Ново-Тагильский металлургический: начало великой стройки

Ново-Тагильский металлургический: начало великой стройки

История строительства заводов-гигантов в Нижнем Тагиле известна тагильчанам давным-давно и по газетным статьям, и по рассказам ветеранов предприятий. Правда, состоит она, как правило, из описания трудовых подвигов и победных реляций. В реальности строительство «Уралвагонзавода» и НТМЗ (НТМК) шло совсем не так гладко, как это кажется сейчас. Особенно тернистым был путь становления НТМЗ — Ново-Тагильского металлургического завода.

Строительство Ново-Тагильского металлургического завода и технологически связанных с ним коксохимического и огнеупорного заводов в Нижнем Тагиле началось в рамках реализации крупномасштабного хозяйственно-экономического проекта Страны Советов — Урало-Кузнецкого комплекса, или Урало-Кузнецкого комбината (УКК), как его ещё называли.

Как известно, в советский период векторы экономического развития нашей страны определялись в кулуарах власти и на партийных съездах, поэтому история одного из крупнейших предприятий Урала — Нижнетагильского металлургического комбината — начиналась в далёкой Москве. Ещё в середине 20-х годов советское правительство предприняло ряд шагов по изучению месторождений полезных ископаемых на территории страны, чтобы определить сырьевой потенциал для развития чёрной и цветной металлургии. К исследованиям, продолжавшимся не один год, привлекались как отечественные, так и иностранные специалисты. И уже после тщательной обработки полученных данных были определены места строительства металлургических предприятий. Чтобы не тратить время на разработку проектов заводов, таковые были закуплены в Соединённых Штатах Америки, Германии и некоторых других странах. Страна Советов усиленно готовилась к «большому рывку» в экономике. Директивами партии и правительства, основной из которых являлось решение XVI партсъезда, на много лет вперёд было определено развитие огромных пространств, объединённых в крупные территориально-промышленные районы. Урало-Кузнецкий комбинат как раз являлся одним из таких образований. Грандиозный по своим масштабам, комбинат должен был строиться по принципу районных и отраслевых комплексов. Поскольку основной целью первой пятилетки был металл, а второй — машиностроение, Урало-Кузнецкий комплекс сразу же оказался в центре внимания руководства страны.

Строительство НТМЗ началось в соответствии с принятой на XVI съезде ВКП(б) резолюцией, в которой говорилось:

«Выполнение плана реконструкции существующих заводов чёрной и цветной металлургии, форсированная постройка Магнитогорского, Кузнецкого и Запорожского заводов и своевременный приступ к строительству Нижнетагильского и Бакальского заводов, строительство заводов цветной металлургии на Урале, в Казахстане, Сибири являются задачами первостепенной важности и должны сосредоточить на себе всё внимание соответствующих партийных, советских, хозяйственных и профессиональных организаций».

Согласно первоначальным планам, Ново-Тагильский металлургический завод должен был стать одним из крупнейших в мире и по своим масштабам уступать лишь Магнитогорскому комбинату — ключевому элементу Урало-Кузнецкого комплекса. Проектом предусматривалось оснастить все предприятия УКК самым лучшим и совершенным оборудованием, которое имелось на то время в мировом промышленном арсенале. Планировалось, что завод будет работать на местной руде из месторождений «тагило-кушвинского бассейна», на кизеловском коксе и обеспечивать прокатом крупнейшие предприятия региона, включая УЗТМ в Свердловске, а также УВЗ в Нижнем Тагиле.


Строительство НТМЗ (фото конца 1930-х гг.)

Правда, у проекта возведения металлургического завода в Нижнем Тагиле нашлись и противники. В качестве главных аргументов они приводили результаты исследований Высокогорского рудника и Гороблагодатского месторождения, проведённых ещё в 1908 году группой горных инженеров во главе с известным металлургом В. Е. Грум-Гржимайло по заказу Елима Павловича Демидова, где говорилось о бесперспективности обоих месторождений и их истощении в течение ближайших 30 лет. Высказывались опасения и насчёт пригодности кизеловского кокса. Впрочем, в Совнаркоме и Госплане к мнению скептиков прислушались и решили перепроверить данные по учёту и анализу запасов руд и углей. Но отказываться от строительства завода в Нижнем Тагиле правительство не собиралось.

Уже в конце мая 1930 года всесоюзное объединение «Сталь» поручило тресту «Госпроектстрой» приступить к проектированию Ново-Тагильского металлургического завода. А 1 сентября того же года было издано постановление Совнаркома СССР № 385 за подписью председателя Совнаркома Алексея Ивановича Рыкова, которое предписывало ВСНХ (Высшему совету народного хозяйства) и Госплану СССР обеспечить работы по строительству Ново-Тагильского завода всеми необходимыми ресурсами. Постановление в силу ряда обстоятельств увидело свет, когда ещё не существовало утверждённого проекта НТМЗ. И впоследствии отсутствие проекта стало одной из причин, серьёзно повлиявших на ход стройки.

Любопытно, что самой большой тайной Ново-Тагильского металлургического завода в советский период было его «непролетарское происхождение». Дело в том, что проект завода был закуплен в Соединённых Штатах Америки у корпорации United States Steel Corporation, а если точнее, то у её Питтсбургского филиала Carnegie Steel Company, которому завод проектировали инженеры... концерна Круппа. Для адаптации проекта завода и его привязки к месту ВСНХ подрядил фирму Albert Kahn Associates Inc. из Детройта, специалисты которого были введены в структуру треста «Госпроектстрой» в виде отдельного подразделения. Советскую сторону при разработке проекта НТМЗ представляли крупный специалист по промышленной архитектуре Анатолий Степанович Фисенко и «архитектурный генерал» сталинской эпохи Виктор Александрович Веснин — один из трёх братьев Весниных, знаменитых русских и советских архитекторов-конструктивистов.


«Отцы» НТМЗ: Альберт Кан (Albert Kahn), А. С. Фисенко и В. А. Веснин

1 ноября 1930 года всесоюзное объединение «Востоксталь» выпускает приказ № 11, которым было учреждено строительное управление «Тагилстрой», ставшее вскоре основным строителем нового завода. Первым начальником «Тагилстроя» был назначен Борис Савельевич Трахтер, который в то время занимался строительством Кузнецкого металлургического завода, реконструкцией завода в Магнитогорске, занимал должность директора Керченского металлургического завода, а также был управляющим треста «Руда». Надо сказать, что в Совнархозе назначение Бориса Трахтера сразу рассматривалось как временное. Главной его задачей было в кратчайшие сроки создать в Нижнем Тагиле работоспособную строительную организацию для строительства крупного завода. Это была, по сути дела, командировка: Трахтер выехал на Урал, не взяв с собой семью и даже не снявшись с партийного учёта в Магнитогорске.

В январе 1931 года на площадке НТМЗ начались первые работы. Из-за того, что проект завода так и не был утверждён, все работы носили подготовительный характер. К марту рабочие завершили расчистку территории для будущих цехов (мартеновского, доменного и шамотного), для коксовой батареи, начали разметку их фундаментов, завершили строительство временного жилья и складов для хранения строительных материалов. Основным видом жилья для строителей были дощатые и дощато-засыпные бараки на площадках вблизи будущих заводских объектов. Первый такой барак появился 17 марта 1931 года на берегу речки Вязовки. В нём разместился штаб стройки.


Борис Савельевич Трахтер (третий справа) на заседании парткома (фото 1930-х гг.)

В апреле 1931-го Борис Савельевич Трахтер отправил в Совнарком докладную записку «О ходе работ на Ново-Тагильском заводе», в которой указал на недостатки, допущенные при подготовке к строительству:

«Обращаю Ваше внимание на некоторые обстоятельства, которые в значительной степени тормозят работу и могут привести к неисполнению сроков сдачи объектов. Прежде всего, к ним следует отнести отсутствие полного, окончательного проекта заводов, ощутимую нехватку рабочей силы и грамотных инженерно-технических кадров. Стройка остро нуждается в технике, а условия проживания и быта строителей находятся на крайне низком, можно сказать примитивном, уровне. Постоянным явлением стали перебои с подвозом строительных материалов, а выделяемые лимиты задерживаются банком. [...] Место для такой большой стройки выбрано крайне неудачное. Нижний Тагил — маленький город с неразвитой инфраструктурой. В городе отсутствует жилфонд, способный разместить приезжих специалистов, отсутствует общественный транспорт; в городе не существует единая система водоснабжения и канализации, наблюдается низкий уровень бытового обслуживания населения. Производство строительных материалов из местного сырья отсутствует, не хватает энергетических ресурсов...»

Москва отреагировала быстро.

Уже в июле 1931-го проект НТМЗ был утвержден «Гипромезом», на стройку направили несколько опытных инженерно-технических работников, был объявлен оргнабор рабочих-строителей. Кроме того, с Соединёнными Штатами был заключён контракт на поставку шести мощных экскаваторов, а с итальянским концерном FIAT — контракт на поставку десяти грузовых машин Spa и Fiat.


Итальянский грузовик Fiat 634


Итальянский грузовик Spa 36R

В то же время в Совнаркоме решили отозвать Б. С. Трахтера из Нижнего Тагила и направить его на строительство Кузнецкого завода «ввиду острой производственной необходимости».

Второй директор

Общая сметная стоимость строительства металлургического завода-гиганта в Нижнем Тагиле составляла более 440 миллионов рублей. Строящийся НТМЗ должен был стать вторым по объёму производства предприятием чёрной металлургии в СССР после Магнитогорского завода и в два раза мощнее Кузнецкого металлургического комбината. На Ново-Тагильском заводе должно было заработать шесть доменных печей, 20 мартенов, а также две группы прокатных станов: сортовая (блюминг и четыре среднесортных и мелкосортных стана) и листовая (слябинг с тремя листовыми станами). Также был запланирован цех холодного проката листа и листоотделки. Завод должен был производить более 2 000 000 тонн стали в год. Ввод в строй основных мощностей НТМЗ предполагался в 1934–1935 годах.

Председатель Государственной плановой комиссии при Совете народных комиссаров СССР В. В. Куйбышев не скрывал своего недовольства итогами деятельности Трахтера на посту руководителя «Тагилстроя». Отправив Бориса Савельевича на Кузнецкий металлургический завод, Куйбышев распорядился передать все дела главному инженеру стройки Михаилу Михайловичу Царевскому.


Царевский Михаил Михайлович

Михаил Царевский родился 19 марта 1898 года в городе Лович Варшавской губернии в семье потомственных военных. В Первую мировую воевал солдатом в составе Павлодарского гусарского полка. Позднее окончил военно-фельдшерскую школу в Москве. В 1917 году стал членом партии большевиков. В первые годы советского периода работал в Тамбовской ЧК и воевал на фронтах Гражданской войны. Во время боёв под Царицыным познакомился со Сталиным, а по окончании боевых действий был назначен помощником командующего войск ВЧК Московского военного округа. Позднее работал в аппарате Ф. Э. Дзержинского, где, как значится в материалах личного дела, «готовил и выполнял задачи особого назначения». В 1925 году демобилизовался, после чего некоторое время поработал инспектором в Центральном бумажном тресте в Москве. В 1928 году возглавил строительство в Балахне бумажной фабрики. После сдачи фабрики в эксплуатацию был назначен руководителем строительства филиала Горьковского автомобильного завода на Урале. В 1931 году был направлен в Нижний Тагил на строительство НТМЗ.

Тем временем, несмотря на принятые меры, строительство Ново-Тагильского металлургического продолжало лихорадить. Подвели «наши американские партнёры», не сумевшие выполнить в срок заказы на экскаваторы. Замену им спешно нашли в Великобритании, но когда английская техника пришла в Союз, то выяснилось, что купленные экскаваторы крайне ненадёжны и давно уже морально устарели. Итальянцы тоже выполнили условия контракта только наполовину. Кроме того, машины почему-то ушли в Магнитогорск, а Тагилу пришлось ждать следующей партии грузовиков.

Рабочие, прибывающие на стройку по оргнабору, а особенно ИТР, узнав об условиях проживания и быта, часто уезжали обратно. Тянулась неразбериха с проектом: «Гипромез» продолжал присылать в Нижний Тагил уточнения к проекту, которые зачастую означали полную переделку объектов. В результате темпы строительства оказались в два раза ниже запланированных. К концу 1931 года удалось освоить лишь 18 из 30 миллионов рублей, запланированных к освоению в этом году.

Мешали строительству и многочисленные реорганизации. Только в 1931–1932 годах название и статус «Тагилстроя» менялись четырежды: «Управление строительством НТМЗ», «Строительно-монтажное управление «Тагилстрой», «Строительная организация Тагилкомбинатстрой» и «Трест по строительству и эксплуатации Ново-Тагильского металлургического завода «Тагилстрой».

Приняв дела, Царевский первым делом взялся за организацию производства. Используя личные связи, он укрепил состав инженерно-технических работников стройки, пригласив в Нижний Тагил опытных специалистов, многих из которых знал лично. Например, главным инженером стройки был назначен Александр Васильевич Серебрянников, за плечами которого было строительство КВЖД и Турксиба.

В первую очередь новый руководитель треста организовал производство местных строительных материалов. В кратчайшие сроки в строй были введены щебёночный карьер, лесопилка, бетонный участок, началась реконструкция кирпичного завода. Царевский смог наладить взаимодействие со смежниками, а также с партийным руководством города. Большое внимание Михаил Михайлович уделял и улучшению быта строителей. В барачных посёлках промплощадок были открыты бани и магазины, прачечные и фельдшерские пункты, изба-читальня. В посёлки стали привозить свежие газеты, в том числе и многотиражку «За металл!» (впоследствии — «Тагильский металлург»). Для улучшения питания детей строителей НТМЗ закупался скот и корма для него. Выделялись деньги на проведение праздников и благоустройство территорий жилых посёлков.


Первая многотиражная газета НТМЗ «За металл!»

Однако отсутствие современной техники и острая нехватка людских ресурсов сильно тормозили строительство. Во времена хрущёвской оттепели Михаил Михайлович написал ряд статей для специализированных журналов, в которых обобщал итоги индустриализации СССР в годы первых пятилеток, анализировал причины неудач. И хотя в центральную периодическую печать эти статьи практически не попали, они стали ценным источником информации для исследователей истории советского периода.

В частности, Царевский писал: «Так получилось, что период индустриализации страны, больших всенародных строек совпал со сменой поколений в среде инженерно-технических специалистов. Те, кто учился и приобретал профессиональный опыт в царской России, уже не могли принимать активное участие в строительстве заводов и фабрик в силу возраста, а молодые советские кадры к тому времени ещё не обладали нужным для таких масштабных дел опытом».

«Количество решений о строительстве новых промышленных объектов в годы первых пятилеток исчислялось тысячами. Всего, по неполным подсчётам, было начато строительство более восьми тысяч таких объектов. Но к началу 1941 года из них были полностью введены в строй не более полутора тысяч, ещё порядка 500–600 введены в строй частично».

В этом Царевскому можно верить, так как его опыт в строительстве промышленных объектов был огромен. Кроме бумажной фабрики в Балахне, завода ГАЗ и НТМЗ, Михаил Михайлович строил такие предприятия, как Мончегорский медно-никелевый комбинат, комбинат «Маяк» в Озёрске (первенец советской атомной промышленности), горно-химический комбинат в Красноярске, а также заводы в Томске, Дубне, Протвино, Нарве, Силламяэ и в Подмосковье.

Но, несмотря на все трудности, к декабрю 1932 года на площадках строящегося завода-гиганта появились первые очертания будущих зданий. Так, в доменном цехе были подготовлены бетонные фундаменты под первые две доменные печи, а на заводе огнеупорных материалов было возведено производственное здание периодических печей. Также были закончены фундаменты под печи и под здания цехов, а для заводской теплоэлектроцентрали были подготовлены фундаменты и часть колонн. Пуск первой очереди завода был намечен на середину 1934-го. Об успехах строительства НТМЗ доложили наркому тяжёлой промышленности СССР Г. К. Орджоникидзе, который в этом году совершал рабочую поездку по объектам своего ведомства.


Народный комиссар тяжёлой промышленности СССР Г. К. Орджоникидзе на заседании партийно-хозяйственного актива (фото 1932 г.)

На встрече с партийным и хозяйственным активом стройки Орджоникидзе особо отметил, что перед коллективом треста «Тагилстрой» стоит задача, которую в Стране Советов ещё никто не решал. Если другие уральские заводы — Кузнецкий и Магнитогорский — строятся с привлечением иностранных специалистов, то перед тагильскими строителями стоит задача построить НТМЗ, завод огнеупорных материалов и коксохимический завод исключительно своими силами.

Тогда «товарищ Серго» ещё не знал, что не пройдёт и трёх месяцев и проект Ново-Тагильского завода придётся в корне пересматривать. В конце встречи Царевский подал наркому докладную записку, в которой подробно изложил достижения и проблемы суперстройки, а также высказал некоторые соображения по поводу реальности сроков ввода в строй завода. Например, Михаил Михайлович предлагал организовать на месте обучение рабочих строительным специальностям, высказывал предложения по внедрению прогрессивных строительных технологий, возведению для строителей жилья и объектов соцкультбыта. Также была поднята и транспортная проблема. Орджоникидзе сразу ознакомился с докладной и по возвращении в Москву отдал необходимые распоряжения.

Продолжение следует…