История завода-призрака под Нижним Тагилом

История завода-призрака под Нижним Тагилом

Антоновский завод, некогда входивший в состав железной империи Демидовых на Урале, не существует уже более 90 лет, но по сей день хранит несколько загадок, разгадывать которые никто толком и не пытался. Да и зачем? Завода давно нет, а его владелец ничем позитивным в истории Нижнего Тагила не отметился.

До недавнего времени считалось, что «передельный» завод на реке Чёрной был построен между 1853 и 1858 годами управляющим тагильскими заводами Антоном Кожуховским, которого нанял Анатолий Николаевич Демидов после смерти старшего брата, Павла Николаевича. Якобы «пан Антоний», как его звали тагильские приказчики, был ярым бонапартистом и масоном, как и сам Анатолий, и на этой почве они сблизились и подружились. Считалось также, что Кожуховский в силу авантюрного склада характера был проигравшимся в пух и прах польским помещиком, что ему пришлось бежать из родной Польши из-за скандала, связанного с его увлечением молодыми мужчинами, и что был он сильно нечист на руку.

Откуда черпали информацию историки и краеведы, не совсем понятно. Возможно, она появилась вследствие «идеологической корректировки», которой история России подвергалась в течение 70 лет советской власти. Так или иначе, но по большей части она далека от действительности.


Антоновский завод (фото нач. ХХ в.)

Начать, видимо, надо с личности самого «пана Антония». Антон Иванович Кожуховский родился между 1788 и 1806 годами на территории Королевства Польского* в семье бедного шляхтича**. Несмотря на скромные доходы, семья смогла дать Антону неплохое образование — по некоторым сведениям, он даже год отучился в знаменитой Горной школе в Париже. Неизвестно, когда и при каких обстоятельствах Кожуховский попал на глаза Демидовым, но известно, что начиналась его карьера со скромной должности второго помощника секретаря на Villa Demidoff в Полеросе, близ Флоренции. Спустя пару лет расторопному поляку начали доверять доставку деловой переписки, а затем и личной корреспонденции Демидовых. По-видимому, старательность и прилежание Антона Ивановича нравились заводчикам, и в конце 30-х годов XIX столетия он попадает в штат Главной домовой конторы Демидовых в Петербурге, а вскоре, после смерти Павла Николаевича Демидова, становится её управляющим. По слухам, протекцию в этом назначении ему оказала сама Аврора Карловна Шернваль-Демидова. Она же распорядилась выделить Антону Ивановичу просторную и светлую квартиру в фамильном демидовском доме на 4-й линии Васильевского острова (ныне — дом № 61/63 4-й линии Василеостровского района Санкт-Петербурга). Чем было вызвано внимание одной из богатейших женщин России к своему совсем не знатному и небогатому подчинённому?

Алина (Александра) Шернваль-Энрикиш, сестра Авроры, свидетельствовала: «Овдовевшая Аврора была до глубины души тронута сочувственным вниманием к ней Кожуховского и всеми силами покровительствовала этому милому поляку, защищая его от нападок злопыхателей».

Здесь надо отметить, что служащие Главной конторы недолюбливали своего управляющего. Кто-то — за чрезмерную удачливость «пана Антония», кто-то — за умение вовремя польстить хозяевам, но все вместе — за подробности его личной жизни. Дело в том, что Антон Иванович сожительствовал с мещанкой Иоанной Рюльман (Joanna Rūhlmann) и почему-то никак не хотел обвенчаться с нею. О паре ходили самые невероятные слухи. Кто-то говорил, что Кожуховский гомосексуалист и живёт с «фрау Рюльман» лишь ради того, чтобы скрывать свою богопротивную сущность. Кто-то считал Антона и Иоанну иностранными шпионами. Кто-то рассказывал небылицы о причастности пары к тайному обществу сатанистов... Позднее, уже после смерти обоих, Лидия Симеоновская, младшая дочь Кожуховского, говорила, что всему виной было разное вероисповедание родителей и обет Иоанны, данный духовнику, не изменять конфессии. Как бы там ни было, Антон Кожуховский был вполне счастлив со своей возлюбленной. В 1842 году у пары родился сын Антон, ставший впоследствии известным врачом, в 1843-м — дочь Жозефина, прославившаяся своими памятниками, а в 1844 году — ещё одна девочка, Каролина Элеонора (при крещении — Лидия).

В 1847 году Аврора и Анатолий Демидов посылают Кожуховского в Сибирь, чтобы тот оценил выставленный на продажу казённый завод в Каменске. Попутно Аврора Карловна попросила его заехать на Нижнетагильский завод и помочь её новому мужу Андрею Карамзину «в обустройстве нового подливного завода на реке Чёрной». Антону Ивановичу выписывают предписание, где он значится «главноуполномоченным по имениям и делам господ Демидовых».


План Антоновского завода (1847–1853 гг.)

Осенью 1847 года «пан Антоний» впервые приехал на Нижнетагильский завод, где управляющим числился второй муж Авроры. Андрей Николаевич Карамзин был гуманитарием и убеждённым сторонником всестороннего образования «подлого люда», очень внимательно относился к нуждам заводских работных, но ничего не смыслил в металлургии. Поэтому новый завод, заложенный им на реке Чёрной, имел целый несколько досадных недостатков. Антон Кожуховский внёс в проект завода ряд существенных изменений, полностью переделал гидроэнергосистему предприятия и поехал в Сибирь.

На обратном пути он заехал в Нижний Тагил, проинспектировал строительство нового завода и решил остаться на Урале на несколько месяцев. За лето он вместе с Карамзиным и управляющим финансовой частью заводов Беловым разработал план преобразований, внедрение которых, по его расчётам, позволило бы увеличить доходы с заводов вдвое.


А. Н. Карамзин (худ. П. Н. Орлов, 1836 г.)

Осенью 1848-го Аврора Карловна писала младшей сестре: «Кожуховский вернулся из поездки в Сибирь, и непосредственно результатом этого года работы явилось повышение доходов... Он так живо и увлекательно описывал нам Сибирь и особенно Тагил, что мы начали строить планы на следующее лето совершить поездку в те края».

В Петербурге Антон Иванович неожиданно занедужил. Врачи констатировали у него сердечную недостаточность и рекомендовали ему уехать в Европу, «на воды». Но Кожуховский ещё дважды приезжал в Нижний Тагил, контролируя строительство нового «подливного» завода. Последний раз он приезжал на пуск завода весной 1853 года, за несколько недель до своей смерти.

О судьбе Иоанны Рюльман мало что известно. А вот дети «пана Антония» оставили свой след в истории России. Правда, уже под фамилией матери. Антон Антонович Рюльман по окончании Санкт-Петербургской медико-хирургической академии работал хирургом в саратовском земстве, затем служил в Обуховской больнице в Санкт-Петербурге, после чего в течение двух лет изучал за границей болезни гортани, носа и уха. Защитил докторскую диссертацию и прославился как один из самых известных российских отоларингологов. Умер он в 1896 году.

Его сестра, Жозефина Антоновна Рюльман, посвятила свою жизнь искусству. Сначала она писала на заказ портреты петербургских дворян и купцов, иллюстрировала книги и журналы, но признание получила как скульптор. Самые известные её работы — памятник А. С. Пушкину в Одессе, бюст И. С. Тургенева на его могиле, скульптурные портреты Вольтера, Софьи Ковалевской, Афанасия Фета. В 1866 году Жозефина вышла замуж за известного поэта и прозаика Якова Полонского и сменила фамилию. Любопытно, что высшее специальное образование она получила в 1886 году, уже будучи известной. Умерла Жозефина Антоновна в 1920-м.

Теперь обратимся к истории самого завода.

Завод на реке Чёрной по инициативе Андрея Николаевича и Авроры Карловны Карамзиных был назван Антоновским в память о Кожуховском. Изначально он числился собственностью четы Карамзиных, но через четыре года, после гибели мужа на войне, Аврора переписала его на своего сына Павла Павловича Демидова. В «Историю демидовских заводов на Урале», которую писал Владимир Петрович Мещерский, племянник Авроры Карловны, он вошёл как прокатный цех Черноисточинского железоделательного завода***.

Предприятие строилось ради увеличения производства сортового и листового железа, на которое был постоянный спрос. Завод, выдававший первое время до 100 тысяч пудов железа в год, был построен с наименьшими затратами. Он имел плотину со сливным мостом, две нагревательные печи, два прокатных стана и три сварочные печи. Корпуса «фабрик» (так в XVIII и XIX столетиях называли цехи) были деревянными, и даже для заводской конторы была срублена обычная изба-пятистенок.


Разрез плотины Антоновского завода (1847–1853 гг.)

В 1889 году на заводе был построен и пущен универсальный прокатный стан мощностью 200 лошадиных сил для выделки котельного железа, установлена нагревательная печь, а также другое оборудование с закрытого Авроринского завода. В 1896 году завод реконструировали: был установлен новый прокатный стан в 200 лошадиных сил, действующий от турбины системы Лемана, пущены печь для нагрева при прокатке листовой меди и сварочная печь Сименса при прокатке железа. Ещё год спустя завод соединили узкоколейной железнодорожной веткой с Черноисточинским заводом.

Предприятие стало специализироваться на выпуске толстого и тонкого котельного железа. Слитки для переработки поставлял Нижнетагильский завод, а медные штыки — Выйский завод. Внедрение нового оборудования позволило увеличить объёмы выпускаемой продукции в 23 раза.


В прокатном цехе Антоновского завода (фото нач. ХХ в.)

Общее число работающих на заводе редко превышало две сотни человек, из которых 12 человек были служащими. Вблизи предприятия образовался небольшой посёлок, население которого в большинстве своём работало либо в цехах Антоновского завода, либо на железной дороге.

Экономический кризис 18991903 годов завод имени «пана Антония» смог пережить более-менее безболезненно. Но промышленная депрессия и спад спроса на внутреннем рынке привели к тому, что в 19071909 годах предприятие было остановлено. Затем работы возобновились, но продукции (прокатанных железа и меди) стало выпускаться меньше. В 1913 году было выпущено 372 тысячи пудов железного и медного проката, в 1914 году — 336 тысяч пудов, в 1915 году — 281 тысяча пудов, в 1916 году — 275 тысяч пудов.


Рабочие Антоновского завода (фото нач. ХХ в.)

После Октябрьской революции на предприятии наступили трудные времена. 27 января 1918 года Антоновский завод был национализирован. С 1920-го по 1924-й он находился на консервации из-за того, что простаивал главный поставщик заготовок — Нижнетагильский завод. Лишь весной 1924 года частично возобновилась работа цехов. Летом следующего года в местной газете «Известия» появилась заметка о необходимости скорейшего пуска всего Антоновского завода.


Газетная заметка от 15 августа 1925 г.

В цехах был проведён капитальный ремонт, и 7 октября 1925 года начались работы по прокатке котельного железа. В 1925 году на заводе, который числился цехом Нижнетагильского завода, работало 170 рабочих, 16 служащих и 15 человек младшего обслуживающего персонала.

Проработать заводу было суждено лишь год. Из-за частого выхода из строя оборудования уже осенью 1926-го завод был вынужден остановить выпуск проката. Более половины работающих были уволены по сокращению штата, само предприятие перебивалось мелкими заказами, и 1 марта 1927 года правление Нижнетагильского металлургического треста объявило о том, что Антоновский завод будет законсервирован на неопределённое время. А после того, как в июне в результате наводнения была размыта плотина, было решено демонтировать всё оборудование и ликвидировать завод.


Антоновский завод после объявления о его закрытии (фото 1927 г.)

До наших дней от завода мало что сохранилось: остатки старой плотины и фундаментов цехов, проржавевшие фрагменты оборудования. Иногда в окрестных лесах находят старинные рельсы с клеймом демидовских заводов, оставшиеся после ликвидации железнодорожной ветки. Человеку несведущему уже трудно представить себе, что на этом месте когда-то работал завод, входящий в железную империю Демидовых.

(с) 2020. Сергей Волков и Дмитрий Кужильный эксклюзивно для АН «Между строк»

-------------------------------------------------------

* Королевство Польское (польск. Królestwo Polskie) — область в Центральной Европе, вошедшая в состав Российской империи по итогам наполеоновских войн с 1815 года (прим. авт.).

** Шляхтич — польский, литовский или украинский дворянин (прим. авт.).

*** Рукопись книги В. П. Мещерского начинали печатать в «Петроградской правде» в 1919 году, но опубликовали лишь первые главы (прим. авт.).

Фото: Алексей Лисин; из личных архивов авторов и архивов НТМЗГУ.

Фоторепродукции: С. Волков.