15 Окт 2016 11:27 | Метки: Новости Нижнего Тагила, Город-лабириНТ

Тагильский кремль

В историко-краеведческой публицистике можно встретить выражение «Тагильский кремль». Само это понятие появилось в последней четверти XIX века и подразумевало комплекс зданий, относящихся к управленческой системе демидовских заводов в Нижнем Тагиле.

В конце XIX века в состав «Тагильского кремля», по мнению некоторых российских этнографов, входили здание Главного заводоуправления, «лабораторный флигель», правый флигель на каменном полуэтаже, дом управляющего, здания Верхних и Нижних провиантских складов и Входо-Иерусалимский Собор. Тогда же «Тагильский кремль» был включён в перечень архитектурно-исторических достопримечательностей Урала и неоднократно упоминался в исторической и этнографической литературе тех лет. Последним поколениям тагильчан этот комплекс зданий знаком больше как «музей», тем, кто родился и вырос в советский период, как «горсовет».

Сам комплекс зданий быстро стал главной достопримечательностью Нижнего Тагила. Он вызывал восторг и восхищение практически у всех, кто приезжал в Нижнетагильский заводской посёлок по делам службы, в гости или просто бывал здесь проездом. Его рисовали художники, снимали фотографы, он появлялся и на почтовых карточках, и на открытках для коллекционеров.

«Тагильский кремль» на картине Худоярова «Гуляние на Лисьей горе»

Фрагмент картины П. Веденецкого «Тагил зимой»

Открытка начала XX в.

Строго говоря, кремлём на Руси называлась центральная, «административная» часть города, укреплённая крепостными сооружениями. Если судить по самым ранним из дошедших до нас планов Нижнетагильского завода, ни крепостных стен, ни башен у «Тагильского кремля» не было с 1846 года. А вот были ли они до этого времени, в точности не может сказать никто. Над историей застройки предзаводской площади в своё время работали и сотрудники Нижнетагильского музея, и краеведы-любители. И до недавнего времени ни те, ни другие не могли сказать ничего определённого о самом раннем периоде истории этого места. И лишь в начале нулевых стали появляться сведения о существовании на месте нынешнего музейного комплекса примитивной крепости – господского дома, нескольких «людских и скотских изб» и двух больших сараев для хранения припасов, обнесённых высоким тыном с воротами. Правда, просуществовала крепость всего несколько лет. Уже в начале 30-х годов XVIII столетия административная часть Нижнетагильского завода начинает расширяться: появляются новые постройки хозяйственного назначения, деревянная церковь, ряд жилых домов. Бревенчатый частокол, окружавший строения, разобрали, и крепость как таковая перестала существовать.

Достраивался и перестраивался административный центр заводского посёлка бесконечно. Свои нынешние очертания «Тагильский кремль» начал обретать с середины XVIII столетия, а окончательно сформировался только к концу XIX. К сожалению, до наших дней этот архитектурный ансамбль сохранился не целиком, лишившись в советский период истории как самой красивой своей составляющей – Входо-Иерусалимского собора, – так и самой древней – так называемого «флигеля на каменном полуэтаже».

Входо-Иерусалимский собор на открытке начала 1900-х годов

О судьбе церкви Введения во храм пресвятой Богородицы (Входо-Иерусалимской) мы уже рассказывали ранее. Уничтожение этого храма, уникального памятника архитектуры XVIII века, уже в конце 50-х было признано многими советскими историками «чудовищной ошибкой, которая не должна повториться».

Но очевидно городские власти Нижнего Тагила плохо усваивали уроки истории. В середине 60-х годов на одном из заседаний горисполкома принимается решение о снесении правого флигеля, который, по мнению разработчиков комплексного плана развития города, мешал прокладке дороги на Гальянку через плотину.

Само решение проложить основную транспортную магистраль, ведущую на ГГМ через плотину, было принято поспешно, без каких-либо предварительных расчётов. Практически сразу же после открытия дороги плотина начала разрушаться, и разрушение это продолжается в наши дни.

Те, кто бывал в заводе-музее, наверняка обращали внимание на выложенную «ступенями» стену плотины там, где первоначально находились рабочие разрезы, подающие воду на подливные механизмы. Но мало кто знает, что эти «ступени» совершенно не связаны ни с заводскими строениями, ни с технологическими процессами производства металла. Они были выложены к открытию завода-музея из камней, осыпающихся с насыпи плотины под воздействием проезжающего транспорта.

Специалисты утверждают, что если в ближайшее время не ограничить движение транспорта по плотине, то она может не выдержать возрастающих из года в год нагрузок.

Снесённый «флигель на каменном полуэтаже» в разные годы фигурировал в официальной истории нашего города по-разному. Но настоящую историю этого здания сотрудники музея раскрыли только в начале 90-х, проведя тщательные исследования в областных и столичных архивах. Как оказалось, именно этот флигель и был самым первым строением в комплексе административных зданий Нижнетагильского завода. В 1726 году на этом месте был построен «полукаменный господский дом»: на высоком каменном цоколе (или, как его назовут впоследствии, полуэтаже) была поставлена изба из тёса, в которой останавливались Демидовы – родоначальник «железной империи» Никита Демидович и его сын Акинфий.

При Никите Акинфиевиче строение подвергли глубокой реконструкции: каменный полуэтаж продлили, а сверху него надстроили «просторную избу о шести комнатах да семи окнах». В нижней, каменной части здания находились складские помещения и комнаты для прислуги. Верхняя же часть предназначалась для размещения хозяина и «сопровождавших его лиц» во время их приездов на заводы.

Последняя глубокая реконструкция произошла уже при Николае Никитиче Демидове. Здание флигеля было существенно расширено. В нём в начале XIX века размещались чертёжная мастерская и художественная школа. А первый этаж Н. Н. Демидов отдал под «управу благочиния» – полицейский околоток с тюрьмой.

Слева – правый флигель на фото конца XIX – начала XX вв. Справа – рисунок флигеля середины XIX в. Цветом выделены этапы реконструкции второго этажа

Судя по описаниям, найденным научными сотрудниками музея в архивах, внешний вид строения время от времени менялся и окончательно сформировался только к середине XIX столетия. Верхний этаж «флигеля на каменном полуэтаже» часто страдал от пожаров, и в ходе восстановления многие архитектурные детали не воспроизводились заново, а заменялись другими.

При «последних» Демидовых – Елиме, Павле и Анатолии Павловичах – правый флигель использовали, как правило, в производственных целях: в каменном полуэтаже размещались вспомогательные мастерские, а в помещениях верхнего этажа – кабинеты мелких служащих и заводской архив. А в советский период здание и вовсе лишилось второго этажа. В каменном цоколе размещались кузница, участок мелкого литья, учебно-производственные помещения отделения художественного литья, разные склады. Последние год-полтора до сноса строение и вовсе пустовало.

Правый флигель на фото 1936 года

Надо сказать, что снос части историко-архитектурного памятника не остался незамеченным «наверху». Поводом для скандала послужило письмо «от тагильской общественности», доставленное в Министерство культуры в частном порядке. Содержание письма, как и подробности скандала, который не вышел за стены обкомовских кабинетов, до сих пор неизвестны и давно перешли в разряд городских легенд. Но в 70-х на месте снесённого флигеля начинается строительство нового здания, которое, как писали в газетах, «должно сделать исторический комплекс бывшего правления заводов законченным и более цельным».

Архитекторы постарались, чтобы возводимое здание было максимально похоже на другие части ансамбля. И, надо сказать, им это вполне удалось: уже несколько поколений тагильчан принимают этот новодел 70-х за памятник архитектуры середины XIX века.

Справедливости ради надо отметить, что выстроенное на месте правого флигеля здание гораздо лучше вписывается в общий вид всего архитектурного комплекса. Любопытно также, что перестроить флигель, чтобы придать ему единый вид со зданием Главного правления заводов, предлагал в 1842 году известный на Урале архитектор Александр Зиновьевич Комаров, которого после увольнения главного архитектора Нижнетагильских заводов Чеботарёва Демидовы нанимали для переделки заводских цехов в 1840-1842 годах. Ответа на своё предложение Комаров так и не получил.

Александр Зиновьевич Комаров был главным архитектором Пермской губернии, специализирующимся на проектировании и постройке заводских «фабрик». Карьеру свою он начинал на Гороблагодатских казённых заводах, затем некоторое время руководил строительными работами на Богословском заводе Половцевых, а с 1831 года являлся штатным архитектором Баранчинских казённых заводов. На частных заводовладельцев Комаров работал крайне неохотно по принципиальным соображениям. На службу к Демидовым Александр Зиновьевич пошёл после долгих уговоров со стороны губернского начальства. При этом он выговорил для себя ряд условий по контракту, которые охраняли его личную свободу, не позволяли работодателю править его проекты или настаивать на внесении в них кардинальных изменений.

Обратиться за помощью к Комарову братьев Павла и Анатолия Демидовых заставила нужда. В ходе одной из инспекций выяснилось, что построенные «домашним» архитектором А. П. Чеботарёвым заводские цеха имеют «ряд досадных недостатков и могут оказаться склонны к обрушению». Узнав об этом, Павел Николаевич Демидов распорядился «учинить розыск и по другим постройкам оного зодчего», а самого Чеботарёва «с заводов уволить без выплаты ему годового содержания».

Тогда-то брат Елизаветы Александровны Демидовой-Строгановой, матери Павла и Анатолия, Григорий Строганов и посоветовал племянникам архитектора Комарова. Александр Зиновьевич не только блестяще справился с поставленной задачей, но и «открыл глаза» Демидовым на талантливого крепостного архитектора Кирилла Луценко, состоявшего в учениках у Чеботарёва. Луценко оказался не только талантливым промышленным архитектором, но и прекрасным картографом. Впрочем, это уже другая история…

Разбирательства по итогам деятельности «домашнего» архитектора Чеботарёва привели к неожиданным результатам. Действительно, построенные по его проектам и под его контролем заводские цеха имели ряд крупных и мелких недостатков, но гражданские объекты, спроектированные им, оказались безупречны во всех отношениях. К числу последних относились церковь в Верхней Садле, здания заводского госпиталя и Главного правления заводов в Нижнетагильском посёлке.

Заводской госпиталь, или Демидовская больница (фото 1960-х гг.)

О талантливом крепостном демидовском архитекторе Александре Петровиче Чеботарёве написано много и подробно в нескольких очерках тагильских краеведов. Замеченный сразу несколькими приказчиками отрок, «весьма способный к геометрии и начертанию», был представлен Николаю Никитичу Демидову. Заводчик устроил юноше экзамен и, убедившись «в несомненных талантах его», отправил учиться.

Николай Никитич, в отличие от многих других промышленников, никогда не делал ставку на специалистов со стороны, а стремился во всем обходиться кадрами, выращенными на местах. Практически все заводские приказчики, механики, специалисты в других областях при Н. Н. Демидове были выходцами с его заводов. Николай Никитич вообще предпочитал обходиться исключительно собственными ресурсами. Такой уклад жизни он называл «домашним». «Домашним» было даже судопроизводство на его заводах.

В Академии художеств Александр Чеботарёв учился вместе со многими талантливыми архитекторами той эпохи, в том числе и с А. З. Комаровым. Учился он блестяще, преподаватели не раз отмечали его талант, но диплома так и не получил из-за своего социального положения. Николай Никитич Демидов категорически отказывался дать Чеботарёву «вольную», хотя за крепостного гения просили многие уважаемые художники и архитекторы. Вернувшись на Нижнетагильский завод, Александр Петрович почти сразу получил «место главного домашнего архитектора», неплохой оклад и обещание Демидова «как-нибудь позже» вернуться к вопросу о «вольной». Крепостному архитектору были предоставлены ряд льгот, полагающихся заводским служащим, свобода передвижения в пределах демидовских владений, право набирать себе помощников и учеников из числа подающих надежды заводских мальчишек. Одновременно хозяин загрузил Чеботарёва работой – проектировкой и строительством дюжины объектов как на заводах, так и в заводском посёлке. В своих письмах, адресованных Александру Петровичу, заводовладелец подробнейшим образом расписывал все свои пожелания по тому или иному проекту и требовал неукоснительного их исполнения.

Одним из таких проектов было здание «главной заводской конторы». Во второй половине XVIII века на месте нынешнего Главного правления заводов уже было выстроено каменное здание правления. Строение было небольшое, мрачное и тесное. Демидов ставит перед Чеботарёвым задачу: «...взамен сей убогости и непотребства возвести здание, достойное нашим званиям и славы».

К этому заказу Чеботарёв приступил с энтузиазмом и спустя некоторое время представил на суд хозяина первоначальный проект «главной заводской конторы». Демидов высказал ряд замечаний, но в целом проект одобрил. В начале 30-х годов XIX столетия началось строительство Главного заводоуправления, длившееся вплоть до увольнения архитектора с демидовской службы. Что же касается дальнейшей судьбы Александра Петровича Чеботарёва, то после увольнения он получил полный расчёт и уехал в Петербург, где жил частными заказами: проектировал и строил дома для дворян и купечества. За несколько лет до смерти он переехал в Гатчину, где уже обосновалась большая колония выходцев из Тагила. О последних днях его жизни ничего не известно.

Главное заводоуправление впоследствии перестраивалось очень мало. Основные изменения во внешнем виде происходили в советский период. После революции и Гражданской войны в нём разместился городской Совет народных депутатов и на главном фасаде здания появились герб СССР и надпись «Горсовет». А в 50-х над аркой ворот, ведущих во двор, была сооружена надстройка, где разместилась столовая.

В настоящее время здание принадлежит музею. В его залах устраивают временные экспозиции и проводят различные выставки, что было достаточно трудно делать в советское время, когда городской краеведческий музей занимал левый, «лабораторный» флигель Главного правления заводов.

«Лабораторным» левый флигель стали называть после того, как в его помещения переехали лабораторные службы железоделательного завода и частично Выйского медеплавильного завода. Поначалу приказчики жаловались Демидовым, что на отопление флигеля уходит слишком много денег, притом что часть комнат пустует.

В 1891 году члены Правления Нижнетагильских и Луньевских заводов приняли постановление о создании «Горнозаводского музеума Нижнетагильских и Луньевских заводов» и в левый флигель начали перевозить выставочные экспонаты руд, продукции демидовских заводов, коллекции минералов, некоторые картины и скульптуры, находящиеся на хранении в разных местах.

Постановление Правления Нижнетагильских и Луньевских заводов об учреждении «Горнозаводского музеума»

На содержание музея Правление выделило не очень большую сумму – всего 600 рублей в год. Из этих денег «на отопление, содержание чистоты, разные мелочные расходы и приобретение образцов» полагалось 228 рублей, на жалование двум сторожам – 192 рубля, на жалование смотрителю музея – 180 рублей в год. Смотрителю музея, которым был назначен Григорий Иванович Грибсков, полагалась также «готовая квартира с отоплением» за счёт завода. Приобретение новых экспонатов и доставка их в музей должны были производиться за счёт заводов. Также всем управляющим было дано указание «сообщать об удивительных образцах в Нижнетагильскую контору, оказывать всемерное содействие в обретении их и привозу в Нижнетагильск». К сбору экспонатов для «музеума» были подключены и учащиеся тагильских училищ.

В 1906 году Горнозаводской «музеум» выпустил свой каталог, согласно которому в экспозициях на тот момент находилось 579 экспонатов. Музей считался «публичным заведением», то есть был открыт для любого посетителя вне зависимости от происхождения и социального положения. Сказать, что музей пользовался огромной популярностью у простых жителей посёлка, было бы преувеличением, но приезжие посещали его «с интересом и охотой». В годы экономического кризиса первого десятилетия ХХ века ради экономии средств «Горнозаводской музей» перевезли на Выю и разместили в Авроринском приюте, где за ним присматривали воспитанники и воспитатели. А в 20-х годах музей вернули на прежнее место.

Несколько ранее здания Главного правления заводов появились Верхний и Нижний провиантские склады. Точнее, появились они ещё в XVIII столетии и служили «…для хранения и выдачи хлебного жалованья и иных припасов» рабочим и служащим заводов.

Дело в том, что с XVI века на Руси существовало два вида жалованья – денежное, выплачиваемое непосредственно деньгами, и хлебное – выдаваемое продуктами, в основном зерном или мукой.

В период становления промышленности на Урале продуктовых магазинов в рабочих посёлках просто не существовало. Продукты тогда закупались впрок в больших городах, для чего работнику приходилось тратить день или два на дорогу. Поездки были сопряжены с риском: на дорогах в то время «шалили» варначьи шайки. Поэтому практически все заводчики брали на себя вопрос снабжения своих рабочих продовольствием и другими товарами. Провиантские склады, или «хлебные магазины», как их ещё называли, существовали на большинстве заводов, как частных, так и казённых. Хранили в них, как правило, зерно, муку и овощи.

Нижний (слева) и Верхний провиантские склады (фото 2000-х гг.)

Как и многие здания Нижнетагильского посёлка, Верхний и Нижний провиантские склады часто страдали от пожаров, и заводские управляющие, как могли, боролись с этой напастью. Но больше других преуспел в деле охраны складов от «красного петуха» Александр Акинфиевич Любимов, назначенный в 1826 году на должность «главного директора Нижнетагильских заводов господина Демидова». Он изыскал возможность заменить деревянные крыши складов на металлические. Эта реконструкция завершилась незадолго до того, как началось строительство Главного заводоуправления.

После отмены крепостного права, в период развития капиталистических отношений и расцвета купечества, хлебное жалование потеряло свою актуальность. Оба склада стали использоваться для заводских нужд. Там же была организована торговля металлом для тагильских кустарей.

С начала XX века оба здания неоднократно перестраивались и обрастали пристроями. В советский период в Верхнем провиантском складе был устроен гараж, а в Нижнем – службы горкомунхоза.

Примечательно, что оба здания ещё в 60-х годах были включены в областной перечень памятников истории и архитектуры, но должного внимания им почти не уделялось. Помнили об историческом значении складов лишь научные сотрудники музея, долгие годы безуспешно пытавшиеся обратить внимание на плачевное состояние обоих строений.

Верхний провиантский склад (фото 1940 г.)

Верхний провиантский склад (фото 1970-х гг.)

Нижний провиантский склад (фото 1940 г.)

В конце перестройки оба здания, находящиеся к тому времени в аварийном состоянии, были переданы городскому краеведческому музею. Нижний провиантский склад удалось отреставрировать сравнительно быстро, и в нём разместили фондохранилище. Верхний склад пострадал гораздо сильнее, и на его ремонт ушло более десяти лет. В настоящее время в нём находится Музей природы.

Нижний провиантский склад (фото 2014 г.)

Верхний провиантский склад (фото 2014 г.)

С завершением строительства Главного правления заводов фактически завершилось формирование всего архитектурного ансамбля, который позднее стали именовать «Тагильским кремлём». Как уже отмечалось выше, большинство зданий сохранились до наших дней. Все они охраняются государством. К сожалению, приходится констатировать, что Входо-Иерусалимский собор и правый флигель (старейшее здание всего ансамбля) утрачены безвозвратно и вряд ли будут когда-либо восстановлены.

Фрагмент плана Нижнетагильского заводского посёлка 1846 г. (слева) и фрагмент карты города 1962 г. На плане отмечены строения, входившие в комплекс зданий административного центра: 1 – Главное правление заводов; 2 – флигель на каменном полуэтаже; 3 – лабораторный флигель; 4 – Нижний провиантский склад;5 – Верхний провиантский склад; 6 – Входо-Иерусалимский собор

В последние годы на вопросы сохранения исторического наследия Нижнего Тагила обратила внимание и администрация города. Правда, внимание это иногда бывает чрезмерным. Примером тому может служить «чрезвычайно глубокая реставрация» усадьбы выдающегося тагильского механика и изобретателя Фотия Ильича Швецова, известной более как «Демидовская дача». Не всем понятен и смысл мероприятий, производимых внутри двора здания Главного правления заводов. Особенно на фоне состояния самого молодого строения «Тагильского кремля», так называемого «дома заводоуправляющего», которое было построено в 50-х годах XIX столетия.

Дом управляющего (фото 2015 г.)

Строилось это здание как служебное жильё для управляющих демидовскими заводами, но управляющие жили в нём мало, предпочитая заводить в посёлке собственные дома. В начале ХХ века дом был частично перепрофилирован в гостевой, а в советский период был отдан для размещения архивов и фондов музея.

Во время Великой Отечественной войны исполком горсовета «приговорил» «дом заводоуправляющего» и правый флигель к сносу, «ввиду невозможности отапливать помещения в осенне-зимний период и общего аварийного состояния зданий». Правда, издать постановление оказалось проще, чем выполнить его. Казна города и без того была пуста, а всё трудоспособное население работало на заводах, выполняя оборонзаказ ГКО СССР. Со сносом решили повременить. А после войны постановление и вовсе отменили, признав его «необдуманным и ошибочным». С тех пор дом управляющего сильно обветшал, а средства на поддержание здания в должном виде выделялись по остаточному принципу.

Интересно, что на здании сохранился уникальный образец гражданской продукции тагильских заводов – железный балкон. Сборные балконы из железа и чугуна впервые начали выпускать на Нижнетагильском заводе в середине XIX века. Первоначально они отправлялись в Санкт-Петербург и Москву. Позднее на балконы обратили внимание екатеринбургские купцы. Затем стали поступать заказы из Сибири. Балконы из Тагила встречались и встречаются до сих пор в домах, принадлежащих родственникам «акинфиевой» ветви Демидовых, а несколько экземпляров были установлены даже в их заграничных владениях.

В самом же Нижнетагильске, как иногда называли заводской посёлок, балконы не пользовались спросом. Среди тагильского купечества мода на балконы почему-то не прижилась. Исключением являлись только братья Ляпцевы, дом которых, выстроенный на улице Шамина (ныне Карла Маркса), был «обалконен», но происхождение этих балконов не ясно. По некоторым сведениям и внешним признакам, они были сделаны кустарями.

На «доме заводоуправляющего» сохранился балкон как раз заводского производства.

Второй подобный балкон некогда стоял на доме № 4 по проспекту Ленина (бывший дом А. А. Любимова), но после того как в начале XX века в доме стали открываться магазины, балкон демонтировали. Очевидно, он мешал подъезду и затенял витрины, выходящие на улицу Александровскую.

В 2016 году территорию вокруг дома управляющего начали благоустраивать. Благоустройство, как часто бывает, началось с вырубки деревьев, что вызвало у многих тагильчан недоумение и даже негодование. С другой стороны, теперь обветшавшее здание наверняка привлечёт внимание администрации города и его наконец-то отреставрируют.

Дмитрий Кужильный и Сергей Волков для АН «Между строк» 

Другие выпуски проекта «Город-лабириНТ»

ВСЕ САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ В ОДНОМ ПИСЬМЕ


Рекомендуемые новости: