Поганы ямы Нижнего Тагила

Поганы ямы Нижнего Тагила

Так получилось, что наибольшее количество белых пятен в истории Нижнего Тагила так или иначе связано с Выйским медеплавильным заводом и левобережьем Выйского пруда и реки Выи. Хотя и сам завод, и поселения здесь появились гораздо раньше официальной даты основания города.

Ещё моя прабабка — дочь горщика, чьё детство прошло где-то в районе нынешней улицы Литейщиков, — называла эти места «дикими» и «злыми». А в 60–70-х годах ХХ века о них на Вые ходили странные слухи и зловещие легенды. Одна из них — о Каменной бане. Мыс с таким названием действительно есть на левом берегу Выйского пруда, хотя большинство местных жителей о нём практически не знают. В наши дни там можно увидеть остатки старинного фундамента какого-то здания, которые краеведы и называют Каменной баней. Если объединить все легенды об этом месте, получается довольно загадочная история.

Началась она с того, что ещё при Никите Демидове на этом месте была построена баня из камня, которая предназначалась для рабочих Андреевского рудника и демидовского Выйского медного завода*. Почему баню построили из камня, доподлинно неизвестно. По некоторым сведениям, изначально, когда завод ещё только начинал строиться, здание было своеобразной лабораторией и предназначалось для опытных плавок меди. Но с пуском завода нужда в «лаборатории» отпала и её перевели в «хозяйственный разряд». Вскоре Выйский завод стал работать абы как, медная руда в Андреевском и Выйском рудниках оказалась «убогой», а часть хозяйственных построек Демидовы передали местной общине приписных крестьян.

До этого места легенда выглядит более-менее правдоподобно, но дальнейшее её содержание вызывает у историков и краеведов сомнения. Легенда гласит, что в 1740 или 1741 году несколько приписных работных, работавших ранее на медных рудниках и переведённых в связи с прекращением добычи руды на другие работы, тайком от Демидовых организовали в пустующем здании выплавку серебра, которое затем продавали заезжим торговцам. Акинфий Никитич, узнав об этом, собрал верных ему сторожей и глухой ночью нагрянул в секретную плавильню. Все, кого застали тогда в Каменной бане, были жестоко убиты, а плавильная печь разрушена.

В достоверность событий, которые легли в основу этой легенды, многие любители тагильской истории продолжают верить до сих пор. Ведь о том, что Демидовы на своих заводах «пытали калатинскую медь»**, в архивах Пермского края и Свердловской области имеются документальные свидетельства. А значит, секретная плавильня серебра вполне могла существовать в заброшенном здании. Впрочем, торопиться с выводами не стоит.

Во всей этой истории есть несколько достаточно спорных моментов.

Во-первых, как бы ни была богата серебром калатинская медь, доставлять её к месту плавки пришлось бы подводами, что практически исключено. Месторождения на реке Калате принадлежали казне, и добыча там медной руды в больших объёмах могла стоить «предпринимателям» ноздрей***. Случись такое, и у Демидовых были бы крупные неприятности. Кроме того, месторождения на реке Калате были открыты в 1812 году, а события, о которых говорится в легендах, происходили в первой половине XVIII века. В то же время медная руда с расположенных вблизи от Выйского завода Андреевского и Выйского медных рудников если и содержала серебро, то в микроскопических количествах. А значит, использовать её для выплавки серебра было нельзя.  

Второй момент, который вызывает сомнения. В XVIII веке каменных зданий на Урале почти не строили, в том числе и заводских. Исключения составляли лишь домны и кузнечные горны. Причина была простой: строить из камня было дорого, а мастера-каменщики в наших местах были редкостью. Даже церкви в сёлах и заводских посёлках изначально были деревянными. Маловероятно, что Демидовы сильно потратились бы на постройку, по сути дела, временного здания из камня. Есть мнение, что оно было построено позднее, в середине XIX века, не было полностью каменным и предназначалось для складских целей. В пользу этой версии говорит и то, что на плане Нижнетагильского завода 1846 года здание никак не обозначено. Впрочем, не обозначено на нём ничего левее окончания улицы Заречной.


Фрагмент плана Нижнетагильского завода 1846 г. (1 — Выйский пруд; 2 — Выйский завод; 3 — окончание улицы Заречной)

В-третьих, в отчётах господам заводовладельцам управляющего технической частью Нижнетагильского округа Фотия Ильича Швецова, который занимал эту должность вплоть до 1847 года, таинственная «баня» не упомянута ни разу. Вряд ли такой хозяйственник, как Швецов, оставил бы без внимания это пустующее здание. А Фотий Ильич бывал в тех местах регулярно: неподалёку от Андреевской горы у него находился свой участок с небольшим домом, известный историкам как Швецовская дача.

Но, как бы там ни было, руины загадочного здания продолжают хранить свои тайны.

Как и старейший медный рудник Нижнетагильского округа, прозванный жителями левобережья реки Выи «погаными ямами».

Это самый старый медный рудник демидовского хозяйства на Среднем Урале. Открыт он был в 1719 году, а разработки его были начаты годом позже. Именно этот рудник фигурировал в заявке в Берг-коллегию от Никиты Демидовича Антюфеева (тогда ещё не Демидова) на постройку «меднаго заводу на реке Вые». В некоторых краеведческих исследованиях его путают с Андреевским рудником или ошибочно называют Полевским. Изначальное же его название — Выйский, по принадлежности к заводу.

Вот как описывает Выйский рудник уральский геолог, спелеолог, фотограф и краевед Михаил Мишайник, основатель интереснейшего сайта uralmines.ru: «Рудной залежью Выйского рудника являлась пластообразная толща магнетита и сопровождающих его силикатов метаморфизма. Отрабатывали её небольшим карьером (разносом), имеющим размеры 120 м в длину, около 40 м в ширину и 15 м в глубину (несколько уступов). В разрезе были пробиты небольшие разведочные шахты, из которых производилась разведка подземными выработками. В верхних горизонтах медные соединения встречались в виде зелени как на магнитном железняке, так и на гранатовой породе. Вглубь зелень сменяется вкраплённостью колчеданов, пирита и халькопирита. Именно это послужило в начале 1900-х годов проведению довольно значительных разведочных работ, но богатых участков медных руд они не обнаружили и доказали, что руды Выйского рудника как медные являются слишком убогими. Добытая из разреза руда содержала около 1% меди».

Выйский медный рудник (фото 2012 г.)

Рудник, позволивший Никите и Акинфию Демидовым быстро запустить производство на Выйском заводе, по иронии судьбы стал и причиной остановки производства столь востребованного в стране металла. Уже менее чем через год выплавка демидовской меди сократилась вдвое: руда, добываемая на руднике, пошла бедная. Резко сократился выпуск штыковой и листовой меди и изделий из неё. Под угрозой срыва оказался и заказ Адмиралтейств-совета на медный лист для кораблей «Яхт-Хунд», «Вест-Хунд» и «Святая Наталья». После чего президент Адмиралтейств-коллегии Фёдор Матвеевич Апраксин потребовал у Сената «строго спросить за медь» с поставщиков.

Главный командир уральских и сибирских заводов Вильгельм де Геннин в 1723 году, посетив демидовские владения, докладывал царю Петру: «О Демидова медном промысле тебе доношу, что он прежде доносил, чая много быть меди. А ныне я был на том его руднике с бергмейстером Блиером для осмотра тех мест и усмотрели, что та его руда оболгала: сперва набрели они на доброе место, где было руды гнездо богато, а как оную сметану сняли, то явилась сыворотка: руда медная и вместе железо, а железа очень больше, чем меди».


Выйский медный рудник (фото 2012 г.)

Опытный в государственных делах немец не стал обвинять Демидовых в подлоге или обмане, увидев, как ведётся разведка новых месторождений металлов в их вотчинах, а преподнёс ситуацию как случайность, приведшую к открытию залежей железной руды. Любопытно, что Демидовы «исправились», поставив для Адмиралтейства в следующем году почти в два раза больше меди. По некоторым сведениям, для этого им пришлось покупать медную руду у других заводчиков Среднего и Южного Урала.

Выйский рудник проработал до конца XVIII столетия и был заброшен «по причине истощения полезных запасов». В период с 1837 по 1846 год он служил полигоном для учащихся Выйского училища. А в самом начале ХХ века и после войны в нём производились работы по разведке запасов медной и железной руды, которые закончились ничем. До наших времён в карьере сохранились три штольни, соединённые общим штреком. Ныне территория рудника заросла подлеском и замусорена тагильчанами, не знающими, что это за место и какую роль оно сыграло в истории родного города.

Штольни Выйского медного рудника (фото 2012 г.)

Впрочем, забыли о Выйском руднике не так уж давно. Ещё в конце XIX — начале ХХ столетия выйских ребятишек пугали «страшными призраками» старого рудника и «ядовитым духом поганых ям». Это не совсем звучное название рудник получил потому, что одно время его использовали как могильник для павших заводских лошадей и крестьянского скота. Продолжалось это недолго: неглубокий карьер не позволял хоронить в нём большое количество животных, но название «поганы ямы» так и закрепилось за этим местом.  

Вслед за Выйским медным рудником через несколько лет был закрыт и Андреевский рудник, который находился на Андреевской горе, почти на берегу Выйского пруда. Произошло это после того, как рядом с горой Высокой было открыто куда более богатое медью Меднорудянское месторождение. Всех работных с Андреевской горы перевели на новый рудник, что вызвало среди них весьма сильное недовольство. Стоит взглянуть на карту города, и причины недовольства сразу станут ясны. Работали на Андреевском руднике в основном жители Заречной и параллельных ей улиц (ныне — Полярной и Обороны), которые выходили прямо на Андреевскую гору. Это было очень удобно: можно было с утра побольше сделать по хозяйству, не боясь опоздать к началу работ, а днём жёны носили своим мужьям горячие щи. Теперь же добираться до Меднорудянского рудника приходилось пешком более часа. Но роптать, а тем более бунтовать было себе дороже, и народ терпеливо переносил перемены.

Ныне Андреевский медный рудник можно узнать лишь по заросшим краям открытого разноса метров 40 в длину да оплывшим ямам на месте старинных шахт.


Так выглядит теперь карьер Андреевского медного рудника (фото 2016 г.)

Рядом с Андреевским медным рудником разрабатывался ещё и железный рудник. Работы на нём велись с переменной интенсивностью, но в конце концов и он был заброшен как неперспективный. Правда, при каждом новом главном управляющем Нижнетагильскими заводами здесь производились разведывательные работы, которые не приносили каких-либо выдающихся результатов. Руда здесь была бедной, а затраты на её добычу серьёзно повысили бы себестоимость готового железа.


Рудники на Андреевской горе (1 — медный рудник; 2 — железный рудник) на карте города 1960 г.

По свидетельствам старожилов, железный рудник после закрытия тоже использовали как скотомогильник.

«Андреевский рудник был сравнительно небольшой, но выработка была довольно глубокая, со штольней, с крутыми скалистыми бортами, особенно в северной части, — вспоминал известный тагильский краевед Иван Абрамович Орлов. — Рудник давным-давно заброшен, но страшные рассказы стариков о нём помню с детства. Мы бегали сюда за грибами, ягодами. Напуганные рассказами стариков, мы боялись близко подходить к этой выработке. Рассказывали, будто бы заболевших сапом заводских лошадей приводили на обрыв этой ямы и завязывали им глаза. Хлёстнутая кнутом лошадь бросалась вперёд и падала, разбиваясь насмерть о выступы каменного обрыва 30-метровой высоты. Затем в выработке их заливали известью».

В советский период истории железный рудник не раз пытались реанимировать и проводили в нём работы. В настоящее время он затоплен...

Ещё одно загадочное место выйского левобережья — Швецовская дача, принадлежавшая некогда Фотию Ильичу Швецову, выдающемуся тагильскому механику, геологу и управленцу, который своими знаниями, трудом и ответственным подходом к любому порученному делу заслужил доверие Демидовых и уважение тагильских мастеровых и работных. Находилась дача на одноимённой горке, недалеко от Андреевского рудника. Но остатков каких-либо строений в том месте найдено не было. По одной версии, через несколько лет после смерти Швецова бесхозную дачу растащили на дрова жители Выйского заречья. По другой — она сгорела дотла после сильной грозы, от удара молнии. Третья версия гласит, что никаких построек на даче не было и слово «дача» следует рассматривать в его устаревшем значении — участок земли, переданный в длительное пользование безвозмездно или в рассрочку. Неизвестны и границы Швецовской дачи. В 70-х годах ХХ века ветераны ВЖР/ВРУ рассказывали, что на всей Швецовской горке находили «закопушки» — мелкие воронкообразные выработки глубиной не более метра, что может говорить о том, что территорию своей дачи Фотий Ильич использовал как полигон для геологических изысканий.

Сама личность Фотия Ильича Швецова достойна отдельного рассказа. Этот человек сделал очень многое для развития Нижнетагильских заводов, оставив после себя и массу технических усовершенствований, и немало загадок.

(с) 2020. Сергей Волков и Дмитрий Кужильный эксклюзивно для АН «Между строк»

------------------------------

Примечания:

* Заводов на реке Вые было два: первый построил ещё Михаил Афанасьевич Бибиков в 1698–1699 гг. Завод простоял несколько месяцев и сгорел от удара молнии. Второй завод на месте первого был построен уже Никитой и Акинфием Демидовыми в 1720–1722 гг.

** Калатинская медь — медная руда с большим содержанием серебра, открытая в начале XVIII века на реке Калате, близ нынешнего Кировграда.

*** Согласно поправкам 1724 года к «Соборному уложению», предписывалось у осуждённых за татьбу на вечную каторгу «вынимать ноздри до кости».

Источники:

Заварицкий А. Н. Геологический очерк месторождений медных руд на Урале. Ленинград, изд. Геологического комитета СССР, 1929 г.

Краснопольский А. И. Восточная часть Нижне-Тагильского горного округа. Изд. Геологического комитета РИ, 1908 г.

Орлов И. А. Горы в Нижнем Тагиле // «Тагильский краевед» (самиздатовский альманах). № 2, 1988 г.

Фото: Михаил Мишайник (https://uralmines.ru).