Как мечта о крытом катке превратилась во Дворец ледового спорта на Вагонке

Как мечта о крытом катке превратилась во Дворец ледового спорта на Вагонке

Первая заявка на возобновление финансирования Дворца ледового спорта, поданная в Совмин за несколько дней до наступления 1984 года, была рассмотрена только три месяца спустя. В ответе, полученном из Совета министров СССР, говорилось, что Минфину дано поручение найти необходимые деньги в течение... следующего года. До этого руководству «Уралвагонзавода» нужно было устранить все недоработки по проекту и скорректировать проектно-сметную документацию с её переутверждением и согласованием во всех высоких московских инстанциях.

История Дворца ледового спорта УВЗ началась в 1970 году, когда главный инженер управления капитального строительства «Уралвагонзавода» К. С. Каневский предложил проект переделки уже имеющегося открытого хоккейного корта на заводском стадионе в крытый корт с искусственным льдом. Но средств на выполнение такой большой реконструкции по линии капитального ремонта не нашлось, и этот вариант отпал. В 1971 году появился другой проект — строительство открытого корта-площадки с искусственным льдом на пустующем участке земли вблизи пересечения улицы Юности и Ленинградского проспекта.

А 15 апреля 1972 года по инициативе Дзержинского райкома партии работники треста № 88 на субботнике начали земляные работы по строительству спортивной площадки с открытым кортом.

Никакого проекта спортивной площадки не существовало, и финансировать строительство тоже никто не собирался. То ли это была некая показуха, инициированная райкомовскими работниками, то ли была какая-то команда «сверху», а затем отменённая, что в те годы часто случалось, сейчас никто не помнит. И вскоре трест № 88 прекратил работы, а завезённые стройматериалы вывез на другие объекты.

Очень скоро руководству УВЗ разъяснили, что строительство современных спортивных объектов может быть начато только после получения разрешения «сверху», а для этого требуется наличие проекта, утверждённой проектно-сметной документации и значительных финансовых средств. И руководство завода попыталось решить вопрос через своё отраслевое министерство. В конце 1973 года в Нижний Тагил прибыл министр оборонной промышленности Сергей Алексеевич Зверев и директорат «Уралвагонзавода» совместно с парткомом обговорил с ним проблему спорткомплекса и даже получил его согласие содействовать в получении финансового обеспечения со стороны Совмина. Зверев ознакомился с проектом спорткомплекса и предложил директору УВЗ Крутякову подготовить письмо в Госплан СССР с просьбой согласовать проектирование и строительство на территории Дзержинского района крытого катка с искусственным льдом на 5 тысяч зрителей и плавательного бассейна (общая стоимость работ — 4,5 млн рублей). Письмо было отправлено в начале 1974 года, и в апреле того же года Госплан решил этот вопрос положительно.

Для разработки проекта был выбран московский институт «Союзспортпроект». Но весь 1974 год ушёл на подготовку управлением капитального строительства УВЗ геологических изысканий и технических условий на подключение объектов к энергосетям и прочих документов. Институту были переданы архитектурно-планировочное задание и техническое задание на проектирование, после чего с «Союзспортпроектом» был заключён договор.

Однако вскоре начались первые задержки. Поначалу хотели позаимствовать конструкцию катка, построенного в Ижевске в 1971 году для хоккейной команды «Ижсталь». Но оказалось, что каток уже устарел по нормам проектирования. Другого действующего типового проекта катка на 5 тысяч зрителей в 1970-х не существовало. Оставалось просить разрешения Госстроя СССР на разработку индивидуального проекта. А это означало, что начало строительства спорткомплекса придётся отложить.

С проектом плавательного бассейна проблем не возникло: выбранный типовой бассейн всех устраивал, финансирование его строительства было открыто в 1977 году. Но первые три года работа шла медленно: не хватало ни рабочих рук, ни техники. В тот период приоритетным являлось строительство больничного комплекса на Пихтовых горах, все силы УКСа и треста № 88 были брошены на этот объект. Тем не менее в 1977–1979 годах на строительстве плавательного бассейна осваивалось около 335 тысяч рублей — немалая сумма по тем временам, а в 1980 году — 670 тысяч рублей. К концу 1980 года все общестроительные работы в здании бассейна были закончены. Одновременно со строительством бассейна была произведена планировка площадки под будущий Дворец ледового спорта и начата забивка свай под фундамент здания.


Директор УВЗ И. Ф. Крутяков (третий слева) во время рабочей поездки на строительство Дворца ледового спорта

Но осенью 1980 года большинство работ было остановлено. Виной тому стало постановление Совета Министров СССР от 14 июня того же года о прекращении строительства культурных, спортивных и зрелищных сооружений, имевших на 1 июля готовность менее 70% от сметной стоимости. Профинансированными до 1981 года остались только работы по отделке и благоустройству бассейна.

Время шло, и Дворец ледового спорта в глазах обывателей всё больше и больше превращался в мечту, которая никогда не сбудется. На все запросы руководства «Уралвагонзавода» из высоких столичных кабинетов приходили отписки. Некоторые знатоки межведомственной подковёрной борьбы вообще говорили, что объект никогда не будет построен.

Когда все возможности были исчерпаны, Вениамин Константинович поехал в обком партии и вместе с первым секретарём обкома Борисом Ельциным обсудил возникшую проблему. Ельцин предложил смелый ход — обратиться с письмом в ЦК КППСС, непосредственно к генеральному секретарю К. У. Черненко с просьбой разрешить УВЗ закончить строительство крытого катка. Особых надежд на то, что письмо попадёт в руки к Черненко, ни Сотников, ни Ельцин не питали: Константин Устинович серьёзно болел, в Кремле появлялся редко, а текущими делами занимались его помощники. Но вскоре из Москвы пришло известие: генсек лично ознакомился с просьбой уралвагонзаводцев и попросил председателя Совета министров Николая Тихонова «рассмотреть вопрос по возможности положительно».

Сотников поехал в Москву, записался на приём к председателю Совмина, и Тихонов написал на письме свою резолюцию: «Согласиться в виде исключения со сроком завершения строительства не позже 1986 года». Вскоре Стройбанк СССР возобновил финансирование строительства Дворца ледового спорта УВЗ в пределах суммы остатка ранее утверждённой сметной стоимости проекта.

Правда, смету пришлось корректировать из-за внесения в проект некоторых изменений, однако Стройбанк отнёсся к этому моменту с пониманием и согласился принять скорректированную смету задним числом.

Первый денежный транш поступил уже весной 1983 года, что позволило во второй половине года возобновить работы по строительству Дворца ледового спорта, который по документации до сих пор проходил как «крытый каток».

Возобновление строительства дворца вызвало большой интерес областной и республиканской прессы. Главный архитектор проекта В. М. Цветков в интервью газете «Труд» озвучил некоторые детали проекта: здание будет стоять на 1630 сваях длиной 612 метров; ограждающие конструкции состоят из 80 сборных железобетонных панелей, опирающихся на монолитное железобетонное кольцо диаметром 80 метров; конструкция ледяного поля представляет собой «слоёный пирог» из железобетона, пенополистирола, армированных плит, графитопорошка и других материалов. Но внешний вид будущего сооружения долгое время держался в секрете от журналистов.

В начале 1984 года работа на стройке велась уже в две смены. В январе и феврале было уложено в фундаменты по 120 кубометров бетона, в апреле началось армирование и бетонирование нижнего монолитного пояса, шлакоблочная кладка стен и перегородок, выполнялся ряд других работ.

Но в это время группа сотрудников института «Союзспортпроект» вышла к руководству УВЗ с предложением изменить конструкцию каркаса и покрытия здания катка по разработанному ими проекту. Это грозило остановкой работ и срывом сроков сдачи объекта. Сотников понимал, что в этом случае финансирование Дворца ледового спорта будет закрыто на неопределённое время, а возможно, и вовсе не возобновится. «Союзспортпроект» настаивал на изменениях, подключая свои связи в министерствах и ведомствах. Появилась статья в журнале «Архитектура», критиковавшая прежний проект и выставлявшая проектировщиков и строителей некомпетентными людьми. Для того чтобы погасить разрастающуюся склоку, Вениамин Константинович инициировал заседание строительного отдела Свердловского областного комитета партии, где вместе со специалистами треста № 88 и городскими архитекторами отстоял первоначальный проект.

Сейчас, по прошествии более 30 лет, журналисты очень часто допускают одну и ту же ошибку, называя датой открытия Дворца ледового спорта декабрь 1986 года. На самом деле, в конце 1986-го был подписан акт приёмки объекта государственной комиссией. А торжественное открытие состоялось 10 января 1987 года. На открытие ледовой арены собралось более 7 тысяч зрителей. После церемонии открытия на «крытом катке», как продолжали называть Дворец ледового спорта строители, состоялся матч хоккейной команды «Спутник» и сборной ветеранов советского хоккея, в составе которой выступали олимпийские чемпионы, чемпионы мира и Европы Юрий Блинов и Владимир Лутченко, Александр Мальцев и Вячеслав Анисин, Владимир Петров и Юрий Лебедев.

Первую встречу «Спутник» уступил ветеранам со счётом 3:4, зато во второй игре выиграл — 6:3. А уже 17 января на льду Дворца спорта состоялся первый матч официального чемпионата СССР, в котором тагильчане обыграли барнаульский «Мотор» со счётом 5:2.

Тогда же по цехам и отделам «Уралвагонзавода» поползли слухи, что Вениамина Константиновича хотят наградить орденом за то, что он довёл строительство спортивного комплекса до конца. Кто-то радовался этому известию, кто-то сомневался в достоверности информации, но мало кто знал, что награждение уже состоялось: 3 марта 1986 года «закрытым» указом президиума Верховного совета за выдающиеся заслуги в расширении производства, освоение новых производственных мощностей и большой вклад в повышение благосостояния работников «Уралвагонзавода» В. К. Сотникову было присвоено звание Героя Социалистического труда*.

Вениамин Константинович Сотников уделял большое внимание развитию разных видов спорта как на УВЗ, так и во всём Нижнем Тагиле. По его инициативе для базы отдыха на горе Палёной были куплены лодки, буксировочный катер для любителей водных лыж, прогулочный катер, который курсировал от горы Палёной до пристани Клуба юных моряков. При дворовых и квартальных клубах на Вагонке создавались детские футбольные и хоккейные команды, строились корты и площадки для волейбола и баскетбола. В феврале 1988 года во Дворце ледового спорта заработало первое электронное табло, сам дворец неоднократно признавался лучшим спортивным объектом области.  

После выхода на заслуженный отдых Вениамин Константинович переехал в Ленинград. Написал ряд научных работ, консультировал молодых инженеров, писал и рецензировал статьи для ряда специализированных изданий. Его не стало 26 февраля 1994 года.

23 июня 1999 года глава Нижнего Тагила Н. Н. Диденко, рассмотрев просьбу трудящихся УВЗ, принял решение о присвоении Дворцу ледового спорта имени Вениамина Сотникова. Впрочем, память легендарного Сомосы была увековечена ещё раньше: его именем был назван прогулочный катер, некогда перевозивший отдыхающих работников УВЗ на гору Палёную. Катер этот до сих пор бегает по городскому пруду, правда название его зачем-то закрасили.

(с) 2021. Сергей Волков и Дмитрий Кужильный эксклюзивно для АН «Между строк»

---------------------------------                                            

Фото: А. Хлопотов, С. Шульпин, фото из личных архивов авторов, архивов УВЗ и треста № 88.

Фоторепродукции: С. Волков.

Уважаемые читатели!

Если вы являетесь автором какого-либо фото и ваша фамилия не указана в сноске, пожалуйста, свяжитесь с авторами или редакцией любым удобным вам способом — мы исправим это упущение.

* «Закрытыми», то есть не подлежащими отражению в СМИ, в советский период являлись указы ПВС СССР, касающиеся руководителей предприятий, организаций и учреждений, которые непосредственно были связаны с государственной безопасностью и ОПК СССР (прим. авт.).