05 Ноя 2016 13:56 | Метки: Новости Нижнего Тагила, Город-лабириНТ

Как Демидов в Тагиле больницу основал

Если не считать знаменитого Нижнетагильского железоделательного завода, то заводская больница, или, как её называли сначала, «хоспиталь для мастеровых», является старейшим учреждением из тех, что дошли до наших дней в том качестве, в котором они изначально появились. История больницы, которую жители Нижнего Тагила с незапамятных времён называют Демидовской, насчитывает без малого уже 260 лет. 

Предпосылки к возникновению медицинского учреждения при Нижнетагильском заводе стали появляться почти сразу после пуска первой домны. Приехавший на завод с инспекцией «главный горный начальник» Вильгельм де Геннин по пути занемог и, прибыв на завод, попросил прислать к нему фельдшера. Тогда-то и выяснилось, что такового в демидовском хозяйстве нет. Этот факт Вилим Иванович, как его называли в России, включил в отчёт о посещении завода, а затем попенял на отсутствие медицины в посёлке Акинфию Никитичу Демидову и пообещал подыскать на завод «умелого лекаря». Но лекарь, присланный на завод де Генниным, уже через месяц сбежал назад в Екатеринбург, оправдавшись тем, что демидовские приказчики не предоставили ему ни жилья, ни помещения для ведения практики, ни жалования. 

Первый заводской медик появился в Нижнетагильском посёлке через год, после смерти Акинфия Демидова, в самом начале «коллегиального правления» заводами его сыновьями – Прокофием, Григорием и Никитой. Правда, состоял он в штате Ревдинского завода Григория Акинфиевича, где ему были положены денежный оклад и «хлебное» довольствие. Поначалу этот фельдшер обслуживал все заводы братьев, в том числе и Нижнетагильский. Через несколько лет «своим» фельдшером обзавёлся и Невьянский завод.

А в 1758 году Никита Демидов приказал создать при Нижнетагильском заводе «хоспиталь для мастеровых». В обязанности заведения входило «…лечение хворых, призрение за калечными, сиротами да подкидышами». Для этого заводовладелец распорядился выстроить «…большую избу али две, с печами да кухней […], завесть свою скотину и огород». Но распоряжение хозяина тагильские приказчики выполнили не сразу. То не могли подыскать подходящего места, то ссылались на отсутствие рабочих рук и материалов, то просто откладывали строительство госпиталя на потом, как маловажное мероприятие. Наконец, пять лет спустя на горке близ заводской заставы была построена большая просторная изба, разделённая пополам: в одной половине находился стационар, где на содержании находились работные, получившие увечья на производстве, другая половина предназначалась для приёма больных и оказания им первой помощи. Здесь же, в небольшом пристрое, был открыт приют для малолетних сирот и подкидышей. 

Заводской госпиталь на плане Нижнетагильского заводского посёлка 1846 г.

Однако проблема квалифицированного медицинского персонала оставалась. Чтобы решить её, в 1764 году Никита Акинфиевич отправил в Екатеринбург для обучения фельдшерскому делу четверых «отроков» из числа своих крепостных. Обучение длилось почти три года, после чего в штате «хоспиталя» появились первые тагильские медработники – Афанасий Онедин, Василий Киселёв, Потап Белов, Михаил Ермаков.

Как неоднократно отмечал в своих ежемесячных донесениях управляющий, крепостные фельдшера крайне ответственно относились к возложенным на них обязанностям: «...работают оне денно и нощно, с любым хворым, большим иль малым, бабой иль мужиком, по стольку, по скольку нужно, и никому доселе отказа в помощи не было...»

Через год Никита Демидов по совету старшего брата Прокофия задумывает устроить при своих заводах «медицинскую часть», которая обслуживала бы все принадлежавшие ему заводы. В штат этой «медицинской части» должно было входить по одному фельдшеру и санитару для каждого завода. В Нижнетагильском заводе должен был находиться аттестованный врач общей практики, два хирурга и два фельдшера. Эту задумку Никита так и не реализовал: в те времена привлечь такое количество медицинских работников на Урал было крайне трудно. Но известно, что в 1798 году было принято «Штатное положение медицинской части казенных горных заводов», структура которого была заимствована у Никиты Демидова. Разница, и существенная, заключалась в количестве медицинских работников и в их окладах. Казна смогла позволить себе лишь пятерых врачей: доктора, штаб-лекаря и трёх младших лекарей. Спустя четыре года число аттестованных медиков на казённых заводах удвоилось, но их денежное содержание и «хлебный» оклад оставляли желать лучшего. Так, согласно штатному расписанию 1798 года, на казённых заводах суммарное (денежное и хлебное) жалование доктора составляло 500-600 рублей в год, в то время как на демидовских заводах доктор получал только денежного оклада 900 рублей в год.

Официальной датой открытия заводской больницы считается 17 августа 1767 года. До отмены крепостного права она содержалась исключительно за счёт Демидовых. Затем, с 1861 по 1883 год, содержание больницы осуществлялось на паях: заводовладельцы вносили половину суммы, которая по расчётам главного врача была необходима заведению, а другую половину получали с рабочих, вычитая по полкопейки с каждого рубля их жалования. Позже вычеты стали составлять одну копейку с рубля, а взносы со стороны Демидовых сократились.

Что касается дипломированных, или, как их в те времена называли, аттестованных специалистов-медиков, то таковые появились в Нижнем Тагиле только в 1802-1804 годах. Первым дипломированным врачом из тех, кто приехал работать в Нижнетагильский заводской госпиталь, был доктор И. Ф. Машке. Но, по словам Николая Никитича Демидова, «был он хорошим лекарем, но деньги любил куда больше своей работы […], а оклад ему положили восемь сот ассигнациями, но он требовал серебром…» (в тот период ассигнационный рубль был очень неустойчивой валютой: его реальная стоимость менялась от 85 до 25 копеек серебром).

Видимо, поэтому в 1820 году Николай Никитич переманивает на свой Нижнетагильский завод выпускника Виленского университета, доктора медицинских наук Онуфрия Игнатьевича Нехведовича, служившего в ту пору инспектором Гороблагодатских казённых госпиталей. Прежде всего О. И. Нехведович реорганизовал медицинскую службу так, чтобы медицинская помощь оказывалась работникам круглосуточно, в любом, даже самом отдалённом районе посёлка. Много внимания уделял вопросам предупреждения травматизма. Он же первым обратил внимание Демидова на плачевное состояние больничного здания. Николай Никитич пообещал помочь и распорядился выделить на ремонт госпитальной избы дополнительно... десять рублей.    

Тогда по совету одного из заводских приказчиков Онуфрий Игнатьевич пишет заводовладельцу довольно подробное письмо, в котором описывает, какой, на его взгляд, должна быть больница у такого хозяина, как Демидов. При этом Нехведович приводил в пример петербургскую больницу при Церкви Святого апостола Павла (позже Мариинскую), построенную по проекту итальянского архитектора Джакомо Кваренги в 1803-1805 годах. Письмо доктора заставило Николая Никитича взглянуть на проблему иначе. Он вызывает к себе на аудиенцию своего «домашнего» архитектора, крепостного Александра Петровича Чеботарёва, и выдаёт «техзадание»: в кратчайший срок спроектировать новое здание заводского госпиталя, «чтоб не хуже было, чем, к примеру, богадельня на Литейном в Санкт-Петербурге...»

Больница при церкви Святого апостола Павла (Мариинская) в Санкт-Петербурге. Арх. Дж. Кварнеги

Чеботарёв, старавшийся в тот период во всём угождать хозяину в надежде получить обещанный «отпуск от заводов», воспринял указание буквально и постарался, чтобы новое здание было внешне похоже на то, что назвал в качестве примера Демидов.

Фасад главного корпуса Нижнетагильского заводского госпиталя (Демидовская больница). Арх. А. П. Чеботарёв

Проект понравился Николаю Никитичу, и он приказал Чеботарёву ознакомить с ним Нехведовича, «а коли будут у него какие замечания, учти их и сделай так, как [доктор] просит». Онуфрий Игнатьевич одобрил проект, но попросил «несколько расширить» здание, чтобы разместить в нём квартиры для медперсонала. Чеботарёв замечания принял, но решил этот вопрос проще: на территории госпиталя он разместил четыре одноэтажных каменных флигеля. В 1825 году на месте сильно обветшавшей госпитальной избы началось строительство нового каменного двухэтажного здания больницы. Строительство шло четыре года.

Картина-реконструкция «Демидовский госпиталь». Худ. М. В. Дистергефт

Фасад центрального корпуса госпиталя украшал портик с шестью колоннами, с фронтоном, заполненным лепными акантовыми гирляндами с завитками. В углах ограды госпитальной усадьбы находились четыре каменных флигеля, в которых разместились службы госпиталя. В одном флигеле были открыты «аптечный магазин» и лаборатория, во второй переехал сиротский приют, ещё в двух флигелях находились квартиры для медицинского персонала госпиталя. Весь госпитальный комплекс был обнесён чугунным забором на кирпичных тумбах. За оградой госпиталя находилось небольшое кладбище с часовней. На нём хоронили умерших пациентов, в основном одиноких калек, что находились под призрением госпиталя до конца своих дней.

Вид на заводской госпиталь (фото начала ХХ в.)

Приказом Н. Н. Демидова Онуфрий Игнатьевич Нехведович был назначен на должность главного врача. Он проработал в госпитале ещё почти десять лет. За это время он смог «выбить» у заводовладельцев средства на покупку диагностического и лечебного оборудования, привлечь высококвалифицированных медиков на работу в Нижний Тагил. При нём госпиталь стал одним из крупнейших медицинских учреждений Урала. В числе тех, кого Нехведович «сманил» к себе в Нижнетагильский заводской госпиталь, был и молодой врач широкого профиля Пётр Рудановский, ставший впоследствии главным врачом всей медицинской службы демидовских заводов.

Пётр Васильевич Рудановский 

Переоценить роль доктора Рудановского в развитии медицины на Нижнетагильском заводе невозможно. При нём был учреждён санитарный комитет по борьбе с эпидемиями, созданы медицинская библиотека и кабинет для проведения научных анатомо-гистологических исследований. Чтобы Нижний Тагил более не испытывал нужды в медицинском персонале, доктор Рудановский открыл при госпитале фельдшерскую школу. Школа фельдшеров была открыта 1 октября 1871 года и просуществовала до 1888 года. Фельдшера в ней готовились в течение трех лет по особой программе, разработанной Рудановским. Ученики получали хорошую теоретическую и практическую подготовку. Основными преподавателями этой школы были сам Рудановский и другой выдающийся тагильский врач Пётр Васильевич Кузнецкий. Кроме фельдшеров общей практики, школа также готовила акушерок. В первый год в школу были зачислены 13 учеников, в числе которых были шесть «лиц женского полу». Кроме теоретических занятий, все учащиеся проходили еженедельную практику, в ходе которой учились правильному уходу за больными. Зачисление в школу происходило после сдачи «испытаний» – экзамена по чтению, письму, счёту и... посещения кабинета анатомии, где происходило вскрытие.

Кроме широкой практики и организаторской работы, Пётр Васильевич Рудановский занимался и научной деятельностью. Своими трудами по медицине он был известен далеко за пределами Российской империи. Он состоял членом пяти научных обществ, в том числе Уральского Общества Любителей Естествознания – У.О.Л.Е. Он вёл научную переписку с известными зарубежными деятелями медицины, среди которых были и те, чьи имена до сих пор чтят в научном мире: французский психиатр и учитель Зигмунда Фрейда Жан Мартен Шарко, основоположник теории клеточной патологии в медицине, немецкий врач Рудольф Вирхов, основоположник эндокринологии, французский медик Клод Бернар и другие.

Перу Рудановского принадлежат более пятидесяти научных медицинских трудов, широко известных как в России, так и за границей. В 1875 году Казанский университет присвоил Петру Васильевичу Рудановскому звание доктора медицины, а Петербургская академия наук отметила его научную деятельность премией.

Умер доктор Рудановский 28 января 1888 года. Его похоронили в ограде Введенской церкви, как одного из выдающихся и уважаемых граждан Нижнетагильского посёлка. Могила его не сохранилась: когда в 1936-м сносили Введенскую церковь, на могилы в церковном дворе никто не обратил внимания.

...В первые годы советского периода больница была полностью разграблена. Инструменты и оборудование вывозили и «красные», и «белые». Когда в ноябре 1920-го в заводском госпитале решили навести порядок, оказалось, что вывезены даже кровати, судна и вёдра. Тем не менее, в кратчайший срок работа больницы была восстановлена. Тогда же Демидовская больница была переименована во 2-ю Советскую. В декабре 1920 года в штате больницы было пять медицинских сестёр, три акушерки и четыре врача. Главным врачом был назначен офтальмолог Леонид Иванович Иванов. С его приходом на эту должность в больнице, кроме терапевтического, акушерского и хирургического отделений, заработало ещё и глазное отделение.

В начале декабря 1924 года во 2-й Советской больнице был установлен первый в городе рентгеновский аппарат. Здесь проводили рентгеноскопию грудной клетки, желудочно-кишечного тракта, рентгенографию костной системы... Подробнее об истории развития Демидовской больницы в советский период можно узнать в больничном музее, начало которому, кстати, положил ещё Пётр Рудановский. Музей был восстановлен и открыт в 1995 году.

Как и многие исторические объекты нашего города, в советский период заводской госпиталь не считался памятником истории или архитектуры. В перечень историко-архитектурных памятников он был включён только в начале 80-х. К тому времени ряд объектов на территории госпитальной усадьбы был утрачен. В частности, были снесены два из четырёх флигелей: один из них помешал строительству здания райкома партии, другой – зданию роддома. Ранее был утрачен чугунный забор, огораживающий всю усадьбу.

Здание заводского госпиталя (Демидовской больницы) на современной карте города

Правда, за главным корпусом больницы городские власти всё-таки следили – больница была действующим медицинским учреждением. В конце 60-х годов она пережила капитальный ремонт, в ходе которого была реконструирована крыша, заменены окна и кровля здания. 

Капремонт Демидовской больницы в 60-х гг.

В советский период и в новейшей истории больница пережила несколько реорганизаций. В 1995 году по инициативе главного врача больницы произошло объединение двух больниц – 2-й (Демидовской) и 3-й (бывшей Земской больницы). А в 1997-м это объединение получило официальное название Демидовская больница.

За «годы бесконечных реформ» здание заводского госпиталя изрядно обветшало снаружи и износилось внутри. Краеведы, общественники и даже представители горадминистрации, обеспокоенные удручающим состоянием и внешним видом исторического здания, несколько лет подряд предпринимали немало усилий, чтобы выяснить, почему памятник архитектуры не содержится надлежащим образом. Наконец, в 2014 году удалось установить, что больница из-за нерасторопности областных чиновников не была внесена в реестр объектов культурного наследия и поэтому не могла претендовать на финансирование, как объект культурного наследия. Активность тагильчан побудила правительство Свердловской области подтвердить статус Демидовской и заложить в областной бюджет 2015 года семь миллионов рублей на мероприятия по сохранению здания. Однако по сей день внешний вид Демидовской больницы заставляет усомниться в том, что эти деньги вообще были выделены. 

Кроме того, по оценкам независимых экспертов, означенная выше сумма не сможет покрыть все расходы, связанные с реставрацией и ремонтом здания. Хотя большинство тагильчан верит в то, что все непростые вопросы, связанные с реставрацией и сохранением одного из старейших медицинских учреждений Урала, будут, в конце концов, решены.

Дмитрий Кужильный для АН «Между строк» 

Другие выпуски проекта «Город-лабириНТ» 

ВСЕ САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ В ОДНОМ ПИСЬМЕ


Рекомендуемые новости: