыре улицы Береговых. Путаницы меж ними не возникало, так как все они находились в разных частях заводского посёлка, и, по воспоминаниям Константина Павловича Поленова, «письма доходили до адресата в точности».

Константин Павлович Поленов родился 25 июня 1835 года в Костромской губернии в семье мещан. После окончания гимназии поступил в Московский университет на физико-математический факультет и в 1856 году окончил его с большой золотой медалью. Два года спустя, окончив Академию генерального штаба, Поленов стал работать в Пулковской обсерватории. Возможно, стал бы Константин Павлович выдающимся астрономом, если бы не маленькое жалование и ранняя женитьба. Как-то раз, в октябре 1859 года, в Петербурге Поленов встретил однокашника по университету Павла Павловича Демидова, с которым у него сохранялись хорошие отношения. Узнав о том, что Константин Павлович нуждается, заводчик предложил ему должность преподавателя физики и математики в Выйском училище, «посулив оклад втрое больше и полную бытовую устроенность».


Константин Павлович Поленов (фото начала ХХ в.)

Раздумывал Поленов недолго. В январе 1860-го он вместе с семьёй переезжает на Нижнетагильский завод и начинает преподавать. Часто посещая со своими учениками цеха Выйского и Нижнетагильского заводов, Константин Павлович увлёкся металлургией, а через два года поделился сначала с управляющим, а затем и с Павлом Павловичем Демидовым своими соображениями по организации горно-металлургического производства. В результате в июле 1862 года он получил назначение на пост управителя Висимо-Шайтанского завода и смотрителя платиновых приисков. А ещё два года спустя Поленова перевели на Нижне-Салдинский завод, где тот прослужил 38 лет, снискав широкую известность как крупнейший практик горнозаводского дела.

Под его руководством на Нижне-Салдинском заводе были построены четыре домны и первая в России бессемеровская фабрика, где применялся особый способ бессемерования малокремнистых чугунов; было усовершенствовано рельсопрокатное производство и проведена электрификация предприятия. После выхода в отставку Константин Павлович уехал в Екатеринбург, хотя его настойчиво зазывали в Петербург — преподавать и консультировать.

Другим известным постояльцем «заводского дома» под Лисьей горой был инженер-металлург Владимир Ефимович Грум-Гржимайло (1864–1928). История его появления на демидовских заводах началась весьма занятно. В 1885 году Владимир Грум окончил с отличием Петербургский горный институт и был отмечен премией за лучший проект доменной печи. Подающего большие надежды выпускника загодя заприметил главный уполномоченный Нижнетагильских и Луньевских заводов Анатолий Октавович Жонес-Спонвилль и предложил вчерашнему студенту «интересную и, главное, высокооплачиваемую работу на Демидовых». 

«Поддавшись увещеваниям Жонеса и влюбившись в воздушный замок, построенный им в моей голове, я дал согласие и уже 7 июля 1885 года сошёл с пермского поезда на станции Нижний Тагил, — позднее вспоминал Владимир Ефимович. — Однако в скором времени я уже горько жалел, что уступил уговорам Жонеса, так как управляющий заводами Владимир Александрович Грамматчиков встретил меня довольно сухо и заявил, что, кроме должности практиканта с годовым окладом в 50 рублей, я ни на что рассчитывать не могу...»


Инженер-практикант В. Е. Грум-Гржимайло (фото 1886 г.)

Оклад инженера-практиканта был самым низким среди инженерно-технических работников демидовских заводов. Вскоре Владимир Ефимович познакомился с другими молодыми инженерами, которые, как и он, недавно приехали на заводы Нижнетагильского округа.

«Я начал спрашивать моих новых товарищей о моей будущей работе, но определённого ничего не узнал. Было ясно, что мне будут платить по должности практиканта 50 рублей и предоставят возможность делать, что я хочу. Практикант — лицо без определенных обязанностей», — описывал ситуацию Владимир Ефимович в своей автобиографии к первому изданию книги «Пламенные печи».

Переживая свою невостребованность на производстве, молодой инженер Грум еженедельно наведывался то к управляющему Грамматчикову, то к главному уполномоченному Жонес-Спонвиллю, требуя предоставить ему фронт деятельности, но эти визиты долгое время ни к чему не приводили.

Инженер, купец и золотопромышленник Теленков, водивший с Грум-Гржимайло дружбу, вспоминал: «Мы всё чаще и чаще встречали Владимира в непотребном виде в самых публичных местах. От окончательного падения в объятия Бахуса его спас любезный Жонес, явно благоволивший молодому человеку. Заметив как-то, что Владимир Грум неравнодушен к дочери лесничего, Сонечке Тиме, он сделал всё возможное, чтобы молодые люди заметили друг друга и начали встречаться».

Знакомство с Софьей Тиме неожиданно для самого Грума резко изменило его жизнь на заводе. Ему стали давать различные серьёзные поручения (в частности, он занимался реконструкцией доменного хозяйства на Нижнетагильском заводе) и даже пригласили читать лекции по металлургии в горнозаводском училище. Роман инженера Грума с дочерью лесничего длился несколько лет и закончился 3 мая 1895 года свадьбой. Молодожёнам выделили земельный участок с домом на улице Береговой, где они прожили два года, вплоть до назначения Владимира Ефимовича управителем Верхне-Салдинского металлургического завода. Дом у подножья Лисьей горы принадлежал семье Грум-Гржимайло вплоть до 1910 года.


Ректор Ленинградского политехнического института Байков А. А. (в центре), академик АН СССР Павлов М. А. (справа) и член-корреспондент АН СССР Грум-Гржимайло В. Е. (слева)

После Октябрьской революции и Гражданской войны жизнь на улице Береговой замерла на десять лет. А в первой половине 30-х годов ХХ века здесь появилась одна из первых достопримечательностей советского периода истории Нижнего Тагила — первый жилой каменный дом, построенный после революции. Улица к тому времени уже слилась с улицей Ударной и стала называться Береговая-Ударная.


Вид на ул. Береговую-Ударную и дом № 9 с противоположного берега Тагильского пруда (фото 1960-х гг.)


Жилой дом № 9 по улице Береговой-Ударной (фото 1960-х гг.)

Возводили здание силами стройуправления ВЖР, а жили в нём как работники рудника, так и работники завода имени Куйбышева. Известно, что в планах обоих предприятий было возведение ещё трёх таких же домов, но реализовать планы помешали сначала сокращение финансирования, а затем война.

Во время Великой Отечественной войны едва ли не половину улицы отдали под склады угля, руды и дров — в те годы чрезвычайно важно было поддерживать работоспособность завода круглосуточно. Делалось это за счёт постоянно пополняемых запасов.  

Место для складирования угля оказалось очень удобным и экономически выгодным для завода, и вагоны с углём или коксом продолжали разгружаться здесь вплоть до конца 70-х годов. При этом о возобновлении строительства жилья на Береговой-Ударной пришлось навсегда забыть.


Начало улицы Береговой-Ударной. Разгрузка состава с коксом (фото 1960-х гг.)


Улица Береговая-Ударная на карте города 1960 г.

Ещё одной достопримечательностью улицы Береговой-Ударной стала открывшаяся здесь водная станция, объединившая лодочную станцию, отделение ОСВОД и открытый плавательный бассейн. Позднее, в 60-х годах, на базе водной станции был открыт яхт-клуб «Эллинг». Инициаторами его создания были профком НТМК и группа энтузиастов — любителей парусного спорта. Появление яхт-клуба дало мощный импульс развитию парусного спорта в Нижнем Тагиле.


Спортсмены яхт-клуба «Эллинг» на глади Тагильского пруда (фото 1970-х гг.)

В 60-х, 70-х и 80-х годах в «Эллинге», кроме взрослых яхтсменов, на постоянной основе занимались ещё и 50–60 ребятишек. Сейчас название «Эллинг» не в ходу, а яхт-клуб официально относится к спортивному обществу «Спартак». А вот с детьми от 7 лет здесь до сих пор готовы заниматься и занимаются.

Последние большие потрясения улица Береговая-Ударная пережила в конце 80-х — начале 90-х, когда по ней начали прокладывать трамвайную линию на Гальяно-Горбуновский жилой массив. В ходе подготовки к работам на улице были снесены и угольные склады, которые уже не действовали ввиду того, что завод им. Куйбышева был остановлен и превращался в завод-музей, и хозяйственные постройки бывшего завода. Был снесён и легендарный дом № 9.


Улица Береговая-Ударная весной 1989 г.

Строительство трамвайной линии и прокладка двусторонней двухполосной проезжей части пришлись на разгар перестройки и первые постперестроечные годы, что не только замедлило ход работ, но и сказалось на качестве проезжей части. Но главная задача была выполнена — Гальяно-Горбуновский массив был соединён с остальным городом трамвайным сообщением и дополнительной автомобильной дорогой.


Начало улицы Береговой-Ударной (фото 1990 г.)


Вид на улицу Береговую-Ударную со склона Лисьей горы (фото 2016 г.)

---------------------

* Заулок (устар.) — закоулок, переулок, заканчивающийся тупиком (прим. авт.).