Как Демидовы дали Нижнему Тагилу питьевую воду

Как Демидовы дали Нижнему Тагилу питьевую воду

Наверное, нет такого тагильчанина, которому не были бы знакомы проблемы Черноисточинского пруда, возникшие у этого водоёма несколько лет назад, когда отсутствие должного контроля привело к тому, что пруд начал превращаться в болото и качество воды резко ухудшилось.

Кто виноват в сложившейся ситуации? Чиновники Минприроды, не взявшие вовремя ситуацию под контроль? Или тагильчане, понаехавшие в посёлок за последние два десятка лет? Эти вопросы уже не один год волнуют общественность нашего города.

Три года назад любопытную версию озвучили екатеринбургские историки и гидрогеологи. По их мнению, Черноисточинский пруд вообще не должен был становиться «питьевым» водоёмом Нижнего Тагила, а стал таковым только потому, что был ближайшим к городу крупным хранилищем воды. Ещё в 1967–1968 годах, в ходе разработки проекта Черноисточинского водовода Свердловским отделением проектного института «Союзводоканалпроект», специалисты-экологи предупреждали городские власти о возможных проблемах, связанных с качеством воды, отмечая, что пруд склонен к заболачиванию. Однако город уже в те времена имел проблемы с водой, а проект водовода привлекал своей относительно невысокой стоимостью. И «отцы города» предупреждения игнорировали. На самом пруду запретили использование моторных лодок*, сброс в водоём производственных отходов, нечистот — и этим ограничились. В 1975 году вода Черноисточинского пруда появилась в квартирах тагильчан...

История Черноисточинского пруда, ставшего в середине 70-х годов одним из основных поставщиков воды для Нижнего Тагила, берёт своё начало со строительства Акинфием Никитичем Демидовым «подливного» завода на берегах реки Исток в 1726–1729 годах. В те далёкие годы на месте пруда было лишь несколько небольших озёр, которые подпитывались ручьями вешних вод, рекой Каменкой да дюжиной мелких речек, берущих начало у горы Белой. По южному краю впадины, на дне которой находились эти озёра, уже тогда простиралось топкое болото от устья Каменки до границ нынешнего острова Сосновый.


Карта Черноисточинского пруда, составленная в 1974 г.

Место для нового завода Акинфий Демидов наметил на речке Исток, что вытекала из неглубокого озера, которое немногочисленные местные жители, кержаки и вогулы, звали Чёрным из-за цвета его воды. В тот год на Урале случились и снежная зима, и дождливое лето — речка Исток** показалась заводчику вполне полноводной для того, чтобы молоты «передельного» завода заработали. Акинфий был скор на решения, и уже весной 1726 года демидовские приказчики погнали работный люд на строительство нового завода.

На возведение плотины длиной 240 метров и высотой более шести метров и заводских «фабрик» (цехов) у Демидовых ушло три года. Пробный пуск «молотовых фабрик» осенью 1728-го показал, что воды в пруду вполне хватает, чтобы обеспечить заводу расчётную производительность. Но уже летом 1729 года завод на Чёрном Истоке встал — уровень воды в заводском пруду упал ниже критического из-за отсутствия дождей.

Акинфий, лично выбиравший место для Черноисточинского завода, принялся поспешно искать выход из создавшейся ситуации. Объехав окрестности, он обнаружил в двух верстах от завода реку Чёрную, которая была вполне полноводной, несмотря на засушливое лето.

Действительно, протекающая сравнительно недалеко от Черноисточинского завода речка Чёрная даже в самые засушливые годы не страдала маловодием, подпитываясь своими многочисленными притоками. Вот как описывал её уроженец Черноисточинского посёлка тагильский краевед Андрей Пичугин:

«Она берёт начало между гор Ольховой и Елевой вблизи села Елизаветинского и впадает в реку Тагил с левой стороны. В реку Чёрную впадают многочисленные притоки: реки Басманка, Уральский Ключ, Сатка, Лапшанка, Бобровка, Путик, Лебедь, Каменка, Еланная, Саканка, Горевая, Известка, Ломовка, Маркеловка, Сухоречка…»

Вряд ли предполагали Демидовы, отправляясь на Урал, что главной бедой для них в этих местах станут не строптивые башкирские племена, не разбойники, «гуляющие» на Камне лихими ватагами, а капризная и во многом непредсказуемая уральская погода. Как известно, перед тем как развернуть на Урале производство, Никита Демидович вместе с сыном Акинфием досконально исследовали не только рудные места, но также убедились в том, что здешние реки достаточно полноводны. Однако скоро выяснилось, что с наполнением местных речек водой время от времени возникают проблемы. Стоило приключиться малоснежной зиме или засушливому лету, и уровень воды в реках и заводских прудах существенно падал, что серьёзно влияло на производительность передельного производства, а то и вовсе приводило к остановке работы «подливных фабрик».

Акинфий Никитич поставил перед своим плотинным мастером Леонтием Злобиным непростую задачу: пустить воды речки Чёрной в заводской пруд «самотёчным каналом». Тот обследовал местность и заявил, что сделать это невозможно, так как река Чёрная протекает на несколько аршин ниже уровня дня пруда.

Архивные документы второй половины XVIII — начала XIX века говорят о том, что проблематика малых вод волновала Демидовых весьма сильно. Так, зима 1754–1755 годов выдалась малоснежной, а лето 1755 года засушливым, что привело к остановке сразу нескольких заводов, в числе которых были Нижнетагильский и Черноисточинский. Остановки заводов отрицательно сказывались на доходах заводчиков, и они, как могли, старались обеспечить свои заводы водой.

Так, Прокофий Демидов, начав строительство нового Верх-Нейвинского завода и желая подстраховать его от маловодия, приказал построить плотину длиной 415 саженей, шириной «тела» 15 саженей и в высоту 8 аршин. Поэтому заводской пруд, по словам академика Палласа, «имел ужасную обширность, где спрудная вода простиралась вверх по реке до озера Таватуй на десяток вёрст, за озером ещё на 8 вёрст, а в ширину до двух вёрст». Сам Прокофий Акинфиевич так объяснил своё решение в письме сыну Акакию:

«А устроил я ту заводскую запруду так оттого, што помнил, как родитель мой, заведя на Ч[ёрном] Истоке молотовую фабрику, страдал от малых вод и пытал[ся] поворотить речку Чорную к оной, да токмо не смог сие сделать в отсутствии свободных людишек и немалых средств…»***

Проблемы Черноисточинского завода, связанные с маловодием, пытались решить и другие Демидовы.

Так, Николай Никитич в 1799 году нанимает маркшейдера Андрея Грубера для строительства «земляного канала» от реки Чёрной до Черноисточинского завода, выделив на эти цели более 10 тысяч рублей. Грубер, которому было положено жалование управляющего, три года вёл изыскательские работы, но «совершенно ничего толком не сделал, потратив все деньги неведомо на што».

В 1805–1807 годах по приглашению того же Николая Никитича (и опять же за приличное жалование) на Урал приезжает известный французский инженер, преподаватель Политехнической школы в городе Меце, профессор Клод Жозеф Ферри. За два года Ферри трижды побывал на месте, весьма подробно обследовал реку и окрестности завода и категорично заявил о невозможности реализовать проект.


Клод Жозеф Ферри и Николай Никитич Демидов

В 1839 году по приглашению Анатолия Демидова на Урал приезжают французские топографы-инженеры Эдуард Бержье и Август Аллори. Кроме картографической съёмки демидовских «дач», Анатолий поставил перед иноземцами задачу рассмотреть вопрос переброски вод реки Чёрной в заводской пруд. Но французы также не смогли предложить своему работодателю решения проблемы, заявив, что «сей прожект видится крайне утопичным».

В то время в должность управляющего технической частью заводов округа вступил бывший демидовский крепостной, инженер и механик Фотий Ильич Швецов. Будучи с юных лет знаком с Анатолием Демидовым и пользуясь его особым расположением, он предлагает заводовладельцам вообще отказаться от силы воды и перейти на силу пара.

«Заводы Вашей милости не будут зависеть от сил природных, если подливные механизмы на них заменить паровыми», — писал Швецов в одном из своих писем Анатолию Демидову.

Но паровые машины, которые тогда изготавливались на тагильских заводах, были маломощные, а для работ по их усовершенствованию требовались немалые средства, которые заводовладелец «не готов был предоставить». В 1840 году вопрос несколько потерял свою актуальность: благодаря снежной зиме и щедрым на дожди лету и осени заводской пруд был с избытком наполнен водой. Но уже первые зимние месяцы следующего года встревожили господ заводовладельцев не на шутку — снега выпало очень мало...

Решение проблемы пришло, что называется, откуда не ждали.

Весной 1841 года в Главное правление Нижнетагильских заводов поступило «покорнейшее представление» от вечноотданного крестьянина Клементия Ушкова, который предлагал «повернуть воды речки Чорной в заводской пруд». За это Ушков просил у хозяев «вечный отпуск от заводов для себя и своей семьи».

Проект сразу попал на стол управляющего технической частью Фотия Ильича Швецова, который «нашёл его оригинальным и, возможно, единственно применительным». О предложении Ушкова Швецов доложил Анатолию Демидову, при этом снабдив его своими комментариями. В них, в частности, говорилось, что в случае реализации проекта значительно возрастёт не только уровень воды в Черноисточинском пруду, но и появится реальная возможность переброски вод для нужд тагильских заводов. Кроме того, Фотий Ильич видел «реальную перспективу установить меж двух заводов водный путь для доставки чугуна на Чёрный Исток». Ответ пришёл быстро: господа заводовладельцы не возражали против «столь полезного дела», но проект Ушкова приказали профинансировать на месте, из кассы Главного правления заводами, где на тот момент свободных денег не оказалось. К тому же в конце лета 1841 года на Урале пошли обильные дожди, и предложение крепостного Ушкова «легло под сукно»...

О личности Клементия Константиновича Ушкова в своё время подробно писали тагильские краеведы С. Ганьжа, М. Рафиков и А. Пичугин. Из этих исследований мы знаем, что первоначально фамилия предков тагильского гидротехника-самоучки была Ушенковы, были они людьми «старой веры» и происходили из подмосковных государственных крестьян. В 1744 году, с усилением гонений на старообрядцев, глава семьи Иван Фёдорович Ушенков, собрав пожитки и домашних, отправился на Урал. Здесь в 1752 году родился отец «спасителя тагильских заводов» Константин Иванович Ушенков, записанный уже как посессионный крестьянин. Здесь же 30 лет спустя, в 1782 году, родился и Клементий Константинович, которого в силу каких-то обстоятельств при рождении записали как Ушкова.


Ю. Клещевников. Клементий Константинович Ушков

Несмотря на статус «вечно отданных», семья Ушенковых — Ушковых была весьма зажиточной. К 1833 году Клементий Ушков имел три собственных мукомольных мельницы на реках Шайтанке, Вязовке и Чёрной и занимался хлеботорговлей в Нижнетагильском посёлке и окрестных деревнях. Помимо этого, он занимался проектированием и строительством водяных мельниц «и прочих водных устройств». Поговаривали и о том, что занимались Ушковы и старательским промыслом.

Клементий Константинович повторно подал прошение в Главное правление заводов весной 1842 года. Теперь он предлагал «прорыть прокоп, по коему воды реки Чорной наполняли бы собой заводской пруд, в три лета и за свой кошт». Правда, тут же просил ссудить ему из кассы 15 тысяч рублей для начала работ и обещал вернуть ссуду до конца текущего года. Однако управляющему по экономической части Дмитрию Васильевичу Белову последний пункт показался «странным и подозрительным», прошение Ушкова снова отклонили. Следующие три года проект пролежал в архивах правления «за ненадобностью»: зимы стояли снежные, летом и осенью шли такие обильные дожди, что излишки воды из заводских прудов приходилось то и дело сбрасывать.

Ситуация коренным образом поменялась после появления на заводах Нижнетагильского округа должности главного уполномоченного и назначения на эту должность Антона Ивановича Кожуховского, авантюриста польского происхождения, которого на демидовских заводах сразу прозвали паном Антонием. Вслед за назначением Кожуховского последовала отставка Фотия Ильича Швецова. Уходя, он передал все дела Кожуховскому, и тот, разбирая бумаги, наткнулся на ушковский проект. Антон Иванович, которому нужно было показать «господам заводовладельцам» быстрые результаты своего правления, велел разыскать Ушкова и сообщить ему, что его предложение принято.

Так решилась судьба уникального гидротехнического сооружения, более известного нам как «ушковская канава». В 1847 году Клементий Константинович подаёт прошение «об устройстве прокопа из реки Чёрной в Черноисточинский пруд», теперь уже на имя Кожуховского. 20 октября 1847 года Ушков вручает новому управляющему расписку, которая гласила:

«Я, нижеподписавшийся, крепостной господ Демидовых крестьянин Нижнетагильского завода Клементий Константинов Ушков, даю сию подписку управлению Нижнетагильских заводов в том, что в присутствии сего управления объявлено мне предписание г-на Главноуполномоченного по имениям и делам господ Демидовых Антона Ивановича Кожуховского от 14 октября за № 58 о дозволении мне на поставленных в том предписании условиях устроить за свой кошт на реке Чёрной запасной пруд с плотиною, пропустить из оного воду через особый канал в Черноисточинский пруд, устроить спуск воды обыкновенному течению реки Чёрной в реку Тагил... С какого предписания по желанию моему выдана мне от заводоуправления засвидетельствованная копия, в чём и подписуюсь…»

Отдельным «протоколом» к предписанию оговаривалось, что по окончании строительства и запуска всего сооружения Ушков обязуется в течение двух лет наблюдать за исправностью прудов и каналов, а затем подготовить вместо себя смотрителя.

Решение проблемы маловодия, которая в течение долгих лет не давала покоя Демидовым, Ушков решил просто и гениально. На реке Чёрной, которая протекала вблизи от Черноисточинского пруда, был сооружён водоем, так называемый Верхний пруд, в котором уровень воды понимался на пять метров относительно уровня реки, и устроен канал, соединяющий Верхний пруд с Черноисточинским заводским прудом. При этом шлюзами Верхнего пруда можно было регулировать уровень воды в Черноисточинском пруду — направить воду через первый шлюз в «канаву» и, следовательно, в пруд, или, если заводской водоём был переполнен, спускать лишнюю воду через другой шлюз, устроенный в стороне от русла реки.


Схема устройства «ушковской канавы», составленная в 60-х гг. ХХ в.

«А ежели и заводской пруд полон, и в Верхнем пруду много воды, то при открытых первых двух шлюзах открывается третий, устроенный в середине дамбы перед Средним прудом, штобы излишняя вода, дабы не повредить от размыва канаву, спускалась в речку Студёнку», — описывал Ушков принцип действия своего сооружения в пояснительной записке к проекту.

Сооружение плотины и канала было закончено летом 1849 года. Клементий Константинович по просьбе Кожуховского подгадал с завершением работ к приезду на Урал Авроры Карловны, её девятилетнего сына Павла Демидова и Андрея Николаевича Карамзина. В некоторых источниках описывается, что процедура сдачи и приёмки «канавы» проходила в торжественной обстановке: Аврору с сыном прокатили на лодке по Верхнему пруду, после чего Клементий Ушков сдал, а плотинный Василий Бондин принял всё сооружение «под своё наблюдение». После чего Аврора Карловна объявила о том, что отныне Ушковы освобождены от крепостной зависимости.


Макет канала и шлюза-распределителя в историко-техническом музее «Дом Черепановых» (фото 2014 г.)

В результате пуска «канавы» заводской пруд Черноисточинского завода значительно пополнился водой и принял те очертания, которые мы привыкли видеть сейчас, а речка Чёрная стала пригодна для прохождения судов с грузами для Черноисточинского завода (а позднее и для Авроринского и Антоновского молотовых заводов). Кроме того, воды Чёрной стали стабильно подпитывать и реку Тагил, что в конечном итоге сняло проблему маловодия и на Нижнетагильском заводе.


Шлюз Ушковского канала (фото 1950-х гг.)

Воды речки Чёрной не просто придали Черноисточинскому пруду современные очертания, затопив собою все окрестные болота, но и начали вносить свою лепту в процесс заболачивания водоёма, так как питалась речка от притоков, берущих начало на заболоченных местах. При Демидовых пруд периодически чистили, полностью или частично спуская воду, вычищая дно и устья впадающих рек от ила и наносов. В советский период этим процессом долгое время пренебрегали, что и привело к созданию благоприятных условий для заболачивания пруда. Некоторую рекультивацию заболоченных берегов произвели в 1974–1975 годах, как раз накануне пуска Черноисточинского водовода.


Главный водоспуск на «ушковской канаве» (фото из архива А. Пичугина)

…После получения «вольной» Клементий Константинович Ушков продолжил строить мельницы на малых уральских реках. В 1850–1851 годах он создал ещё два подобных проекта для нужд Висимо-Шайтанского и Висимо-Уткинского заводов, а в 1857 году разработал проект переброски вод реки Туры на Кушвинский завод. Но ни один из этих проектов не был реализован.


Ушковский канал в наши дни (фото 2016 г.)

В 1859 году Клементий Константинович Ушков умер. Его дети и родственники в разное время уехали из Нижнего Тагила. Большинство из них записались московскими купцами III и II гильдии и вели довольно успешную торговлю. Дом Ушковых в Нижнем Тагиле, находящийся рядом с Вшивой горкой, долго гулял по рукам наследников, пока не оказался в собственности внучек Клементия Константиновича — Надежды и Елизаветы. Но в 1886 году сёстры продали дом и навсегда покинули наши места: Надежда вышла замуж за инженера Николая Андреева (сына екатеринбургского винного магната Якова Прохоровича Андреева), а Елизавета стала знаменитой поэтессой и литературоведом в Екатеринбурге. Сам дом до нашего времени не сохранился.

А Ушковский канал, или, как привыкли называть его местные жители, «канава», действует до сих пор. Он объявлен гидрологическим памятником Свердловской области, а окружающие его леса ещё с 80-х годов прошлого столетия являются охотничьим заказником.

------------------------

* Пользоваться моторными лодками было разрешено только жителям посёлка, чьи покосы находились на южном и юго-западном побережье пруда (прим. авт.).

** Так как река Исток вытекала из Чёрного озера, то вскоре у неё появилось второе название — Чёрный Исток, а пруд, появившийся в результате строительства плотины, стал называться Черноисточинским.

*** Молотовой, подливной или передельной фабрикой в XVIII–XIX веках называли завод на котором из чугуна выделывалось сортовое железо