Легенды, клады и тайны Нижнего Тагила

Легенды, клады и тайны Нижнего Тагила

...Но давно уж речь ведётся,

Клад лишь дурням достаётся.

Ты ж хоть лоб себе разбей,

Так не выбьешь двух рублей.

(П. П. Ершов)

Тагильская земля богата не только полезными ископаемыми и своей причудливой историей, но и старыми тайнами, которые до сих пор не дают покоя и простым жителям города, и тем, кто изучает историю более тщательно. Немалую долю в общей массе этих тайн занимают клады.

20 октября 1934 года газета «Уральский рабочий» опубликовала небольшую заметку, содержание которой взбудоражило жителей не только Нижнего Тагила, но и всей области:

«В трёх километрах от Нижнего Тагила, на Лапиной горе, на глубине двух метров группа рабочих обнаружила горшок, наполненный 79 серебряными монетами достоинством в один рубль каждая времени Петра I и Екатерины II. Общий вес монет — около четырёх килограммов. Монеты переданы в Тагильский краеведческий музей».

В течение нескольких последующих месяцев заметку перепечатали газета «Смена» и столичные газета «Труд» и журнал «Советская археология».

Сообщение о кладе не осталось незамеченным и породило повышенный интерес населения страны к поискам кладов. По городам и сёлам поползли слухи о несметных богатствах, спрятанных где-то в тайниках бывшими помещиками, заводчиками и даже разбойниками. А в Москве и Ленинграде появились «секции пролетарских кладоискателей» при домах культуры, улкомах* и клубах.

Впрочем, кладоискательский ажиотаж очень быстро сошёл на нет. Причина была проста: найти клад уже в те годы было делом непростым. К тому же статья 148 Гражданского кодекса РСФСР гласила:

«Лицу, обнаружившему и сдавшему финансовым органам золотые и серебряные монеты, советскую и иностранную валюту, драгоценные камни, жемчуг, драгоценные металлы в слитках, изделиях и ломе, выдаётся вознаграждение в размере 25% стоимости сданных ценностей, кроме случаев, когда раскопки или поиски таких ценностей входили в круг служебных обязанностей этого лица».

Расставаться с 75% стоимости найденных ценностей хотелось далеко не каждому кладоискателю, хотя надо сказать, что в довоенный период власти молодой страны Советов расценивали золотые и серебряные монеты дореволюционной чеканки исключительно как лом драгоценных металлов. К тому же аукционы, на которых за старинные монеты зарубежные коллекционеры выкладывали приличные деньги, считались пережитком капитализма, участие в них советских представителей не приветствовалось.

В Нижнем Тагиле клады искали ещё более настойчиво. Ведь о несметных богатствах Демидовых по городу ходили легенды одна причудливее другой. И чем больше времени проходило со времён, когда заводами владели Демидовы, тем невероятнее выглядели рассказы об их сокровищах, якобы спрятанных в тайниках.

Легенда об акинфиевом серебре

Самая старая легенда о кладе, спрятанном якобы в подземелье резиденции Акинфия Демидова на Нижнетагильском заводе, гласит: после того как в Санкт-Петербурге стало известно о том, что на Невьянском заводе в тайных мастерских Демидовы плавят серебро и чеканят из него рублёвики, Акинфий, в то время находившийся в Туле, послал на Урал верного человека с распоряжением все мастерские затопить, а готовые монеты отвезти на Нижнетагильский завод и понадёжнее спрятать там, замуровав в стену подвала под своими «красными хоромами»**. Наказ хозяина был выполнен, но приказчик, отвечавший за его выполнение, через два дня угорел по пьяному делу в бане и помер. Вернувшись на Урал, искал Акинфий ларец с серебряными рублёвиками, но так и не нашёл...

Несмотря на ряд исторических нестыковок, легенда выглядела настолько правдоподобно, что в первые же дни после установления власти Советов в Нижнем Тагиле красногвардейцы тщательно обыскали все подземелья под комплексом зданий Главного правления заводов и обстучали все стены в поисках тайника, но ничего не обнаружили. В 1920-м поиски повторили уже сотрудники ОГПУ, но опять ничего не нашли. Поиски возобновлялись ещё несколько раз, но результата по-прежнему не приносили. Последняя попытка найти клад произошла в 1980-м, уже с применением серьёзных научных приборов, но тоже не увенчалась успехом.

Легенда о церковных ценностях

Всем известно, что после Октябрьской революции Входо-Иерусалимская церковь в Нижнем Тагиле функционировала ещё несколько лет, но в конце 1920-х городской совет постановил службы в ней прекратить, а само здание передать Тагильскому обществу изучения местного края и недавно созданному краеведческому музею. Директор музея Александр Николаевич Словцов намеревался открыть в здании художественный отдел музея, а впоследствии центр атеистической пропаганды. Но в 1936 году местные власти приняли решение разрушить храм, что и было сделано. Позднее, в 1970-х годах, появились сведения о том, что музейные работники попросили у тогдашнего председателя горсовета Василия Степановича Грушина 48 часов для того, чтобы демонтировать и вынести из храма предметы, представляющие историческую или художественную ценность. Грушин выделил только 24 часа, и то в ночное время, чтобы музейщики не мешали рабочим, которые снимали с церкви металлическую кровлю, чугунные плиты с пола, другие строительные материалы, которые можно было вторично использовать. В течение двух ночей музейщики снимали со стен церкви иконы, выносили книги, чугунное литьё, церковную утварь. Но в запасниках музея ничего этого не оказалось.

Куда же подевались вынесенные из Входо-Иерусалимского храма экспонаты?

Некоторые краеведы считают, что всё это могло быть спрятано в подвалах близлежащих домов — усадьбы Серебрякова (ул. Карла Маркса, 3), дома виноторговцев Злоказовых (ул. Карла Маркса, 5а) или дома управляющего Любимова (пр. Ленина, 4). Искать иконы и другие предметы из разрушенного храма пытались тогда же, в 1970-х, но безуспешно. Дом № 3 по улице Карла Маркса обследовать не позволили из «соображений секретности» — там находился городской военкомат. В подвале дома № 5 никаких тайников найдено не было, а подвал любимовского дома был затоплен (позднее, после неоднократных попыток откачать из него воду, вход в него был замурован).

Часть историков полагали, что ценности могли быть спрятаны в доме бывшего управляющего А. О. Жонес-Спонвиля (сейчас на его месте находится НТГПК им. Н. А. Демидова). Эта гипотеза выглядела очень правдоподобно: в 1920-х годах здание передавали ТОИМК (Тагильскому обществу изучения местного края), здесь же на первых порах хранились экспонаты для первой экспозиции Нижнетагильского краеведческого музея, и у музейных работников могли сохраниться ключи от дома, который к тому времени пустовал и готовился к сносу. Однако ни при сносе здания, ни во время земляных работ на месте будущего техникума никаких находок сделано не было.

Ещё одна версия появилась сравнительно недавно, в начале нулевых. Согласно ей, все иконы и другие ценные предметы могли быть спрятаны в подалтарных проходах самого храма. Известно, что подземные ходы и помещения Входо-Иерусалимской церкви в 1930-х годах разрушить так и не смогли и просто засыпали сверху камнями, грунтом и строительным мусором.


Иконы «Рождество Христово» и «Крещение Христа» с иконостаса Входо-Иерусалимской церкви (фото 1930 г.)

Если учесть, что иконостас собора писали в Петербурге известные мастера иконописи XVIII века Фёдор Зыков и Фёдор Дворников, можно представить, какую ценность представляют эти иконы в настоящее время.

Впрочем, время от времени клады в Нижнем Тагиле всё-таки находят. Правда, почти в 100% случаях такие находки происходят совершенно случайно. Так, например, в 1978 году четверо лебяжинских школьников, пятиклассники Максим Заболотный, Миша Лосев, Сергей Шуринков и Алик Вепрев, обнаружили в куче земли, привезённой для засыпки цветников на улице Ермака, более 100 медных монет мелкого номинала чеканки 1914, 1915 и 1916 годов. Как оказалось, землю привезли с бывших огородов на улицах Короткой и Вогульской. А через два дня там же нашли ещё 120 монет. Клад поступил на хранение в фонды краеведческого музея.

Весной 1980 года тагильский пенсионер Иван Сергеевич Комлев, копая грядки под картошку на огороде своих родственников на Новой Кушве, наткнулся на жестяную коробку из-под печенья, в которой было около полутора сотен медных и серебряных монет номиналом от 1 до 20 копеек и несколько банкнот на сумму 850 рублей. Все деньги были выпущены в период с 1860 по 1916 год. Как в этих местах оказалась коробка с деньгами, до сих пор остаётся загадкой. Пенсионер не стал объявлять о находке и в течение года распродал все монеты и банкноты коллекционерам. Для того времени вырученная от продаж сумма выглядела неплохой прибавкой к пенсии.

О происхождении большинства кладов нам, живущим в XXI веке, приходится лишь догадываться по их содержанию и косвенным признакам. К примеру, клад, найденный мальчишками с Лебяжки, вполне мог принадлежать какому-либо кустарю, зарабатывающему на жизнь ремонтом домашней утвари, одежды, обуви, заточкой ножей, ножниц, или торгующему мещанину, держащему в тех краях «мелочную» лавку. Такие предприниматели обычно хранили деньги дома, под рукой, так как наличные постоянно были нужны на закупку товаров или материалов.

Клад, содержащий серебряные монеты достоинством от 20 копеек до 1 рубля, мог принадлежать купцу средней руки, 2-й гильдии, или торгующему мещанину, объявляемый капитал которого превышал 810 тысяч рублей серебром. Такие купцы обычно арендовали достаточно просторное помещение под магазин, где торговали широким ассортиментом товаров повседневного спроса и вели мелкооптовую торговлю. Некоторые из них заводили сеть «мелочных» лавок в близлежащих деревнях, имея с этого небольшой, но стабильный доход. Финансовое положение этой категории торговцев было неустойчивым: в любой момент можно было понести убытки, связанные либо с порчей товара, либо с происками конкурентов, и для таких ситуаций было принято откладывать определённую сумму с прибыли. Эти деньги также предпочитали держать «под рукой» и обычно хранили дома.

Клады, содержащие золотые монеты, встречаются крайне редко, что, в общем-то, удивительно. Дело в том, что доля золотых монет, находящихся в обороте на территории Российской империи, до вступления на трон Николая II была очень мала. В основном их использовали при наличных расчётах с зарубежными торговыми партнёрами. Последний российский император, желая создать единый курс монет и бумажных денежных знаков, основанный на золотом стандарте, за период с 1894 по 1899 год выпустил в обращение золотых монет на сумму 467,7 миллиона рублей. Одних только пятирублёвых золотых монет выпускалось около 27 миллионов штук в год. А в 1897 году в обращение были пущены золотые империалы номиналом 15 рублей и полуимпериалы номиналом 7 рублей 50 копеек. Первых было отчеканено 11 миллионов штук, вторых — 17 миллионов. И хотя с началом Первой мировой войны правительство провело кампанию по обмену золотых монет на серебряные или бумажные деньги, собрать у населения удалось очень немного. Люди сразу стали откладывать золотые монеты на чёрный день, пряча червонцы, империалы и полуимпериалы. Но тем не менее золотые монеты выпуска 18941917 годов в кладах встречаются нечасто и в очень незначительном количестве.

Было ли кому у нас, в Нижнетагильском посёлке, прятать в кубышки золотые монеты?

Безусловно! Во второй половине XIX столетия здесь уже крепко стояли на ногах десятки купцов, успешно торговавших не только в пределах Нижнетагильского округа, но и по всему уезду и даже ближайшим губерниям. До сих пор на слуху имена тагильских купцов 1-й и 2-й гильдии Ляпцева и Копылова, братьев Хлопотовых и Коноваловых, Уткина, Аксёновых и других, годовой торговый оборот которых исчислялся не одной сотней тысяч рублей. Вот только прятать золотые червонцы по тайникам этим людям было совершенно без надобности: их капиталам были рады в Сибирском торговом банке, учредителями которого, к слову, являлись породнившиеся с Демидовыми граф Н. А. Шувалов и титулярный советник Н. Н. Дурново-старший. Купцы «пожижее», такие как Попов, Пермяков, братья Ушковы и ещё с десяток им равных, пользовались услугами Екатеринбургской конторы Государственного банка или же, на худой конец, Екатеринбургского отделения Волжско-Камского коммерческого банка и тоже не испытывали нужды прятать деньги, зарывая их в землю или закладывая под фундамент дома.

Если говорить о кладах, то нельзя не отметить, что прятали на чёрный день не только монеты и банкноты. Прятали дорогие вещи, которые котировались в те годы на рынке, семейные реликвии, иконы, ювелирные изделия, шлиховое золото, самородки и необработанные драгоценные камни. И такие клады тоже находили в нашем городе.

Продолжение следует…

(с) 2020. Сергей Волков и Дмитрий Кужильный эксклюзивно для АН «Между строк»

------------------------------

* Улком (сокр. от уличный комитет) — первичная ячейка института самоуправления в СССР. В задачи уличных комитетов входило поддержание чистоты и порядка на улице, сбор налогов, помощь жителям улицы, попавшим в трудную жизненную ситуацию, борьба с беспризорностью и др. (прим. авт.).

** «Красные хоромы» — дом, построенный А. Н. Демидовым на месте будущего правого флигеля здания заводоуправления (прим. авт.).

Фото: из личных архивов авторов и архивов А. Хлопотова.

Фоторепродукции: И. Коверда (для альманаха «Тагильский краевед»).