Лисья гора: тайна башни, легенда о кладе и загадочная пещера

Лисья гора: тайна башни, легенда о кладе и загадочная пещера

До недавнего времени считалось, что о Лисьей горе известно всё. И то, что она сложена из «пустых» пород (то есть в их составе нет ни железной руды, ни других полезных ископаемых), и то, что в XIX веке на горе построили башню, которая стала пожарной каланчой, и то, что в советский период рядом, на вершине горы находился радиоретрансляционный центр. Единственное, в чём ещё сомневались тагильчане, так это в том, как правильно называть гору – Лисья или Лысая? Ведь считается, что лисы на горе и в окрестностях не водились, а отсутствие на склонах какой-либо серьёзной растительности говорило о том, что гора могла именоваться и Лысой.

Но если собрать всю доступную информацию о Лисьей горе и строении на ней и проанализировать её, то окажется, что тайн и загадок, связанных с горой и башней ещё предостаточно. Так, например, мы не знаем ни имени архитектора, по чьему проекту была выстроена башня, ни точного времени её строительства, ни её первоначального предназначения. Даже версия о противопожарном предназначении башни при самом внимательном рассмотрении кажется небезупречной.

Да что башня?.. А подземный ход, якобы соединяющий вершину горы и подземелья Главного правления заводами? Легенды о нём гуляют по Нижнему Тагилу аж с 20-х годов XX столетия. А таинственный грот в скале, мимо которой на вершину поднимался, наверное, каждый?.. И почему на лысой в общем-то горе в одном месте всё-таки растут деревья? Не связано ли это с какой-нибудь аномалией?

Думаете, авторы перечислили все легенды и тайны Лисьей горы? Вовсе нет. Одно время, в 80-х, некоторые исследователи обнаружили, что земля у подножья горы со стороны завода представляет собой чернозём, а пробы, взятые с других сторон, выявили преобладание глины и песка.

«Понятно, что в результате эрозии плодородный слой земли сходил с горы к подножью, – писал в статье один младший научный сотрудник. – Но совершенно не ясно, почему чернозём сходил только в одну сторону?..» Выводы этого исследователя, в конце концов, сводились к предположению о наличии какой-то аномалии.

Впрочем, тайна лисьегорского «чернозёма» вскоре была открыта. Лабораторный анализ показал, что проба грунта, взятая у подножья горы со стороны завода, на 75% состоит из угольной пыли, которая и окрасила в благородный чёрный цвет обычный суглинок. Оказалось, что во второй половине XIX – начале XX века в этом месте находились заводские угольные склады и угольная пыль пропитала землю почти на полметра.

В настоящее время от угольных складов ничего не осталось. В советское время на их месте была устроена лесопилка, которая в начале 70-х потеряла актуальность и тоже стала историей, а в 2010 году на этом месте был открыт памятник тагильским металлургам. 

И всё-таки Лисья гора или Лысая?

В 60-х, 70-х и 80-х годах сотрудники Нижнетагильского музея и краеведы провели несколько этнографических изысканий в старых районах города и установили, что старожилы Гальянки привыкли называть гору Лысой. Жители улиц Тагильская, Кирова, Черных и «старой» Выи, напротив, считали, что правильное название горы Лисья. В официальном краеведении утвердилось название «Лисья гора», как более благозвучное.

Ситуация несколько прояснилась уже в начале «нулевых», когда начали расшифровывать документы XVII – начала XVIII веков, касающиеся освоения Среднего Урала. В описаниях рудных мест на реке Тагил, близ «Магнит-горы», верхотурский воевода Дмитрий Протасьев отмечал, что все горы окрест покрыты густыми лесами и богаты пушным зверем – лисой, соболем и куницей. А двумя годами позже начинавший строить Нижнетагильский завод тобольский приказчик и «боярской сын Михайло Бибиков», описывая в донесении для Сибирского приказа «угожее для плотины и заводу место», указывал, что гора, находящаяся слева по течению реки, похожа на лисью шапку.

Куда же подевались леса с Лисьей горы? Ответ на этот вопрос может показаться неожиданным: деревья с Лисьей горы, как и с других окрестных гор, были решительно вырублены для заводских нужд. Лес шёл на строительство плотины и производственных помещений – «фабрик». А кроме того, для производства угля: ведь вся металлургия XVII, XVIII и первой половины XX века работала на древесном угле. Так и облысела Лисья гора.

Вырубали лес вокруг завода и заводского посёлка и с иной целью. В те времена довольно часто случались набеги «лихих людей» на заводы, а ещё чаще – на обозы, перевозившие их продукцию. Поэтому заводчики были вынуждены заботиться и об обороне предприятий. С этой целью на дорогах устраивали заставы, где дежурили вооружённые люди, тропы в окрестных лесах патрулировали вооружённые смотрители или же нанятые для охраны казаки. С целью обеспечения безопасности вокруг заводов вырубались леса и подлесок – на открытом пространстве было проще заметить «татей и варнаков» и вовремя поднять тревогу.

Об использовании Лисьей горы с этой целью известно из донесения заводского приказчика Матвеева на имя Николая Никитича Демидова. В 1808 году он писал об устройстве на Лисьей горе наблюдательного пункта: «…а на горе поставлен мною дощатый шалаш, глаголь со железным колоколом, да два сторожа». Сторожа наблюдали не только за набегами разбойников, но и за пожарами, которые случались довольно часто. Этот исторический факт в своё время и стал отправной точкой развития версии о том, что башенка на Лисьей горе строилась как строение для наблюдения за пожарами. 

С точки зрения инспектора пожарной охраны, своя логика в данной версии присутствовала, и очень долгое время официальным краеведением Нижнего Тагила башня преподносилась именно как пожарная каланча.

Однако если взглянуть на версию с точки зрения хозяйственника, какими Демидовы несомненно являлись, то для наблюдения за возгораниями в заводском посёлке и окрестных лесах вполне можно было обойтись и деревянной каланчой. И даже вовсе без какого-либо строения, так как высота Лисьей горы без малого 300 метров, и с её макушки почти весь посёлок было видно и так. Да и стоило ли возводить столь вычурную пожарную каланчу – с портиками, коваными оградительными решётками, ротондой?

В прошлом году авторы решили ещё раз собрать все сведения о башне и сопоставить полученные данные исследования с биографиями Демидовых, чтобы пролить свет на тайну появления башни. Как утверждают сотрудники Нижнетагильского краеведческого музея, башня была построена в 1818 году. Об этом говорила дата, выбитая на одной из чугунных плит, заложенных в основание строения. Однако никаких документов о строительстве башни и её первоначальном назначении в архивах завода найдено не было. Тем временем известный уральский краевед и этнограф Наркиз Кажбалтинович Чупин, описывая Нижнетагильский завод в одной из статей, датированной 1872 годом, называл башню на Лисьей горе часовней. Ему вторил другой исследователь наших мест – известный писатель Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк, также называвший башню часовней. Наконец, ещё один известный тагильчанин – младший сын управляющего экономической частью тагильских заводов, советник Павла Демидова, экономист Василий Дмитриевич Белов в письмах к брату и одному из своих издателей не раз называл башню «бывшей часовней» и «старой часовней».

Эта немаловажная деталь подтверждается и рисунком горного инженера Григория Петровича Гельмерсена, который во время поездки на Урал в 1826 году сделал несколько зарисовок тагильских окрестностей. 

Г. П. Гельмерсен «Нижнетагильский заводской пруд и Лисья гора на Среднем Урале» (1826 г.) 

При ближайшем рассмотрении рисунка Гельмерсена сооружение на вершине Лисьей горы действительно больше походит на часовню, чем на пожарную или сторожевую башню. 

Выходит, первоначально на Лисьей горе была построена часовня?

Но в честь какого события? Если принять дату, выбитую на чугунной плите в основании башни за год её постройки, то никаких знаковых или знаменательных событий в истории страны не произошло. В истории Нижнего Тагила 1818 год тоже ничем особым не выделяется.

А вот в истории семьи Демидовых в этот год действительно произошло событие, достойное того, чтобы быть отмеченным часовней. 27 марта 1818-го в Париже скоропостижно умерла Елизавета Александровна Строганова – жена Николая Никитича Демидова.

Некоторые исследователи поспешили возразить, что с 1813 или 1814 года супруги Демидовы находились в разводе, жили порознь, и, следовательно, с какой стати Николаю строить в память о бывшей жене часовню. Но, во-первых, слухи о разводе были сильно преувеличены, а во-вторых, несмотря на то, что союз Николая и Елизаветы со стороны выглядел браком по расчёту, на самом деле он был браком по любви.

Взаимоотношения между супругами складывались не всегда гладко, и каждая размолвка «звёздной» пары сразу же становилась поводом для светских сплетен, слухов и исторических анекдотов. Но до развода дело всё же не доходило.

Согласно версии авторов, в 1818 году, по приказу овдовевшего Николая Никитича Демидова, на Лисьей горе возводится небольшая часовня в память о безвременно почившей Елизавете Александровне. Однако, по законам той поры, построить часовню было лишь половиной дела. Для того, чтобы освятить часовню и сделать её действующей, требовалось разрешение Синода. Синод, в свою очередь, часовни не жаловал, не без основания отдавая предпочтение большим церквям. Очевидно, не получив разрешения на освящение часовни, Николай Никитич передал строение в ведение Главного правления заводов, которое использовало его по своему усмотрению, при необходимости перестраивая и видоизменяя. 

Макет Лисьегорской башни, созданный по рисункам и чертежам 1828-1830 гг. 

План-чертёж Лисьегорской башни 1851 г. 

Надо сказать, что Лисья гора никогда не страдала от отсутствия внимания к себе. Изображать её на картинах начали ещё в первой половине XIX столетия. Тагильчанам хорошо известны такие полотна, как «Гуляние на Лисьей горе» Исаака Худоярова или «Тагил зимой» Павла Веденецкого. 

«Гуляние на Лисьей горе», худ. И. Ф. Худояров 

«Тагил зимой», худ. П. П. Веденецкий 

С появлением и развитием фотографии на гору зачастили и фотографы. В основном местные, хотя известны фотоработы и приезжих фотографов из Москвы и Санкт-Петербурга. Снимал Лисью гору и пионер российской цветной фотографии Сергей Михайлович Прокудин-Горский. 

С. М. Прокудин-Горский. Нижний Тагил. Группа детей на Лисьей горе 

Почтовая открытка начала XX в. 

За всё время своего существования лисьегорская башня не раз меняла своё назначение. Начиная с середины XIX столетия, она побывала и астрономической обсерваторией, и метеорологической станцией, и пожарной каланчой. В XX веке послужной список строения расширился: в годы Гражданской войны башню использовали как наблюдательный и корректировочный пункт, в 50-х годах в ней устроили радиоретранслятор, а в 60–70-х она служила смотровой площадкой. 

Лисьегорская башня в начале XX в. 

Башня в 30-е годы ХХ в. 

Мачта радиоретранслятора на вершине Лисьей горы (фото 50-х гг.) 

Свободный доступ внутрь башни был открыт с 60-х годов прошлого столетия до начала 80-х (фото 1975 г.) 

Находясь с 60-х годов фактически бесхозной, башня сильно обветшала. Хотя время от времени городские власти делали в строении косметический ремонт, историки и общественность всё чаще поднимали вопрос о капитальном ремонте башни и её реставрации. Но лишь в 2015 году по инициативе главы города проблема была решена, и весной того же года символ города оделся в строительные леса.  

После Октябрьской революции и Гражданской войны по городу поползли слухи о существовании тайного подземного хода, который соединял Главное правление заводов и башню на Лисьей горе. Несмотря на всю свою нелепость, слухи из года в год обрастали «подробностями» и живут по сей день, будоража горожан и гостей Нижнего Тагила.

Началось всё с того, что в 1922 году два сотрудника НКВД, обследуя комплекс зданий бывшего Главного правления заводов, обнаружили подвал, из которого в сторону плотины шёл подземный ход. Проникнуть в него милиционеры не сумели – решётчатая дверь была заперта и завалена мусором. В скором времени по городу поползли слухи о «тайном подземном ходе, уходящем через пруд в сторону Лисьей горы».

Слухи, как и положено слухам, стремительно распространились не только в пределах города, но и по окрестностям и даже достигли Екатеринбурга. Чего только не говорили люди об этом ходе! И то, что в подземельях под «управой» пытали неугодных Демидовым работных, что замученных до смерти узников тайно сбрасывали в воду, что ход тянется до самой Лисьей горы и выходит прямо в башню… Само собой, ходили слухи и о сокровищах, которые Демидовы спрятали в подземном ходе. Скоро среди тагильчан появились и первые энтузиасты-кладоискатели. Тем временем тагильские милиционеры отыскали инженера, который, работая на заводе при Демидовых, наблюдал за состоянием заводских строений. Он и пролил свет на таинственный подземный ход. Оказалось, что милиционеры обнаружили технологический проход, который обеспечивал доступ внутрь плотины для обслуживания механизмов створок рабочих прорезов и вешняка. После того, как завод перешёл с силы воды на силу пара и электричества, и механизмы, и проход стали неактуальны.

«Пещера» на склоне Лисьей горы 

Городские слухи и легенды связывают с несуществующим подземным ходом и «пещеру», находящуюся на склоне Лисьей горы вблизи тропы (а теперь уже и дорожки), ведущей на вершину. О том, что эта «пещера» имеет природное происхождение или является старым шурфом, сделанном для взятия проб породы, свято верящие в подземный ход тагильчане и слышать не хотят.

В конце 90-х годов в разряд городских легенд попал и «чубчик» Лисьей горы – небольшая рощица из берёз и тополей, растущая на восточном склоне. 

Некоторые местные «уфологи» и любители всего загадочного и необъяснимого связывают рощицу с какой-то неизвестной аномалией. Кое-кто даже видел над этим местом НЛО. На самом деле, рощица появилась на склоне горы в 1975 году, когда учащиеся нескольких гальянских школ и ветераны завода им. Куйбышева в честь 30-летия Победы высадили здесь три десятка саженцев. 

Роща, высаженная в честь 30-летия Победы 

Традицию собирались продолжить, но по каким-то причинам она не прижилась. Об инициативе ветеранов труда и школьников быстро позабыли, хотя высадка деревьев на склонах Лисьей горы могла бы спасти её от полного «облысения». Эта проблема, наряду с разрушением плотины и острой необходимостью чистки городского пруда, ещё ждёт своего решения. И будем надеяться, дождётся в обозримом будущем. 

Дмитрий Кужильный и Сергей Волков для АН «Между строк» 

Прошлые выпуски проекта «Город-лабириНТ»