Легенды, клады и тайны Нижнего Тагила: чугунок с золотом, дерзкое ограбление скупердяев и раритетные деньги

Легенды, клады и тайны Нижнего Тагила: чугунок с золотом, дерзкое ограбление скупердяев и раритетные деньги

Надо отметить, что тагильчане прятали на чёрный день не только монеты и бумажные деньги, но и различные дорогие вещи, которые котировались в то время на рынке, семейные реликвии, иконы, ювелирные изделия, шлиховое золото, самородки и необработанные драгоценные камни. И такие клады тоже находили в нашем городе.

В 1937 году домохозяйка Анна Киршина, проживавшая в одной из квартир дома № 21 на улице Кирова, недавно переименованной из Мамина-Сибиряка*, копая во дворе дома грядки, наткнулась на большую жестяную банку. Внутри коробки находилось почти полтора килограмма шлихового золота и некоторое количество платиновых самородков. Женщина слышала, что дом, построенный в первой половине XIX века для заводских служащих, в 1895 году выкупил известный тагильский купец и владелец золотоплатиновых приисков Иван Трофимович Треухов.


Дом № 21 по ул. Кирова (фото 1950-х гг.)

Позднее выяснилось, что сыновья Ивана Трофимовича, унаследовав капиталы родителя, занялись не только добычей драгметаллов, но и скупкой золотого шлиха** и платины у старателей. В самом начале ХХ столетия один из братьев Треуховых, Андрей Иванович, открыл во дворе дома пункт приёма драгоценных металлов и золотого лома. На фоне экономического кризиса новое дело стало набирать оборот: люди понесли в треуховскую скупку припрятанные на чёрный день ценности — ювелирные украшения, карманные часы в золотых и серебряных корпусах, намытые ими самими или их предками платину и золото. В те времена коммерческие банки платили за грамм чистого золота от 80 до 87 копеек. Андрей Треухов платил немного больше — от 90 до 93 копеек за грамм золота, в то время как казённые скупки в уездных и губернских городах платили по 1 рублю 29 копеек за грамм. Скупка стала приносить хороший доход, и купец за три года приумножил свои капиталы в 2,5 раза. Полученную прибыль он начал выгодно вкладывать: купил несколько шахт, открыл завод по производству красок, построил дом в престижном районе Нижнетагильского посёлка. После Октябрьской революции в жизни Андрея Ивановича наступили неприятные перемены, которые в конце концов закончились для него драматически. Причём сломали купцу жизнь не Советы, с которыми он быстро нашёл взаимопонимание, а колчаковская администрация, потребовавшая от него сдать в казну «верховного правителя России» добытые на приисках запасы платины и золота без каких-либо письменных гарантий оплаты. А когда тот отказался это сделать, реквизировали его дом на улице Шамина, а самого купца бросили в тюрьму.

История с кладом во дворе дома по улице Кирова неожиданно получила продолжение спустя 30 лет после находки Анны Киршиной. Здесь же, во дворе дома, тагильчанин по фамилии Прозоров наткнулся на зарытый в землю саквояж, набитый часами в золотых и серебряных корпусах. И это после того, как у дома и придомовой территории сменилось четверо хозяев: сначала дом занимал райком ВКП(б), затем райком комсомола, потом музыкальное училище и кукольный театр.

Краеведы не исключают, что и в самом доме, и во дворе можно найти ещё какой-нибудь тайник, а то и не один. Однако двор дома давно зарос и замусорен, а само здание обветшало настолько, что в 2019 году стало разрушаться без вмешательства извне.


Дом № 21 по ул. Кирова (фото 2019 г.)

Иногда о наличии клада в том или ином месте знает много людей, но найти его долгое время не удаётся. Так произошло с кладом известного в Нижнем Тагиле кустаря, жестяных дел мастера по фамилии Дубичев, который держал добротный дом на Красном Камне. Дубичев мечтал развернуть своё дело в уездном городе и долго копил деньги на покупку участка с домом в Екатеринбурге. О намерениях жестянщика знали не только родственники, но и соседи. Поговаривали даже, что как-то раз кустарь, будучи навеселе, поведал собутыльникам, что держит деньги в доме, в «заветном месте». Слухи о припрятанном кладе передавались из поколения в поколение и к концу 1940-х годов к ним стали относиться как к местной байке. Но в 1959-м изрядно обветшавший дом Дубичева определили на слом, а рабочие, разбирающие строение, обнаружили в укромном месте чугунок с золотыми и серебряными монетами. Клад решили поделить по-братски между собой, но кто-то из рабочих, посчитав, что его обманули при дележе, сообщил о находке в КГБ. В итоге монеты были изъяты.

Похожая история произошла в 1978-м на улице Носова. Клад нашли во время работ по замене столбов для линий электропередач. В большом берестяном туесе находилось 1169 монет разного номинала, от 5 копеек до рубля, и 130 монет, выпускавшихся для обращения в царстве Польском. Расспросили старожилов улицы, и оказалось, что когда-то на этом месте стояли дом и синильная лавка братьев Лариона и Якова Шадриных — известных на Гальянке и Ключах скупердяев. Братья жили замкнуто, нелюдимо, скудно питались, одевались, как будто последние пьяницы, но скрупулёзно «копили копейку».


Дом синильщиков Шадриных (фото 1940-х гг.)

Слухи о несметных богатствах Лариона и Якова не давали покоя многим тагильчанам. Летом 1901 года неизвестные ночью проникли к братьям в дом, убили их и ограбили. Злоумышленников не нашли. Но полицейские, делавшие обыск в доме Шадриных, были в шоке от количества денег, обнаруженных в подвале. Для того чтобы перевезти их, понадобилось аж две подводы. Монетки разного достоинства находили также за наличниками, в щелях сруба и между половицами.

Ещё одна история, которую тоже можно отнести к находкам кладов, произошла в 1975 году на Вагонке. Пятиклассник Володя Щукин, возвращаясь домой после занятий, увидел перед запасным входом школы № 9 большую кучу старых газет, журналов, книг, которые, видимо, были собраны пионерами в рамках очередной кампании по сбору макулатуры. Володя решил посмотреть, нет ли среди этого старья каких-нибудь интересных журналов например, «Моделист-конструктор» или «Юный техник». Мальчика заинтересовал альбом в синей бархатной обложке, и он прихватил его с собой. В альбоме оказались почтовые марки, в том числе 26 листов марок-денег, выпущенных в 1915 и 1916 годах***.


Марки-деньги эмиссии 1915 года (кварт-блок)

Марки-деньги начали выпускать в октябре 1915 года в связи с нехваткой во внутреннем обороте разменной монеты. И до самой Октябрьской революции они имели хождение наравне с медными и серебряными деньгами Российской империи. В настоящее время эти эрзац-деньги весьма высоко ценятся среди коллекционеров.

 

К сожалению, далеко не вся информация о найденных на территории нашего города тайниках и кладах становится достоянием общественности. Как бы парадоксально это ни звучало, в 1970–1980-х годах узнать о новых находках было гораздо проще, так как почти всегда содержимое клада появлялось на прилавках завсегдатаев «Клуба коллекционеров», известного и как «Клуб филателистов», импровизированные заседания которого проходили раз в неделю в ДК УВЗ и в ДК «Юбилейный». Правда, в продажу поступали не самые ценные предметы: медные монеты выпуска до 1916 года номиналом от 1 до 5 копеек или банкноты с явными следами пребывания в обороте. Серебряные или золотые монеты чаще всего растворялись в дебрях чёрного рынка.

Случаев добровольной сдачи кладов в советский период истории нашего города зарегистрировано не так много. Информация примерно о трети из них попадала на страницы местной или областной прессы, а остальные находки не удостоились такой чести ввиду того, что не представляли собой большого научного и финансового интереса. По сей день тема поиска кладов достаточно активно поддерживается на профильных форумах и в соцсетях. Также регулярно появляются видеоотчёты кладоискателей о своих поисках и находках.

В связи с этим хотелось бы напомнить желающим заняться поисками сокровищ о юридической стороне этого дела. Особенно если поиски связаны с раскопками и производятся в одиночку. В первую очередь кладоискателю необходимо ознакомиться с рядом статей Гражданского кодекса Российской Федерации: ст. 227 «Находка»; ст. 228 «Приобретение права собственности на находку»; ст. 229 «Возмещение расходов, связанных с находкой, и вознаграждение нашедшему вещь»; ст. 233 «Клад». А также с Федеральным законом «Об объектах культурного наследия народов РФ» и ст. 243 и 243.2 Уголовного кодекса РФ.

Гражданский кодекс РФ содержит чёткое определение клада и порядок действия при обнаружении его. Речь идёт о ценностях, сокрытых в недрах земли либо любым другим способом. Найденную ценную вещь, даже на своём земельном участке, обязательно придётся передать государству. При этом гражданин должен:

 — сфотографировать найденную вещь;

 — обратиться в полицию или прокуратуру;

 — сдать ценности под опись;

 — получить акт, свидетельствующий об обнаружении клада;

 — связаться с работниками музея, чтобы детально изучить находку и определить её ценность.

Также необходимо позаботиться о том, чтобы факт обнаружения обязательно могли подтвердить трое свидетелей.

Если кладоискатель производит поиски на государственной земле, необходимо знать, что любые полевые работы без специального на то разрешения (так называемого «открытого листа») влекут за собой штраф в размере 2500 рублей и конфискацию всего найденного и применяемых в работе инструментов, включая металлодетекторы.

К слову, об «открытых листах». Выдаётся этот документ сроком на один год и только археологам-профессионалам, имеющим опыт проведения раскопок. Кроме того, чтобы получить «открытый лист», необходимо предоставить научное обоснование археологических полевых работ.

Тут надо сказать, что если поисковик-любитель обладает достоверной информацией о нахождении клада, то он может связаться с сотрудниками музея и рассказать им о его месте нахождения. В таком случае практически со 100-процентной вероятностью обладателю информации о кладе предложат принять участие в экспедиции. В случае обнаружения клада ему, как участнику поисковых работ, выплатят вознаграждение в размере, определённом законодательством РФ.

Далеко не всегда под словом «клад» следует подразумевать золото, серебро, драгоценные камни или ювелирные украшения. Не меньшую ценность могут представлять собой культовые предметы: иконы, церковные книги и даже колокола.

В Нижнем Тагиле ещё с 1937 года ходят слухи о колоколах Выйско-Никольской церкви, которые после снятия их со звонниц были отправлены в Черноисточинск на переплавку, но по пути были утоплены в каком-то болоте. По другой версии, колокола не собирались переплавлять: городской совет отдал распоряжение уничтожить колокола и кресты Выйско-Никольской церкви, чтобы они «не стали предметом поклонения верующих и не способствовали распространению религиозного дурмана среди населения».

Колокола начали активно искать в годы перестройки, но результата поиски не дали: старожилы, которые могли бы что-то помнить или знать о судьбе колоколов, уже ушли из жизни, а поиски на Гальянском и Горбуновском болотах ни к чему не привели. И история об утопленных колоколах перешла в разряд городских легенд.


Выйско-Никольская церковь (фото 1910 г.)

Безусловно, отыщись колокола со второй по значимости церкви Нижнетагильского завода, это стало бы заметным событием в духовной жизни горожан, города, а может быть, и всей области.

Впрочем, специалисты отмечают, что начинать поиски кладов или реликвий надо не с поисков тех, кто что-то слышал, не с поездок на место предполагаемого нахождения искомых предметов и даже не с покупки хорошего металлоискателя, а с работы в архивах. Взять, к примеру, описанную выше историю с колоколами.

Действительно, после Октябрьской революции и окончания активной фазы Гражданской войны на Урале Выйско-Никольская церковь была реквизирована новой властью и передана в аренду Выйско-Никольской православной общине за 405 рублей золотом в год. До 1928 года в церкви регулярно проводились службы, а по важным церковным праздникам и крестные ходы. Правда,

постановлением Нижнетагильского окружного исполкома № 90 за 1924 год колокольный звон в Нижнем Тагиле был запрещён, но колокола на звонницах храма оставались висеть вплоть до его закрытия. Официально храм был закрыт в ноябре 1930 года постановлением облисполкома. Но к тому времени службы в нём не проводились уже год, так как решением Нижнетагильского совета церковь было решено перестроить под школу, и ещё в 1929 году строители рапортовали о снятии с Выйско-Никольской церкви крестов и колоколов. Решение отправить их на переплавку вполне соответствовало духу того времени. Но переплавить их на Выйском или на Новом Полевском (Высокогорском) заводах власти не решились бы, ведь большинство прихожан храма работали на этих предприятиях. Поэтому было принято решение отправить груз на другой завод. В легенде почему-то говорится о Черноисточинском. Но в 1929-м заводы в Черноисточинском посёлке или около него уже давно не работали. Черноисточинский завод был закрыт в 1918 году, Авроринский в 1919-м, Антоновский в 1926-м. Не могли принять металл на переплавку и заводы в Висиме, Висимо-Уткинске и Шайтанке — они остановились ещё до революции. Через пень-колоду работали и салдинские заводы. Таким образом, единственным предприятием, где в те годы могли переплавить колокола, оставался Нижнетагильский завод. Остаётся поискать следы колоколов в его архивах...

(с) 2020. Сергей Волков и Дмитрий Кужильный эксклюзивно для АН «Между строк»

--------------------------------------------

* Улица Кирова с 1931 по 1936 год носила имя Д. Н. Мамина-Сибиряка, а до 1931 года именовалась Большерудянской (прим. авт.).

** Золотой шлих — золото, которое только отмыто в месторождениях у берегов рек, но ещё не прошло стадию плавления и аффинажа (прим. авт.).

*** Один лист содержал 100 марок (прим. авт.).

Фото: из личных архивов авторов и архивов А. Хлопотова.

Фоторепродукции: И. Коверда (для альманаха «Тагильский краевед»).