«Он губернаторам мозги запудрил. Я смотрю на него и думаю: он злодей или имбецил?»

«Он губернаторам мозги запудрил. Я смотрю на него и думаю: он злодей или имбецил?»

Экс-сотрудник «якорного резидента» свердловского технопарка рассказал АН «Между строк» о несостоявшейся промышленной империи бывшего шефа

В конце 2012 года свердловские власти приняли решение о создании в Краснотурьинске индустриального парка «Богословский». Идея появилась после закрытия основного производства Богословского алюминиевого завода (БАЗ), принадлежащего «РУСАЛу» миллиардера Олега Дерипаски. В апреле 2014 года министр экономического развития Алексей Улюкаев объявил после совещания с президентом Владимиром Путиным, что Краснотурьинск включён в список моногородов, где «проекты находятся в продвинутой стадии разработки». После одобрения проекта на высшем уровне свердловское правительство ожидает миллиардного финансирования на строительство инженерной инфраструктуры парка через Фонд развития моногородов и «Внешэкономбанк», а в самом Краснотурьинске планируется создать территорию опережающего развития (ТОР) с налоговыми и другими льготами для резидентов.

Резкого развития инновационных производств в «Богословском», впрочем, пока так и не произошло. Пожалуй единственным работоспособным проектом оказался проект новосибирского бизнесмена Алексея Митина, который делает из отходов БАЗа – содосульфатных смесей –стиральные порошки, которые затем выпускаются под известными брендами. «Якорный резидент» технопарка, москвич Сергей Гуськов обещал запустить в Краснотурьинске сразу два проекта. Примерно 10 млрд рублей бизнесмен хотел вложить в производство деталей для автомобилей концерна Volkswagen и самолётов «Объединённой авиастроительной компании». Второй проект – переработка шламовых отвалов БАЗа и извлечение оксидов редкоземельных металлов, покупателем которых может стать госкорпорация «Росатом». Инвестиции в данный проект оцениваются на уровне 1,5 млрд рублей.

За всё время существования «Богословского» специально созданная Гуськовым компания «Энергетические проекты – Краснотурьинск» ничего не открыла. Бизнесмен только поучаствовал в освоении 65 млн рублей, выделенных из областного бюджета на проектно-изыскательские работы внеплощадочной инфраструктуры технопарка. Часть работ выполнила местная компания, которая всё ещё не получила с компаний Гуськова оплату своих услуг. «Энергетические проекты – Краснотурьинск» и другие компании московского бизнесмена находятся на грани банкротства, а Сергей Гуськов, тем временем, создаёт новые компании, ждёт льготный кредит на 500 млн рублей от  Фонда развития промышленности, а также запускает аналогичные проекты на Дальнем Востоке и в Крыму. Бывший сотрудник московского офиса «Энергетических проектов» Сергей Воронин рассказал АН «Между строк», как однокурсник дочери первого президента России Татьяны Юмашевой Сергей Гуськов решил повторить успех Олега Дерипаски, не имея ни капитала, ни команды, почему ему удаётся втереться в доверие министрам и губернаторам, и зачем он прячется от своего бывшего подчинённого в сгоревшем доме в ямальском посёлке.

– Человек выдаёт себя за другого. Он представляется крупным промышленным капиталом, эффективно работающим бизнесом, предлагает различные бизнес-проекты в разных регионах страны, предлагает их в разных кабинетах и на публичных площадках, а на самом деле за компанией особенно ничего и не стоит.

– Когда вы познакомились с Сергеем Гуськовым?

Нас познакомили в 2009 году наши общие знакомые, его бывшие коллеги из очень приличной компании, и ничего не предвещало такого развития событий. Уже потом я узнал, что мы с Гуськовым даже учились в одной московской школе и в одном институте (МГИМО, - прим. ред.). Это было всё очень умилительно вспоминать. Мы провели с Гуськовым небольшую сделку. Я тогда работал в структуре «Газпром энергохолдинга», был сотрудником одной из «дочек», на которой висели непрофильные активы, и искал способы, как от них избавиться. С Гуськовым мы особенно после сделки не общались, здоровались в каких-то публичных местах. Весной 2012 года он сам предложил мне выйти к нему на работу, возглавить весь коммерческий блок его московской компании «Энергетические проекты». Мы достаточно быстро согласовали все условия и на работу, вышел строить регулярный бизнес – заниматься продажей энергоаудита и энергоэффективных решений. Были попытки занимать возобновляемыми источниками энергии – на основе ветра и солнца.

– Гуськов презентует свою компанию как крупный промышленный холдинг.

– Когда я пришёл, ситуация была достаточно плачевная. Продажи компании не перекрывали её издержек, то есть аренда и зарплата стоили больше, чем совокупная выручка, я уж не говорю про прибыль. Грубо говоря, в месяц продажи оставляли от 1 до 3 миллионов рублей. В штате было порядка 15-20 человек. Более того, это все люди, которые ходили туда на работу. Кто из них состоял в штате, а кто нет, я говорить не берусь. На второй месяц работы я поинтересовался, состою ли я в штате, после чего Гуськов сказал, что испытательный срок пройден и позвал бухгалтера. «И меня, – говорит, – тоже запишите, а то я никем не значусь. Буду советником генерального директора».

– А кто был генеральным директором?

– Севастьянов

– Но фактически компанией управлял Гуськов?

– По всем вопросам – только к нему. Это и была одна из моих с ним проблем – люди из моего подразделения за решением каких-то вопросов ходили к Гуськову, нарушая и субординацию, и логику – всё.

– Когда появились разговоры о многомиллиардных инвестпроектах, в том числе в Свердловской области?

– Через полгода Сергей сказал, что некоторые темы, на которые он давно и старательно работал, например, по редкоземельным металлам, начинают давать результаты, а мы будем на них переключаться. Вообще возникла идея разделить компанию на две части. Одна будет заниматься этими мегапроектами, а вторая зарабатыванием денег на расходы. Интерес к моей – второй части деятельности – Гуськов моментально потерял, переключился на те проекты. Компания разделилась на два разных офиса, и что у них там творилось в этих мегапроектах, нам никто не говорил. Что-то, конечно, мы знали, как-то обсуждали, но очень по касательной.

– Но какие-то изменения в вашей компании вы почувствовали?

В начале 2013 года Гуськов сказал, что купил проектный институт в Санкт-Петербурге. Это очень большое событие для компании, где иногда интернет не могли вовремя оплатить, а тут целый институт! Но он об этом сказал вскользь, и всё – ни представить, ни познакомить… Я Гуськову говорил, что нужны проектанты – у меня есть клиенты. “Позвони, – говорит, – в институт, они всё сделают”. Ерунда какая-то! Так не делается! У вас какой-то филиал открылся, а у нас даже списка телефонов нет.

– Под крупные инвестпроекты была создана специальная команда. Кто в неё входил кроме самого Гуськова?

Какая команда? Он начал нанимать новых людей, но так как денег не было, им не платили. Кто-то уходил после одного-двух месяцев задолженности. Люди же знали, что их ждёт. На собеседовании они видели работодателя, который чудесно выглядит, рассказывает. Что вы хотите, если он губернаторам мозги запудрил. Несчастному соискателю и подавно. Поэтому люди приходили, а потом в ужасе убегали.

Скрин energy подпись: Официальный сайт группы компаний «Энергия»

– Об индустриальном парке «Богословский» вы что-то слышали?

Я слышал, конечно. Сергей говорил с гордостью, что проект вместе Дерипаской. Но я видел компанию изнутри и знал количество и качество сотрудников. Что вы хотите, в компании не работает ни одного инженера! Говорить о том, что мы сейчас будем делать какой-то технопарк и сидеть с Дерипаской за одним столом, зная, что задолженность по моей небольшой зарплате три месяца, мне было смешно. Возможно, я был выдавлен на обочину этих мегапроектов именно потому, что не вовремя над всем этим смеялся. И, слава богу, на самом деле.

– По вашим словам, у Гуськова не было ни денег, ни команды. На что он рассчитывал?

В чужую голову не влезешь. Возможно, он верил, что как-то по лезвию ножа пройдёт и с одной стороны найдет проект, а с другой найдёт инвесторов. Если опираться на его многочисленные интервью в федеральной прессе, то главное, на что господин Гуськов рассчитывает, это поддержка государства.

– Тем не менее, ему удалось войти в высокие кабинеты. Может быть за ним кто-то стоит?

Не могу вам ответить на этот вопрос. Возможно, каким-то образом через его завод «Уралтрубмаш», торговый дом которого банкротит его компанию. Может ещё как-то. Кругозор-то у человека хороший. У него хорошее светское образование, очень много знакомых. Он очень активный человек – у него в день по три-четыре встречи. Гуськов владеет большим количеством информации, дружит с выпускниками МГИМО, а главное с их родителями. Где-то у него на курсе училась Татьяна Дьяченко (Юмашева, дочь экс-президента Бориса Ельцина, - прим. ред.), на Урале эта фамилия должна быть хорошо знакома.

– Вы сказали, что у него есть завод «Уралтрубмаш». 

– Этот завод принадлежит ему. Гуськов купил этот завод, когда работал в «Лукойле». Он работал в приёмной у Федуна, был его советником, но в принципе он был простым клерком. «Лукойл» продавал непрофильные активы, и Гуськов купил завод. Как он это сделал – дешевле, за взятку или нашёл партнёров, уже не важно. Суть в том, что сразу после приобретения он взял на завод гигантский кредит без цели его возвращать, поэтому и прописался в Якутии. На сайте судебных приставов есть два исполнительных производства, одно из них на циклопическую цифру (почти 2 млрд рублей, - прим. ред.). Но дело это закрыто на основании того, что у ответчика нет средств. У великого предпринимателя нет даже автомобиля «Жигули», вообще ничего, будто он бомж.

– Когда вы ушли из «Энергетических проектов» и почему?

– Я уволился летом 2014 года, притом что последние полгода-год я уже формально там дорабатывал из-за конфликта с Гуськовым. Ситуация стара, как мир. Я человеку доверял, мы с ним ели-пили, всё, казалось бы, хорошо. В конце 2012 ему нужны были деньги якобы на закупку металла для завода, чтобы сделать изделия и поставить поставщику. У меня эти деньги по случайности были от наследства, я ему их выдал под расписку. Два года он мне их мучительно отдавал: «Всё в приоритете, подожди, вот сейчас получим кредит – я из него отдам, вот сейчас выполним заказ – из него выплачу». Потом ему надоело со мной разговаривать, и он перестал мне отвечать. Началась свистопляска и инфляцией, курсами. Я стал понимать, что мои рубли превращаются в фантики. И учитывая, что он меня игнорирует по телефону, я подал в суд. Суд я естественно выиграл, но выяснилось, что человек, который вырос и живёт в Москве, прописан в якутском посёлке, до которого добираться шесть часов на грузовике и в котором живёт три тысячи жителей. А прописан он в “резиновом” доме, который сгорел два года назад. Великий и ужасный инвестор прописан в сгоревшем доме. За это нельзя судить, это законом не запрещается. Не запрещено написать на сайте, что у тебя 2000 сотрудников, но только где они? Я-то знаю, что их 20, и на заводе ещё 50. Если только он весь Краснотурьинск взял себе на работу…

– С Гуськовым вы после суда встречались?

– Я с ним больше не виделся, на звонки мои он не отвечал. Когда осенью 2014 я выиграл суд, мой адвокат предложили им договориться, но они отказались даже разговаривать. Подавая на него в суд, я надеялся закрыть ему – любителю хорошей жизни – выезд за границу. Но он продолжает ездить по паспорту другого государства (какой-то прибалтийской страны) и даже не знает об этом запрете. А его адвокаты уже подготовили встречный иск ко мне.

– Какого рода иск?

– Они изобразили всё таким образом, как будто это я брал взаймы у «Энергетических проектов». Когда Гуськов ещё отдавал деньги частями, он делал это не лично, а через компанию на зарплатную карточку. Он объяснил, что так проще и быстрее, не надо обналичивать. Поначалу, когда всё ещё было нормально, я к этому нормально отнёсся. Тем более, раз он задерживал, то я был, как и любой другой человек, был рад и этому. На момент подачи моего иска он отдал около трёх миллионов, потом ещё примерно миллион. Но уже во время суда у них появились претензии ко мне на всю отданную сумму. В назначениях платежей они писали, что суммы перечисляются по несуществующему договору займа. Я это видеть не мог: ни в смс, которая падает после прихода денег на карту, ни даже в выписках банка это не указано. Фактически я получал займ от компании. Притом Гуськов поступил изящно. Так как «Энергетические проекты» в банкротстве, то смысла взыскивать с меня на банкротную компанию нет. Он сделал задним числом договоры, что 2,5 миллиона моего долга, так и не подписанного, он купил лично, а 1,2 миллиона он продал какой-то “помойке”, которая с меня их теперь взыскивает. А он, как понимаю, пойдёт следом. Как говорят адвокаты, с которыми я теперь консультируюсь, у них довольно сильная позиция – «неосновательное обогащение по незаключённому договору займа».

– Что сейчас происходит в «Энергетических проектах»?

– Там очень большая текучка, поэтому мне даже не у кого узнать. Там остались трое их оргпреступной группировки – два юриста и кассир-обнальщик.

– А офис по мегапроектам ещё работает?

– Они теперь опять слились. После моего ухода регулярный бизнес вообще закрылся, теперь только мегапроекта – пилим бюджетное бабло, другого нет.

– И всё же. Если всё действительно так, как вы говорите, каким образом Сергей Гуськов может рассчитывать на это «бюджетное бабло»?

– Хороший вопрос. А как происходит весь тот ужас у нас в стране? В данном случае человек просто выдаёт себя за другого. К вам приходит человек – одет хорошо, стрижка свежая, ногти чищенные, речь поставленная, по-французски и по-английски говорит, персона грата в МГИМО, визитку дал, в ресторане дорогом бутылку французского вина заказал, газеты читает, слово инвестиции знает.

– Знаете, чем он сейчас занимается и какие у него планы по развитию индустриального парка?

– Когда у него у вас не задалось, появились Дальний Восток и Крым – регионы, где можно поживиться. Там, где далеко и не понятно, там, где нельзя проверить… Дальний Восток надо развивать – там китайцы рядом, там саммит прошёл, такое внимание. Вот прилетел на Дальний Восток такой молодой предприниматель бизнес развивать. Он говорит, что у него в Краснотурьинске всё работает, и с ним разговаривают. Конечно, он не съест всю страну. Может он и правда мечтает, что сделает завод и у него всё получится, но с теми подходами и командой, которые у него есть, это даже не смешно. Как говорил один наш сотрудник: “Я смотрю на него и думаю: он злодей или имбецил?” В моей истории он чистый злодей – сначала не хотел деньги отдавать, а потом решил отнять чужое. А вот в этих промышленных историях он имбецил, он даже не понимает глубины своей некомпетентности. Он думает: “Ну а чо, Дерипаска ведь тоже не на инженера учился. Чем я хуже?”

Агентство новостей «Между строк»