Тагиллаг: осколок «Волгостроя» (часть 5)

Тагиллаг: осколок «Волгостроя» (часть 5)

15 января 1941 года первый секретарь Свердловского обкома ВКП(б) Василий Михайлович Андрианов на внеочередном закрытом заседании бюро обкома партии докладывал о выполнении плана первых двух лет III пятилетки. Точнее, об их невыполнении. Область отставала от намеченных показателей почти по всем направлениям народного хозяйства. Причинами отставания Андрианов называл кадровый голод, ошибки в проектах «Гипромеза», урезанное финансирование области. Исключением были лишь предприятия лесной промышленности: здесь область шла даже с опережением графиков. В этом не было ничего удивительного, ведь основной рабочей силой леспромхозов был спецконтингент, большинство которого составляли уже не спецпереселенцы, а заключённые, попавшие под каток репрессий в 1936–1939 годах. Всего в масштабах области их число превышало 61 400 человек.

Когда по окончании доклада члены бюро разошлись, присутствовавший на заседании член ЦК и кандидат в члены Политбюро ЦК ВКП(б) Лазарь Каганович, курировавший развитие промышленности на Урале и в Предуралье, сказал Андрианову: «Василий Михайлович, денег вам никто сейчас не даст, а вот по поводу рабочей силы обратитесь к Берии. Уверен, что он поможет...» Две недели спустя Андрианов, поехавший в Москву просить в Наркомфине дополнительные средства на развитие области, попал на приём к Берии. Тот без промедления распорядился выделить на строительство Ново-Тагильского металлургического завода две тысячи заключённых и ещё тысячу человек для работы на предприятиях Свердловска.

В эпоху перестройки и гласности, когда все кому не лень начали эксплуатировать тему репрессий 20–30-х годов ХХ века, ряд исследователей утверждали, что, согласно итогам Всесоюзной переписи населения 1939 года, «контингенты» УНКВД Свердловской области насчитывали почти 200 тысяч (199 568) человек и составляли 8% от численности всего населения области. Многие до сих пор верят в эту цифру и оперируют ею в своих «научных» эссе.  

Здесь надо понимать, что собой представляла перепись населения 1939 года. Помимо общегражданской переписи, в рамках переписной кампании проводились ещё и ведомственные переписи в РККА и НКВД. Перепись по линии НКВД велась по трём категориям. К категории А относился личный состав НКВД; к категории Б — пожарные, милиция, личный состав аппаратов управлений и обслуживающий персонал, в том числе тюрем, ИВС, ИТК и спецпоселений; к категории В относили уже сам спецконтингент: заключённых в изоляторах временного содержания, осуждённых и содержащихся в тюрьмах и лагерях. В конце переписной кампании данные ведомственных переписей суммировались с данными гражданской переписи, таким образом, получалась более точная картина демографической ситуации в стране.

Так вот, по данным переписи НКВД за 1939 год, по Свердловской области по категории А проходило 3749 человек, по категории Б — 128 069 человек, по категории В — 67 750 человек. Всего в регионе проживало около 900 тысяч человек.

В годы Великой Отечественной войны на территории Свердловской области к Ивдельлагу и Севураллагу добавилось ещё пять лагерных систем: Лобвинлаг, Тавдинлаг, Востокураллаг, Богословлаг и Тагиллаг.


Внутренний вид типового лагерного барака (фото 1940 г.)

Тагиллаг был организован в ноябре 1941 года. Главной причиной его появления стало решение Совнаркома и Государственного комитета обороны «О строительстве 2-й очереди Ново-Тагильского металлургического завода, коксохимического завода и объектов рудничного хозяйства ВРУ». Лагерь сразу же был передан в подчинение Главному управлению лагерей промышленного строительства — Главпромстрою НКВД. Указом Совнаркома СССР и ЦК ВКП(б) от 13 ноября 1941 года строительство НТМЗ и коксохимического завода было передано из системы Народного комиссариата строительства в ведение НКВД. События развивались стремительно: через две недели после опубликования решения, 28 ноября 1941 года, уполномоченный от Наркомстроя А. С. Вишневский сдал «стройку века» на Федориной горе уполномоченному от НКВД В. С. Кульницкому. Фактически трест «Тагилстрой» перешёл в подчинение НКВД.

До сих пор ряд историков спорят о «дне рождения» Тагиллага. Некоторые считают таким днём дату, приведённую выше, — 13 ноября 1941-го; некоторые — 27 декабря 1941 года, когда вышло постановление Совнаркома о создании лагерной системы в Нижнем Тагиле; некоторые — 27 января 1942 года, когда глава НКВД Лаврентий Берия подписал соответствующий приказ по своему ведомству. Согласно этому приказу, вся ответственность за выполнение строительной программы и обеспечение треста «Тагилстрой» в 1942 году необходимыми ресурсами возлагалась на коллектив «Волгостроя», крупнейшего строительного треста Главгидростроя НКВД, печально прославившегося в ходе строительства таких крупных гидротехнических сооружений, как Беломорско-Балтийский канал, канал Москва — Волга, гидроузлов в Рыбинске и Угличе.

Тресту «Волгострой» предстояло стать основой строительства НТМЗ и КХЗ, построить жилые бараки и всю лагерную инфраструктуру в Нижнем Тагиле и осуществить переброску техники и оборудования со стройучастков в Рыбинске на Урал.

Первые эшелоны с заключёнными «Волгостроя» начали прибывать на строительные площадки Нижнего Тагила в начале февраля 1942 года, в самый разгар суровой уральской зимы. Первая партия заключённых составляла немногим больше 5000 человек, из которых 1100 человек оказались больны, в том числе инфекционными болезнями, около 300 человек были инвалидами, а у 250 не было зимней одежды.


«Столыпинский» вагон, он же теплушка, — главный перевозчик заключённых в Советском Союзе в 1920–1940-х гг.

В приказе от 11 февраля 1942 года по управлению строительством Тагилстроя НКВД говорилось:

«В связи с усиленным прибытием этапов заключённых для срочного их размещения приказываю:

1. По мере прибытия последующих этапов в количестве 1200 человек направить их на лагпункт “Высокая гора” с предварительной санобработкой и с дальнейшим сохранением карантина.

2. На весь прибывший состав з/к из Волголага НКВД, тюрем и колоний наложить карантин, расселение прибывших по баракам проводить поэтапно, запретив хождение з/к из барака в барак.

3. К 15 февраля перевести до 2000 человек з/к на лагучасток “Пионерплощадка”, в первую очередь людей, занятых на производственных объектах.

4. На лагучастке “Пионерплощадка” в течение 5 дней построить суховоздушную камеру и баню-времянку, одновременно приступить к постройке стационарной бани и кухни.

5. До 20 февраля перевести 2500 человек в лагпункт “Коксострой”».

В марте 1942-го в систему Тагиллага были включены и трудармейцы из числа депортированных советских немцев — спецотряды № 18-74 и № 18-75, а также строительный батальон, сформированный из отозванных с фронтов бойцов РККА — этнических немцев.

Вскоре вслед за первыми этапами заключённых в Нижний Тагил прибыл и начальник строительства — генерал-майор инженерно-технической службы, старший майор госбезопасности (законы того времени позволяли носить одновременно и звание в РККА, и звание в НКВД) Яков Давидович Раппопорт.


Я. Д. Раппопорт и М. И. Калинин на Беломорско-Балтийском канале (фото 1936 г.)

Яков Раппопорт родился в Риге в октябре 1898 года в еврейской семье поставщика мяса. Во всех анкетах он писал, что его отец был мелким служащим, который «сразу с восторгом принял революцию и советскую власть». Правда, люди, знавшие его хорошо, утверждали, что дед Якова был шибаем (мелким лавочником, перекупщиком) в Воронеже, а его отец записался купцом 2-й гильдии, но вскоре разорился и переехал в Ригу, где и поступил на службу в муниципалитет. В январе 1917 года Яков Раппопорт вступает в партию, а уже год спустя становится заместителем председателя Воронежской губернской ЧК и быстро добивается 100%-го раскрытия дел. Правда, делал он это через изощрённые пытки, но в период «красного террора» это не возбранялось, особенно на периферии. С 1922 по 1924 год Раппопорт работал в товариществе «Ларёк», им же и созданном, а затем попал на службу в Наркомат земледелия РСФСР, где проработал считаные недели. Вся дальнейшая судьба Якова Давидовича была связана с ОГПУ и НКВД. Старательного работника быстро заметили и пустили вверх по карьерной лестнице. В 1930-м он помощник начальника управления лагерей ОГПУ СССР, в 1932 году — заместитель начальника ГУЛАГа, а с ноября 1932-го — замначальника строительства Беломорстроя. После чего строит Беломорско-Балтийский комбинат, а затем Рыбинский и Углический гидроузлы.

Период с 14 февраля 1942 по 30 мая 1943 года Раппопорт провёл на посту начальника «Тагилстроя-Тагиллага» НКВД. При нём осуществлялось строительство бараков для заключённых, при нём началось расширение Тагиллага за счёт прибытия десятков тысяч новых заключённых.

Численность заключенных Тагиллага быстро росла и к концу 1942 года достигла 43 000 человек.

Нижнетагильский ИТЛ НКВД (Тагиллаг) состоял из 18 лагерных подразделений и включал 26 участков, расположенных как на стройплощадке НТМЗ, так и за её пределами. Для размещения заключённых было построено 103 барака и 57 землянок. Тагиллаг имел специализированные стационары на 3000 коек и 11 амбулаторий (фельдшерских пунктов), 21 баню-прачечную с дезкамерами и ряд коммунально-бытовых служб. Существовали и магазины, где заключённые могли купить как продукты, так и предметы первой необходимости. Для многих читателей это будет открытием, но заключённые получали на руки зарплату. Правда, не деньгами, а специальными талонами, и далеко не все заработанные ими деньги. По нормам и правилам, установленным в ГУЛАГ НКВД, из заработной платы заключённых удерживались «по средней стоимости расходов по лагерю в целом стоимость гарантированного питания, выдаваемой одежды и обуви и подоходный налог с тем, чтобы при всех условиях работающим заключённым на руки выдавалось не менее 10% фактического заработка».

«Расчётная квитанция» — эрзац-деньги, использовавшиеся в системе ГУЛАГ СССР

Вместо наличных денег заключённому выдавали эквивалент его заработка в различных суррогатах: талонах, расчётных квитанциях, купонах и тому подобное. Так как оборот этих эрзац-денег происходил исключительно внутри лагерной системы, это позволяло представителям администрации ИТЛ присваивать и остающиеся для выдачи заключённым 10% заработанных денег.

Строительство промышленных объектов и сам лагерь были разбиты на районы, которые привязывались к определённым хозяйственным единицам. Были районы строительные, лесозаготовительные (на Ясьве и в Решах), сельскохозяйственные (в селе Петрокаменском), оздоровительные (в Черноисточинске), отдельный железнодорожный и погрузочный участки.  

Система Тагиллага обладала сложной административной структурой, которая была связана со спецификой производственной деятельности треста «Тагилстрой». Из 15 лаграйонов 8 находились на территории Нижнего Тагила: № 1 и 2 — на Новой Кушве (на месте нынешней ИТК-13), № 3 — на строительстве КХЗ (коксохимического завода), № 4 — на заводе огнеупорных материалов, № 5 и 6 — на территории НТМЗ, № 7 — на горе Высокой и № 8 — на Лебяжинских карьерах (район Зайгоры). Остальные лаграйоны находились за чертой города: № 9 — в деревнях Ясьве и Каменке (лесозаготовки), № 10 — в Лобве (лесозаготовки), № 11 — в селе Петрокаменском (подсобные овощеводческое и животноводческое хозяйства), № 12 — в Метелёвом Логу (лесозаготовки и песчаный карьер), № 13 — «штрафной» участок в Винновке, № 14 — в городе Асбесте и № 15 — в Туле (конструкторское бюро и опытное производство).


Здание СИЗО Тагиллага на Новой Кушве (ныне снесено) (фото 2000 г.)

На первом этапе существования Тагиллага его название едва не стало именем нарицательным. Трагедия в Каменке, где зимой 1942–1943 годов от холода, голода и пневмонии почти целиком вымер спецотряд № 18-75, стала не единственной. В марте 1943-го в лагерных бараках были отмечены очаги заболевания сыпным тифом, дизентерией, пневмонией. Начальнику Тагиллага Якову Раппопорту неоднократно докладывали о возрастающей смертности среди заключённых, но тот не предпринимал никаких шагов для изоляции и лечения заболевших. Более того, больные даже были лишены спецпитания, полагавшегося по нормативам ГУЛАГ НКВД. В результате в период с ноября 1942 по апрель 1943 года в системе Тагиллага из 24 тысяч заключённых умерло от различных болезней и дистрофии 10 630 человек. Тагиллаг становился настоящим лагерем смерти.

Неизвестно, чем бы закончилась история Тагиллага, не обрати на него внимание комиссар госбезопасности Виктор Григорьевич Наседкин, ставший начальником ГУЛАГ НКВД-МВД в 1942 году. Рассказывают, что в марте 1943 года Наседкин встретил в Москве родственника, который приехал из Нижнего Тагила, и тот рассказал об ужасах, царящих в уральском лагере. Наседкин и без того недолюбливал Раппопорта, зная его по ранней работе в ВЧК, поэтому сразу же организовал проверку в Тагиллаге. Проверка выявила огромное количество правонарушений со стороны администрации лагеря, а кроме этого, массу приписок и хищение финансовых средств. Сразу по окончании проверки приказом по ГУЛАГ НКВД-МВД Я. Д. Раппопорт был снят с должности и отправлен в Москву «в распоряжение отдела кадров НКВД». Вместе с ним должностей лишились два его заместителя и начальник финотдела Тагиллага.

В мае 1943-го у Тагиллага уже был новый начальник.


Жилая зона лагпункта «Высокая гора» системы Тагиллага (фото 1943 г.)

Продолжение следует…

(с) 2020. Дмитрий Кужильный и Сергей Волков эксклюзивно для АН «Между строк»