Украинские беженцы воротят нос от местного борща и устраиваются на работу в суши-бары

Украинские беженцы воротят нос от местного борща и устраиваются на работу в суши-бары

Беженцы прибыли в Нижний Тагил почти две недели назад. По городу ходят слухи о том, что украинские иммигранты ведут себя по-хамски: требуют новые вещи, распивают спиртные напитки и даже скандалят. Корреспонденты АН «Между строк» решили посмотреть, как обустраиваются в чужом городе люди, сбежавшие от войны.
На остановке маршруток до Старателя знакомимся с местной жительницей, интересуемся, как тагильчане уживаются с беженцами.

- Да они уже умудрились детскую площадку сломать! Вот, стоит только пустить! – Возмущается женщина.
- Что так, дебоширят? Не любят их местные?
- Да я не знаю! Я с беженцами-то и не встречалась, вот вы сейчас приедете и сами все увидите. Знаю только, что в детские сады их детей собираются устроить, а наши мамочки ждут очереди.

В очередь за работой

Каждый вторник и четверг к украинцам приезжают сотрудники центра занятости, а также руководители разных организаций с предложениями о трудоустройстве. Беженцы изучают список возможных вариантов, с кем-то работодатели уже ведут беседу.
Директор педагогического колледжа №2 Галина Сибирякова рассказывает, что ищет кухонного работника:

- Зарплата 8000 рублей, а еще требуется пекарь, здесь, конечно надо человека с образованием.  Есть возможность и квартиру снять недорого на Вагонке. Вот пытаюсь привлечь внимание, но никто не идет, как-то им не интересно, - женщина пожимает плечами и отправляется дальше искать желающих поработать.

Вячеслав, директор кафе «Яппи» и «Суши дом», приехал в общежитие с вакансиями бармена и официанта, заработная плата от 20 000 рублей. Две украинки, заинтересовавшись работой, тут же заполнили все нужные для трудоустройства документы.

 

- Очень шустрые и болтливые женщины, нам такие как раз нужны! Правда, возраст у них уже довольно немолодой: одной 30, а другой 40 лет. Ну, это не проблема, - отметил Вячеслав.

Роман Шеремет изучает список предложенных работ. Рядом стоит жена Ирина с годовалой дочкой на руках.

- Ничего нет! Это всё не для меня.

- А что для вас?
- Я предпочитаю промышленные профессии, на заводе хочу работать, оператором или аппаратчиком. Сегодня к нам пришли с Химпласта, из какого-то кафе и из колледжа. Ну и так вакансии вот, в списке. Но я ими даже не заинтересовался.

- Вы по образованию-то кто?
- Да я электромеханик. Ну, данные свои оставил. Позвонят – не позвонят, не знаю даже.

- Какая зарплата интересует?
- Понятное дело, что первое время зарплата будет небольшой. Проблема еще с жильем. Если помогут, то ещё куда ни шло. Соглашусь на любую зарплату. А так… получать 15 тысяч и 10 платить за комнату – нереально. Жена пока с дочкой будет сидеть.

- А планы на будущее?
- Хотим остаться здесь! Город у вас красивый. Мы так прогулялись уже, сколько могли, с ребенком много не находишься.

Пока общались с семейной парой, Галине Сибиряковой удалось найти кухонного работника для колледжа. Ей оказалась шестидесятитрехлетняя Светлана Мирная из Горловки. Как говорит пожилая женщина, готовить она любит.

«Возня на кухне всегда приятная работа, да и стряпать детям – одно удовольствие. К тому же пообещали помочь с жильем».

Назад дороги нет

Беженцы расположились на четвертом и пятом этажах общежития. Каждая семья проживает в отдельной комнате.

      

Шахтер Евгений Коваленко вместе с четырехлетним сыном Максимкой вышли из своего жилища, чтобы посмотреть телевизор и попить чай за общим столом. Проблем с работой у мужчины нет. Как только будут подготовлены необходимые документы, его ждут на ВГОКе.

- Супруга вот работу пока не нашла. Там она работала швеёй, а у вас эта вакансия особо не востребована. Тут что-то предлагали, но не устроило её.

- А вас всё устроило? Зарплату какую обещали?
- Зарплата нормальная. Единственное, меня пока учеником берут. Две недели уже тут, устал без работы, сижу штаны протираю.

Маленький Максим ерзает на кресле. Стесняется, и закрывает лицо игрушечным самолетом, собранным из деталей конструктора. Все игрушки ребенка остались дома, по словам отца, собирались в спешке, практически бежали.

- Ничего не взяли с собой?
- Да практически ничего. Вот, что жена покидала. На троих даже сумки не было. Документы кое-какие. Сидели до последнего, пока не началась война в нашем городе. Выезжали в воскресенье. Хорошо, что успели медицинскую карточку сына забрать. А так сказали помогут восстановить документы, запрос сделают.

- Рассматриваете возможность вернуться обратно?
- А куда? В гости если только съездить. Там ведь разруха, работы нет, ничего нет. Адаптируемся у вас.

- Тяжело?
- Погода у вас переменчивая, холодная. В Шахтерске у нас жарко. У нас сады, огороды. Привыкли, овощи, фрукты – всё своё. А тут покупать надо. Дорого.

- Евгений, а с детским садиком как? Встали уже в очередь?
- Да, к нам приходили. Пока записали сына в местный садик, а там, как устроюсь на работу, можно будет перевестись. Хотелось бы, чтобы ребенок пошёл в садик 1 сентября.

- Если с работой все будет благополучно, где будете жить? Квартиру снимать?
- С жильем обещало предприятие помочь на первых порах, а там посмотрим. Может и снимать.

- В центр города уже выезжали?
- Нас тут в цирк возили! Очень понравилось. У нас городок небольшой, цирка такого нет. Все-таки хорошо у вас здесь. Природа красивая, люди добрые. Встретили нас замечательно. Кормят три раза в день, с детьми педагоги занимаются, наш, правда, стеснительный, мы его не водим, но другие водят. Мамы и папы отдыхают от детей.

   

 

Пугают только паучки

До вынужденного переезда жительница Горловки Снежана была домохозяйкой. Обеспечивал семью муж, который зарабатывал то евроремонтами, то перевозками различных грузов. А женщина следила за четырьмя малышами. В Нижнем Тагиле супруги решили работать оба. Снежана мечтает о вакансии воспитателя, хочет быть поближе к своим детям, правда, в какой садик их определят, ещё не известно. Самому младшему сыну всего 11 месяцев.

- Вакансий, знаете, много. Только вот зарплата везде низкая, около 20 000 рублей. В Горловке меня бы это устроило, потому что там было, где жить. Тут же придется начинать всё заново, а жильё сейчас дорогое, да и одежда на детей не дешевая. У нас с собой вещей по минимуму. На Украине я получала детское пособие, его хватало моим сорванцам на сладости, они их очень любят. Каждый день мороженое просят, а денег-то сейчас на него нет».

  

- А по национальной кухне не скучают?
- Борщ, конечно, не тот, не украинский. К нему мы ещё не привыкли. Дети нос воротят, иногда совсем не едят, а так работники молодцы, готовят вкусно. Всё хорошо! Тут и площадка детская недалеко. Малыши в солнечный день с качелей не слезают. Всё убежать норовят, город им понравился посмотреть снова хочется.

Шестилетняя Иванна ждёт, когда пойдет в школу и обзаведётся новыми друзьями.

- Всё-всё нравится! И мультики здесь интересные, у нас таких не показывали. Одно пугает: паучки. Они тут ползают, а я их боюсь, - говорит девочка.

- Хороший у вас тут народ, добрый. Встретили отлично и атмосферу приятную создают, уютную. Игрушек принесли, куртки, кроссовки новые. В общем, устраивает многое, но колхозом я жить не привыкла. Наша комната как проходной двор, это неудобно, - продолжает разговор многодетная мама.

Специально для маленьких украинцев в общежитие привезли небольшой зверинец, состоящий из нескольких домашних животных: попугая, черепах и морских свинок. Из детской комнаты донесся гам. Снежанины детишки тоже поспешили в «живой уголок».

       

 «Вы пишите правду, вас все будут любить!»

В общежитие НТИИМ журналистов АН «Между строк» пустили без лишних вопросов. Через некоторое время сотрудники забеспокоились:

- Вы поймите, мы тоже не можем пускать всех. Я откуда знаю, что вы тут нафотографируете, – объяснила директор Валентина Кулакова. – Журналистов не всегда любят.
- Их, вообще, не любят, - смеемся.
- Вы пишите правду, вас все будут любить!

Проверив наши документы, начальница успокоилась. Группа украинцев, как она нам пояснила, ей досталась хорошая.

- Обстановка на территории спокойная, доброжелательная. Здесь проживает 51 человек, 20 из них дети. Мы нашли общий язык друг с другом. Я живу их бедами.

- Слухи ходят, что беженцы буянят, вещи просят только новые?
- Вот это всё слухи. У меня всё спокойно. Все тут русскоязычные. Неправда, что они просят новые вещи. Они ходят в поношенной одежде и очень благодарны местным жителям за любую помощь. Новые у них только кроссовки, носки и спортивные штаны у женщин, это им Институт испытания металлов подарил.

- Народ переживает, что им места в садики предоставляют, а наши дети ждут…
- В садики их записывают, но пойдут они на общих основаниях. Права наших детей ущемляться не будут. Люди ищут работу, хотят остаться здесь. Четыре человека будут на ВГОК устраиваться.

- В маршрутке, пока ехали к вам, услышали, что площадку детскую беженцы уже сломали.
- Впервые слышу! Может где-то в городе это произошло. Наша площадка целая. Я её открываю, они там гуляют.

- А как они, вообще, живут тут? Я так понимаю, денег у них своих нет?
- Субсидию для них на Свердловскую область ещё не выделили. Пока они живут за счет двух организаций: Нижнетагильского института испытания металлов и УВЗ. Что касается карманных денег, конечно, они у них есть. Только вот какие там суммы, мы не знаем, да нам это и не надо!

      

В магазине при общежитии продавец рассказала, что беженцы сюда заходят часто: покупают сладости для детей, хлеб, молоко и продукты быстрого приготовления. Мужчины берут сигареты, а вот алкоголь ещё никто из переселенцев не покупал.

Перед нашим отъездом толпа украинцев отправилась в общественную баню.

- Вы будете нас прямо там фотографировать? - шутит Виктор, увидев фотоаппараты.

Вчера его пятнадцатилетний сын Данил поступил в Демидовский колледж. У отца хорошее настроение. На наш вопрос собирается ли он вернуться назад, мужчина ответил:

- А куда возвращаться?! Украины больше нет!

    

[!photos? &folder=`bezhgal`!]

Авторы: Оксана Исупова, Кристина Мелкомукова
Фото Татьяны Кошутиной