Про улицу Вязовскую и немного о тагильских кладбищах

Про улицу Вязовскую и немного о тагильских кладбищах

В январе 1931 года на железнодорожный вокзал Нижнего Тагила прибыл «литерный» поезд из Москвы, в котором ехал председатель Совнаркома СССР Вячеслав Михайлович Молотов и члены правительственной комиссии, направлявшиеся с инспекторской поездкой в Свердловск. Встречал высокого гостя 1-й секретарь Нижнетагильского горкома ВКП(б) Павел Иванович Тиунов. После обеда в столовой Горсовета Молотова пригласили на заседание бюро Горкома, где в числе прочих обсуждался ещё и Генеральный план развития города, а точнее — план застройки его центральной части. Во время встречи Тиунов надеялся заручиться поддержкой председателя Совнаркома в вопросах финансирования гражданского строительства. Но чтобы вести разговор о деньгах, необходимо было показать Молотову, на что именно город просит деньги.

Ознакомившись с планом, Вячеслав Михайлович задал несколько вопросов по существу, подробно записал в блокнот, чего и сколько просят тагильчане, и попросил провезти его по местам предполагаемых застроек.

Во время объезда Молотов неожиданно попросил остановить машину и показал Тиунову на указатель, что висел на одном из домов.

«Павел Иванович, какая это улица?! — протирая замёрзшие стёкла очков, спросил гость. — Кладбищенская?! Ну вы даёте!..»

Тиунов начал объяснять, что кладбища здесь нет, а старое, что находилось поблизости, давно закрыто и почти ликвидировано, что название улицы — это только «пережиток прошлого» и не более. Молотов выслушал объяснения до конца и с улыбкой сказал: «Ну так переименуйте улицу. А то денег на социалистический город просите, а у самих пережитки прошлого на каждом шагу...»

Три месяца спустя, 14 апреля 1931 года, решением президиума Нижнетагильского городского совета улица Кладбищенская, протянувшаяся от улицы Салдинской (ныне — проспект Ленина) до берегов речки Вязовки, была переименована в улицу Вязовскую.


Улица Вязовская (фото 2000-х гг.)

Вопросы захоронений в заводских посёлках Горных заводов хребта Уральского всегда были актуальны. В первое время, пока шло строительство завода, его запуск и отладка оборудования, народу при заводах было немного и кладбища устраивались неподалёку от поселения «работных людей». Если завод не расширялся, не увеличивал выпуск продукции, не развивался с технической точки зрения, население заводского посёлка оставалось небольшим и места, выделенного для захоронения умерших, хватало. К слову, таких заводов на Урале было большинство. Изначально так было и на Нижнетагильском заводе. Первое заводское кладбище появилось на правом берегу реки Тагил, за Ягодной горой, в районе здания бывшей гостиницы «Северный Урал» и дома № 7 по проспекту Ленина. Инициатором его появления именно в этом месте был приказчик Акинфия Демидова Степан Петелин. Выбор места приказчик аргументировал тем, что «недалече от оного стоит церква, в коей мочно отпеть усопшего, а и так на версту окрест ни единого жита нет». Действительно, в те далёкие годы на Ягодной горке никто не селился: земля здесь каменистая, под пашню непригодная. Да ещё болото поблизости, да отсутствие в окрестности источников питьевой воды… За какие-нибудь 15–20 лет погост разросся аж до Вшивой горки, которая, к слову, в первой половине XVIII столетия называлась Кладбищенской. Сколько народу было похоронено здесь, никто не знает.


Район, где были обнаружены первые захоронения посёлка Нижнетагильского завода

Закрыли кладбище Прокофий и Григорий Демидовы во времена «коллегиального правления» заводами. С течением лет о погосте забыли, а вспомнили о его существовании в конце ХIХ века, когда рабочие начали копать котлован под фундамент дома купца Мотылёва. Наткнувшись на человеческие останки, строители с почтением перезахоронили их. Позднее поблизости были найдены другие захоронения и подрядчики стали отказываться строить в тех местах. Тем не менее дома купцов Копылова, Комисарова, Лошкарёвых, здание волостного правления были построены на месте бывшего кладбища. То ли заказчики оплачивали работы по перезахоронению найденных останков, то ли для строительства этих домов нанимали подрядчиков из числа мусульман, теперь уже не установить...

С развитием Нижнетагильских заводов увеличивалось и население заводского посёлка. Чтобы обеспечить свои предприятия рабочими руками, Демидовы покупали крепостных крестьян в других губерниях и везли их на Урал, где расселяли вблизи заводов или рудников. С увеличением населения посёлка росло и число кладбищ, места под которые выделялись без учёта дальнейшего роста населения.

К концу XIX века в Нижнем Тагиле существовало девять православных кладбищ, два единоверческих, два магометанских, два старообрядческих и одно иудейское. Кроме этого, существовали захоронения в оградах церквей и при часовнях, где хоронили священнослужителей и почётных граждан. Таких «мини-кладбищ» в Нижнем Тагиле было семь. И это ещё не всё. Ряд категорий умерших хоронили за кладбищенской оградой. К таковым относились самоубийцы, утопленники, умершие от чрезмерного употребления алкоголя, актёры (!), некрещёные или преданные анафеме, женщины, умершие во время абортов, серийные убийцы. Сколько таких людей было погребено в тагильской земле, доподлинно неизвестно.

Зато известно, что первым всерьёз озаботился систематизацией захоронений в Нижнетагильском посёлке Николай Никитич Демидов. В 1806 году, по возвращении из свадебного путешествия по Европе, он решил познакомить молодую жену Елизавету Александровну Строганову со своими владениями на Урале. Как-то раз, когда супруги отправились осматривать заводы, им повстречалось аж шесть похоронных процессий.

Эти встречи так расстроили молодую женщину, что она два дня отказывалась выходить из дома, а Николай Никитич вознамерился упорядочить и систематизировать похоронное дело на своих заводах.


Николай Никитич и Елизавета Александровна Демидовы

Впрочем, какой-либо «похоронной реформы» в демидовских вотчинах так и не случилось. Хотя, судя по дневникам Николая Никитича и записям его секретарей, к данной проблеме он не раз возвращался, пытаясь встроить варианты её решения в рамки разработанной им системы «домашнего управления». Напротив, сам «реформатор», не желая того, усугубил проблему, выделив место для захоронения умерших неподалёку от выстроенного в 1825–1829 годах нового заводского госпиталя. В статусе госпитального кладбище пробыло недолго. Уже при Павле Николаевиче здесь начали хоронить умерших с близлежащих улиц, а к 1875 году территория погоста выросла почти втрое и простиралась от нынешнего Драмтеатра до пересечения улицы Вязовской с проспектом Ленина.


Примерная территория госпитального кладбища на снимке со спутника 2011 г.

Хоронили здесь вплоть до начала ХХ века. Лишь после того, как было принято решение о строительстве в этом районе нового здания Реального училища (Горно-металлургический колледж), кладбище закрыли. Но до 1914 года здесь ещё продолжались захоронения «с подселением». Окончательно его закрыли уже после Октябрьской революции, приводя в исполнение декрет Совета народных комиссаров от 7 декабря 1918 года «О кладбищах и похоронах». После Гражданской войны было объявлено о ликвидации этого кладбища, но желающим перезахоронить останки своих предков дали ещё год отсрочки. Что же касается кладбищенских церквей и часовен, то их предлагалось ликвидировать в первую очередь.

Об уничтоженном госпитальном кладбище вспомнили лишь в 50-х годах ХХ века, когда на улице Ленина начали копать котлованы под здание Драматического театра и дом № 57 и экскаваторы стали поднимать из земли человеческие кости и обломки гробов. Стройплощадки тогда спешно обнесли заборами, но было поздно: народная молва уже разнесла весть о том, что в центре города идёт стройка на костях.

Такая же участь постигла и другие кладбища, оказавшиеся в черте города. На «Старом» кладбище, которое находилось между нынешними проспектом Мира и улицей Октябрьской Революции, был построен стадион «Локомотив» (позднее — «Строитель», а ныне — «Юность») и бассейн «Дельфин». На Выйском кладбище были возведены новые цеха ВМЗ. В 20–40-х годах были уничтожены кладбища на Елизаровой горе, Патраковой горе, на улице Известковой, при Скорбященском монастыре...

Ещё серьёзнее, ещё страшнее обстоят дела с захоронениями, сделанными в годы Гражданской войны и в годы «большого индустриального скачка». Впрочем, разговор о них следует вынести в отдельную тему...

Справедливости ради надо сказать, что уничтожать тагильские кладбища начали отнюдь не Советы, как это сейчас пытаются представить некоторые исследователи. Первыми в наших краях пострадали кладбища старообрядцев ещё в незапамятные времена. В конце XIX века купцы и промышленники братья Треуховы приобрели в районе Ключей несколько огородов у местных жителей и начали там вести добычу железной руды. При разработке месторождения рудокопы наткнулись на старообрядческие домовины и истлевшие останки людей. Работы на месте находок братья Треуховы прекратили, но опрос местных жителей показал, что они не подозревали о наличии здесь кладбища, а наделы свои получили «от господ заводовладельцев», кто сто лет назад, а кто и более. Узнать в правлении заводов, кто и когда выделил под огороды приписных крестьян старообрядческий погост, тогда так и не удалось.

Но вернёмся на улицу Вязовскую, бывшую Кладбищенскую.

Появилась она, очевидно, в середине XIX столетия и начало своё брала на берегу реки Тагил и её притока — реки Вязовки. По ней отправляли в последний путь умерших на три кладбища: «Введенское» при Введенской церкви, так называемое «Старое», находившееся на месте нынешнего стадиона «Юность», и на кладбище на Салдинском тракте (бывшее госпитальное). После ликвидации всех трёх погостов об улице практически позабыли. На первых планах развития Нижнего Тагила, составленных в 30-х и 40-х годах, улицу предлагали вообще полностью застроить.

В 30-х годах и в годы Великой Отечественной войны на Вязовской начали строить бараки и «бруски», где селили рабочих и строителей НТМЗ. Так появились улицы Фабричная и Учительская.


Улица Вязовская от ул. Новострой до ул. Газетной на карте 1960 г.

В конце 40-х и начале 50-х концепция Генерального плана развития Нижнего Тагила изменилась и улицу решили оставить для удобства подъезда внутрь строящихся кварталов, а по завершении строительства сделать Вязовскую пешеходной. Некоторые тагильчане, возможно, помнят знаки, висевшие над проезжей частью улицы, которые запрещали проезд по ней автотранспорта с 20:00 до 06:00 и разрешали движение по ней пешеходов и велосипедистов на отрезках от проспекта Ленина до Карла Маркса и от Карла Маркса до Газетной. 


Улица Вязовская от ул. Газетной до пр. Ленина на карте 1960 г.


Улица Вязовская в «пешеходном режиме» (фото 1967 г.)

Застраивалась улица быстро благодаря концепции поквартальной застройки. Здесь, по словам московских историков архитектуры, находится настоящее царство позднего сталианса. Трёх-, четырёх- и 5-этажные здания с эркерами, арками, въездами во двор, обозначенными колоннами, декоративной отделкой фасадов создают обманчивое впечатление элитного района для партийной советской номенклатуры. Конечно, исполком забирал часть квартир в свой фонд, но большинство распределялось по очерёдности.


Дом № 10 по ул. Вязовской (фото 1980-х гг.)


Арка между домами № 10 и 8 по ул. Вязовской (фото 1980-х гг.)


Недавно сданный в эксплуатацию дом № 2 по ул. Вязовской и старые дома на улице Ленина (фото 1960 г.)

В те годы, когда Вязовская застраивалась, существовала традиция устанавливать шефство над улицами или кварталами. В 50-х шефство над улицей взяла редакция городской газеты «Тагильский рабочий». Ведомые главным редактором Серафимом Павловичем Мелентьевым журналисты, корректоры, редакторы, штатные и внештатные корреспонденты выходили на субботники по озеленению и уборке улицы. В ходе одного из таких субботников на Вязовской коллективом газеты было высажено более ста рябин, в другой раз — порядка ста кустов акации. Улица долгие годы была образцово чистой и очень уютной... В начале 70-х шефство над улицами передали школьникам, а в 90-х и вовсе упразднили. 

В новейшей истории улицу Вязовскую реконструировали, сделав немного шире проезжую часть и зачем-то вырубив большинство деревьев. Первые этажи «элитных» сталинских домов изуродованы магазинами и офисами; массивные, но изящные междомовые арки давно лишились решётчатых ворот и калиток.

Да и сама улица Вязовская лишилась своей индивидуальности то ли в угоду веяниям времени, то ли из-за равнодушия к истории Тагила «отцов города»... 

----------------------------

Фото: из фондов НТГИА и личных архивов авторов