Она была Банной, Успенской, Огаркова, Карла Маркса и 8 Марта: улица, принесённая в жертву

Она была Банной, Успенской, Огаркова, Карла Маркса и 8 Марта: улица, принесённая в жертву

Улица, на которую мы отправимся в этот раз, не существует вот уже более полувека. В годы массовой жилой застройки центрального района Нижнего Тагила она была принесена в жертву обновлённому генеральному плану развития и благоустройства города. Улица была стёрта с карты города и из памяти тагильчан, но всю её, в силу ряда обстоятельств, уничтожить не удалось.

Наш рассказ об улице 8 Марта...

...В летописях Нижнего Тагила наша героиня со второй половины XIX века значилась, как улица Банная. Это название она получила из-за бань, которые находились в самом начале улицы, почти на берегу заводского пруда. Бани появились здесь с незапамятных времён, а если быть точнее, то с первой половины позапрошлого столетия, когда начиналось заселение улиц Арзамасской (Красноармейской) и Высоковской (Первомайской). Изначально бани принадлежали заводу и служили для помывки переселенцев, которые не могли обзавестись своими банями. Это может показаться странным, но в XVIII столетии и первой половине века XIX далеко не в каждом тагильском дворе имелась своя баня. Причина тому крылась в дефиците леса на демидовской «даче», который шёл, прежде всего, на нужды завода и производство древесного угля. Не лучшим образом обстояли дела и на соседних «дачах», поэтому купить сруб бани или материал для него в те времена было весьма дорогим удовольствием. Кроме того, участки, которые выделялись переселенцам, были маленькими и люди старались выкроить побольше места для огородов. В такой ситуации заводские бани были востребованы местным населением. В банях можно было и помыться, и отдать в стирку одежду.

Поначалу заводские бани были бесплатны и содержались за счёт заводовладельца, но во второй половине XIX века за их услуги начали взимать деньги: сначала полушку (¼ медной копейки), позднее полкопейки в неделю с человека. Собираемые деньги шли на оплату труда истопника, банщика и прачек, на закупку дров, мыла и другие расходы.

В 1861 году, с началом крестьянской реформы в России, заводовладельцы начали избавляться от «непрофильных активов». В Нижнетагильском посёлке таковыми оказались «провиантские магазины» (склады), ряд зданий в посёлке и банное хозяйство. Передача заводских бань в руки частников происходила постепенно, через раздачу подрядов, с участием земства и волостного правления. После 1917 года банным хозяйством ведали сначала санитарно-эпидемиологическая секция Горсовета, затем (в период НЭПа) артели, а с конца 30-х — структуры горисполкома, предшествовавшие Горкомхозу.

К началу ХХ столетия улица Банная разрослась от берега пруда до реки Тагил, вытянувшись почти что на полтора километра. В это же время на ней начинают селиться заводские мастеровые, служащие железной дороги, кустари и состоятельные мещане — так называемый «средний класс». Причиной такого внимания к улице со столь непривлекательным названием стала Введенская церковь. В ту пору жить близко от церкви считалось признаком добропорядочности.

В 1912 году прихожане Введенской церкви с улицы Банной обратились к пермскому губернатору Ивану Францевичу Кошко с просьбой о переименовании своей улицы в Успенскую, в честь одного из престолов храма. Губернатор, будучи человеком набожным, просьбу удовлетворил, и с 1913 года улица Банная стала именоваться Успенской. С этим именем улица прожила 14 лет, пережив две революции и две войны.

На этом переименования бывшей Банной улицы не закончились. Своё новое имя она получила 30 апреля 1926 года: решением Пленума Нижнетагильского горисполкома она была переименована в улицу Огаркова. Но почти через год, 5 апреля 1927-го, название улице снова поменяли: решением специальной комиссии Нижнетагильского Горсовета по переименованию улиц ей было присвоено имя Карла Маркса. Однако год спустя приехавший в Нижний Тагил на первомайскую демонстрацию 1-й секретарь Уральского обкома РКП(б) Иван Дмитриевич Кабаков указал тагильским товарищам на «идеологическую недоработку»: ему показалось, что «именем величайшего теоретика коммунизма должна быть названа одна из центральных улиц города».


Протокол заседания комиссии Нижнетагильского Совета по переименованию улиц от 5 апреля 1927 г.

«Идеологическую недоработку» тагильские товарищи исправили в 1931 году: именем Карла Маркса была наречена улица Шамина, а бывшая Банная, она же Успенская, получила своё последнее название — улица 8 Марта. С этим именем и прожила улица ещё более 20 лет, до начала строительного бума 40–50-х годов. Готовясь к застройке Ленинского района, проектировщики разбили его территорию на кварталы, и улица 8 Марта оказалась «лишней» на генплане развития Нижнего Тагила.

Перво-наперво под снос определили деревянные и обветшавшие каменные и полукаменные дома, стоящие между берегом пруда и улицей Ленина. Сейчас на этом месте находятся здания медицинского училища и частично цирка и некое двухэтажное строение, выполненное в стиле позднего сталинского ампира.


Строительство цирка


Строительство корпусов медицинского училища

Сейчас это строение приписано к проспекту Ленина за номером 33а, но строилось оно ещё в те времена, когда улица имени 8 Марта существовала и наяву, и на картах города. О его первоначальном назначении в среде краеведов ходят разные слухи. Некоторые тагильчане, жившие на улице 8 Марта, говорят, что здание строилось как гостиница (или общежитие) для театральных актёров.


Здание по пр. Ленина, д. 33а (фото 2018 г.)

Ещё один осколок исчезнувшей улицы 8 Марта наверняка знаком нынешнему поколению тагильчан. Это так называемый «дом Окуджавы», в котором в мае 2015 года был открыт филиал Центральной городской библиотеки — литературно-музейный центр «Дом Окуджавы». Инициатором создания центра стал Василий Андреевич Овсепьян — известный тагильский поэт.


Здание литературно-музейного центра «Дом Окуджавы»

Место для центра было выбрано неслучайно: именно в этом доме с 1935 по 1937 год проживала семья 1-го секретаря Нижнетагильского горкома ВКП(б) Шалвы Степановича Окуджавы — он сам, его супруга Ашхен Степановна и их сын Булат, названный при рождении… Дорианом.

Сам Булат Шалвович позднее писал в своей автобиографической книге «Упразднённый театр»: 

«В Нижнем Тагиле на улице 8 Марта стоял кирпичный одноэтажный дом. Какой-то купчишка построил его для себя в давние времена. Теперь в нём жил первый секретарь горкома партии. Он пригласил к себе горкомовского завхоза и сказал ему: “Вы там будете обставлять дом, смотрите, чтоб никаких штучек и финтифлюшек. Как у всех. Понятно?” И в дом въехали казённые предметы, все с металлическими бирками… В самой большой комнате стол посередине и диван у стены. Невиданный доселе радиоприёмник “ЭЧС-2”. По нему можно было слушать даже радио “Коминтерн” из Москвы! Был ещё кабинет со стареньким диваном, с небольшим письменным столом и канцелярским шкафчиком, где стояли книги. Дальше по коридору размещалась моя маленькая комнатка… В конце коридора располагалась большая кухня с громадной кирпичной печью и с плитой на ней. Угол кухни занимал объёмный дубовый чан, в котором хранились запасы питьевой воды. Внизу располагался полуподвал, где проживал дворник…»

История этого здания уходила корнями в самый конец XIX века, когда в Нижнетагильском посёлке буйно расцветало ремесленничество и предпринимательство. Дом, в который в 1935 году въехала семья будущего кумира 60-х и 70-х, был построен тагильским подрядчиком А. Беловым, который приходился племянником легендарному демидовскому приказчику, управляющему «экономической частью» тагильских заводов Дмитрию Васильевичу Белову. Затем, в начале XX столетия, дом купил «поднявшийся из грязи в князи» уроженец Лаи по фамилии Шатов, который также занимался выполнением строительных подрядов. После Октябрьской революции дом, как и все каменные дома в Нижнем Тагиле, был реквизирован и передан на баланс Городского Совета.


Семья Окуджава (слева направо): Ашхен Степановна (Налбандян), Булат и Шалва Степанович

Для семьи Окуджава это был второй приезд в Нижний Тагил (о первом у нас ещё будет повод рассказать подробнее), и Булат быстро освоился на новом месте и даже заново разыскал своих приятелей, которых он оставил в посёлке Вагонстроя. Учиться его определили в недавно выстроенную среднюю школу № 32, до которой от дома было рукой подать. Одноклассники будущего поэта вспоминали позднее, в 70-х, что Булат «с первых дней в школе держался как барчук». Он мог позволить себе явиться на занятия не в школьной форме, а в модной вельветовой курточке; часто приезжал в школу на горкомовском транспорте — зимой в санях, летом на автомобиле; был высокомерен и даже дерзок не только со сверстниками, но и с некоторыми учителями. Естественно, что смелый, независимый мальчишка очень быстро завоевал авторитет и в классе, и в школе. Вскоре у Булата появились и новые друзья, и первые «дамы сердца». Некоторых он приводил к себе домой, где они вместе делали уроки, играли в шахматы или шашки. Иногда Булат развлекал гостей тем, что играл на пианино простенькие пьесы…

…К слову, играть на гитаре Булат Шалвович выучился довольно поздно, уже будучи главой семейства и отцом. Человек, научивший Окуджаву играть на гитаре, — его тесть ветеран войны полковник Василий Харитонович Смолянинов, виртуозно игравший на гитаре. Получилось это во многом случайно: семья Смоляниновых была очень музыкальная, семейные концерты были делом обычным, однако пианино, к которому привык Булат, в доме не было. Тогда-то Василий Харитонович и взялся обучить зятя игре на гитаре.


Василий Харитонович Смолянинов (в форме) в кругу семьи. За его спиной Галина Васильевна, первая жена Булата Окуджавы; мальчик на велосипеде сын Булата и Галины Игорь. Снимал Булат Шалвович в Воронеже летом 1956 г.

Родители и учителя опасались, что «вольница» может выйти боком для Булата. Так оно и случилось. В один прекрасный день, воспользовавшись отсутствием отца, Булат достал из запертого ящика письменного стола Шалвы Степановича его наградной «браунинг» и, собрав друзей-приятелей, отправился в лес, чтобы похвастаться перед ними умением стрелять. По дороге Булат споткнулся и пистолет, снятый по незнанию с предохранителя, выстрелил. На пути пули оказался приятель Булата по двору Афоня Деркач… К счастью, пуля, пробив оба лёгких, прошла навылет, а виновник происшествия не растерялся и доставил раненого в больницу. Мальчика прооперировали в Тагиле, затем лечили в Свердловске, а восстанавливать здоровье отправили на курорт в Крым. Шалва Степанович сделал всё, чтобы случай не получил широкой огласки. После этого Булата словно подменили: он стал прилежным учеником, начал вести себя с окружающими подчёркнуто вежливо и скромно.

Тагильский период в жизни семьи Шалвы Степановича Окуджавы закончился в феврале 1937-го, когда его, вслед за бывшим директором «Уралвагонзавода» Лазарем Марьясиным, арестовали сотрудники ГПУ…

Судьба дома, в котором с 1935-го по 1937-й жила семья Шалвы Окуджавы, тоже складывалась непросто. Его не раз хотели то перестроить под насосную, то вообще снести. В конце 70-х годов здание каким-то образом попало в реестр памятников истории и архитектуры Свердловской области и разговоры о сносе поутихли. Дом передали под флюорографическую станцию и надолго позабыли о его прошлом. Лишь в 1989 году на стене дома появилась мемориальная доска, сообщающая редким прохожим, что здесь жил Ш. С. Окуджава. Но к этому времени улица 8 Марта уже исчезла с карт города, а «дом Окуджавы» был прописан на улице Карла Маркса и получил номер 20а.

Идея создать в этом доме музей Булата Окуджавы появилась в начале нулевых и, как мы можем видеть, была воплощена в жизнь.


Мемориальная доска работы тагильского скульптора В. М. Ушакова


Фрагменты экспозиции литературно-музейного центра «Дом Окуджавы»

Ещё один «маячок», напоминающий жителям города об исчезнувшей улице, известен тагильчанам ничуть не меньше, чем «дом Окуджавы». Время от времени информация о нём попадает в поле зрения местных СМИ, правда, чаще всего в раздел происшествий. Это здание, известное как «дом Бока», наверное, самое загадочное не только на бывшей улице 8 Марта, но и во всём списке тагильских домов дореволюционной постройки. И если о том, кто такой Валерий Фёдорович Бок и каким образом старинный особняк связан с его именем, знают практически все, то имя его первого владельца, как и имя его строителя, остаётся до сих пор неизвестным.


«Дом Бока»  купеческий особняк XIX века. Нынешний адрес: ул. Ломоносова, д. 50а

«До сих пор неизвестно, кому “дом Бока” принадлежал. Самое раннее упоминание о нём объявление о его продаже в “Екатеринбургской неделе” за 1880 год: “В Нижнем Тагиле продаётся каменный дом с деревянными при нём службами и большим садом на углу Банной и Синициной улиц. Об условиях узнать можно в магазине учебных пособий И. А. Пономарёва”. Возможно, этот магазин находился на первом этаже дома. Но это просто предположение. После революции дом был национализирован, и в документах второй половины 20-х гг., хранящихся в НТГИА, он фигурирует как “дом Комхоза”. Имя его прежнего владельца нигде не фигурирует…»  рассказал авторам известный тагильский краевед Алексей Хлопотов.

В настоящее время двухэтажный особняк, построенный во второй половине XIX века, законсервирован. Не так давно его выкупил тагильский предприниматель. В планах владельца здания — его сохранение и восстановление...

Такова вкратце история улицы, стёртой с лица города, но стёртой не до конца.

Дмитрий Кужильный и Сергей Волков специально для АН «Между строк»

Другие выпуски проекта «Город-лабириНТ»