Городские легенды: возвращение на проспект Ленина

Городские легенды: возвращение на проспект Ленина

Иногда, перечитывая уже опубликованные выпуски нашей рубрики, мы замечаем, что, рассказывая о том или ином месте Нижнего Тагила, мы пропустили какой-то любопытный факт (а то и два), о котором всё-таки следовало рассказать. Особенно, если факт этот широко не освещался в краеведческой литературе или в прессе и уже перекочевал в разряд городских легенд. В этом выпуске мы вернёмся на главную улицу нашего города – проспект Ленина, – чтобы рассказать кое о чём ещё.

Метаморфозы бывшего Главного правления заводов

Наверное, нет такого тагильчанина, который не узнал бы по фотографии здания городского краеведческого музея (бывшего Горсовета) и Главного правления Нижнетагильских и Луньевских заводов. Комплекс зданий знаком нам с раннего детства, и нет такого человека в Нижнем Тагиле, который хотя бы раз в жизни не побывал в музее и не полюбовался его архитектурой.

Комплекс зданий Главного правления Нижнетагильских и Луньевских заводов стал своеобразной визитной карточкой нашего города задолго до того, как Нижнетагильский заводской посёлок стал городом. Красоту и изящество его форм отмечали многие гости Нижнего Тагила: и цесаревич Александр во время своего визита на Урал в 1837 году, и великий российский химик Дмитрий Менделеев, и писатель Мамин-Сибиряк, и первый народный комиссар просвещения СССР А. Д. Луначарский, и многие другие. А традиция помещать изображение комплекса зданий заводоуправления на почтовые открытки и сувенирную продукцию зародилась ещё до Октябрьской революции. 

Главное правление Нижнетагильских и Луньевских заводов (или Горное управление) на дореволюционной открытке (Нижнетагильское издательство М. Ахаимовой, 1910-1912 гг.)

Как известно, центральное здание комплекса мало изменилось внешне. Однако если внимательно рассматривать его дореволюционные изображения, можно заметить две детали, которые бросаются в глаза: балкон второго этажа, расположенный за колоннадой главного входа, и подъезд к главному входу в здание.

История с исчезнувшим балконом более-менее известна. Изначально он должен был играть декоративную роль и не был предназначен для нахождения на нём большого числа людей. Соответственно, и материалы, из которых балкон был изготовлен, не позволяли использовать его по прямому назначению. Со временем балкон обветшал настолько, что стал представлять угрозу для людей, входящих в здание с главного входа. Поэтому, когда в 1920-х годах в здании разместили городской Совет народных депутатов, балкон решили убрать. Вместе с балконом с фасада исчез и демидовский герб, который заменили гербом РСФСР.

Что касается удобного подъезда к главному входу в Правление, то его изначально не существовало. Вместо него к входу в здание вела широкая лестница с множеством ступеней. История появления подъезда также была известна в Нижнем Тагиле, но в советский период, при формировании образа Демидовых как «жестоких эксплуататоров рабочего класса, бездушных и эгоистичных людей», была предана забвению, и в наши дни о ней практически не вспоминают.

Один из немногих снимков, на котором Правление заводов запечатлено с лестницей

Главным «виновником» замены лестницы на подъезд стал главный уполномоченный в Нижнетагильском заводском округе Анатолий Жонес-Спонвиль – человек, отдавший службе у Демидовых более 50 лет своей жизни, грамотный металлург и расчётливый управленец.   

Анатолий Октавович Жонес-Спонвиль родился в 1830 году во Флоренции. Его бабушка – Элизабет-Аделаида – происходила из семьи известного лотарингского скульптора Гибаля и в возрасте 22 лет вышла замуж за дворянина Пьера-Иньяса Жонес-Спонвиля, который служил в ту пору в Санкт-Петербурге у графа Разумовского. Накануне свадьбы молодой человек привёз свою невесту в Петербург, чтобы представить её своему работодателю, но случилось неожиданное: Разумовский влюбился в девушку и стал всячески препятствовать браку Пьера и Элизабет. Молодые люди тайно обвенчались, но им пришлось уехать из России.

Неизвестно, как бы сложилась судьба четы Жонес-Спонвилей, если бы младшая сестра Элизабет-Аделаиды – Катрин-Мари – не вышла замуж за Анри Вейера, состоявшего на службе у богатого русского заводчика и посланника во Флоренции Николая Никитича Демидова. По просьбе жены Вейера рекомендовал Демидову своего нового родственника, и Пьер-Иньяс Жонес-Спонвиль попал в обойму демидовских служащих. За 20 лет совместной жизни у супругов родилось восемь детей. Последним ребёнком был сын Октав, ставший в дальнейшем личным секретарём Демидова.

Октав Петрович (как он стал себя именовать вскоре после получения должности секретаря) до конца своих дней был благодарен Демидову за внимание к нуждам его семьи и покровительство. В знак благодарности он и детей своих называл в честь известных ему родственников своего патрона: Элизабет, Поль, Анатоль.

Анатоль Жонес де Спонвиль, или на русский манер Анатолий Октавович Жонес-Спонвиль, получил очень приличное по тем временам образование. Обучение он проходил в лучших учебных заведениях Европы, в том числе и в знаменитой «Горной школе» в Париже, проходил практику в Швеции, где изучал различные способы бессемерования стали. И в 1852 году он был принят на службу в Главную контору Демидовых в Петербурге, а через 16 лет получил новую должность Главного уполномоченного в Нижнетагильском заводском округе.

Анатолий Октавович Жонес-Спонвиль (фото 1910 г.)

На уральских заводах Анатолий Октавович зарекомендовал себя не только как администратор и инженер-металлург, но и как мастер компромиссов. С удивительной лёгкостью он гасил конфликты между рабочими и приказчиками, умело находил общий язык и взаимопонимание с горным начальством и земством, строил выгодные взаимоотношения с купечеством. К его советам прислушивались и сами Демидовы.

В конце XIX века Анатолий Октавович лишился ноги (доподлинно неизвестно в результате чего – травмы или болезни), и тогда для него по заказу Софьи Демидовой, супруги Елима Павловича, на одном из предприятий во Франции был изготовлен протез, изделие по тем временам достаточно дорогое. К протезу управляющий привыкал долго. По воспоминаниям современников, особенно трудно ему давался подъём по лестницам или в гору. Тогда по приказу Елима Павловича Демидова рабочий кабинет Жонес-Спонвиля в Главном правлении заводов перенесли со второго этажа на первый, а вместо лестницы, ведущей к центральному входу в здание, был сооружён удобный подъезд, позволяющий конному экипажу управляющего подвозить своего пассажира прямо к дверям. Позднее Анатолий Октавович ездил в Москву, где ему изготовили более удобный протез, к которому он быстро привык и даже мог совершать походы на охоту в компании с заводскими приказчиками и тагильскими купцами, с которыми водил приятельство.

Памятник «отцу народов»

О том, что когда-то в Нижнем Тагиле, в Комсомольском сквере, стоял памятник Сталину, знают, наверное, все тагильчане. В конце 80-х – начале 90-х годов, на волне «гласности», появилось много газетных статей и заметок о том, что в 1936 году на площади перед гостиницей «Северный Урал» был уничтожен памятник Свободе, а на его месте был установлен памятник Иосифу Сталину. Тогда этот факт связывали с «культом личности» Сталина и почему-то увязывали появление памятника с разгаром репрессий 1937 года.

Однако на самом деле памятник «отцу народов» появился в Комсомольском сквере только после войны. Некоторые источники говорят, что он появился в 1947-м, накануне второй годовщины Победы в Великой Отечественной войне. По другой версии, его установили в 1948 году, к 70-летию со дня рождения Сталина, в рамках всесоюзной кампании празднования юбилея Иосифа Виссарионовича.    

Историю появления памятника при желании можно увязать с расцветом эпохи «культа личности», но, по большому счёту, она является иллюстрацией к послевоенной кампании по благоустройству города.

Началось всё с того, что сразу после окончания Великой Отечественной войны тагильские комсомольцы решили вдохнуть вторую жизнь в Комсомольский сквер. Был определён фронт работ: вымерзшие деревья следовало заменить новыми саженцами, выполнить перепланировку цветочных клумб, заменить скамейки, убрать мусор. Долго обсуждалось отсутствие в сквере архитектурной доминанты: сквер выглядел бы куда привлекательнее, если бы его украшал памятник или, на худой конец, парковая скульптура. Своими идеями комсомольцы поделились со старшими товарищами. У горкома партии в ту пору было достаточно других более важных забот, но там на предложение комсомольцев откликнулись и пообещали помочь. Уже весной 1946 года стало известно, что в сквере планируют установить скульптурную композицию, изображающую известный в те времена эпизод, когда находящегося на лечении в Горках Ленина приехал навестить Иосиф Сталин. Такие скульптурные композиции были очень популярны в 30-40-х годах, ими украшали скверы и парки, их устанавливали перед партийными и советскими учреждениями. Например, в Свердловске такие скульптурные композиции стояли у здания облсоюза ДОСААФ и во дворе Дома партактива.

Комсомольцы города провели несколько субботников, расчищая место для памятника. Для его установки было решено использовать фундамент стоявшего здесь ранее памятника царю-освободителю. Параллельно с этим в сквере производилась перепланировка дорожек и газонов. 

Подготовительные работы на месте установки памятника (фото 1946 г.)

Об инициативе тагильской комсомолии уже напечатали областные и даже республиканские газеты, но тут случилось непредвиденное. Когда скульптурная группа прибыла на товарный двор станции Нижний Тагил, оказалось, что в дороге она раскололась на несколько частей. Позднее выяснилось, что произошло это из-за брака при отливке скульптур. Предприятие-изготовитель свою вину признало, но заменить брак не могло: данная модель была снята с производства. Пришлось срочно заказывать другую скульптуру.

В отличие от предшественников памятник Сталину, установленный в Комсомольском сквере, не стал ни городской достопримечательностью, ни местом для проведения митингов и собраний. Также не прижилась традиция торжественного вручения комсомольских билетов у памятника. Тем не менее тагильчане охотно фотографировались на фоне «отца народов».

Фото на фоне памятника И. В. Сталину (фото 1948 г. и первой половины 1950-х гг.)

25 февраля 1956 года, после доклада Н. С. Хрущёва на закрытом заседании ХХ съезда КПСС, стало ясно, что дни памятника сочтены. А вышедшее 30 июня того же года постановление ЦК КПСС «О преодолении культа личности и его последствий» положило начало ликвидации памятников Сталину по всей стране. Но в Нижнем Тагиле убирать памятники Иосифу Виссарионовичу не спешили (всего в городе насчитывалось с десяток гипсовых изображений Сталина, включая бюсты). Когда точно исчез памятник «отцу народов» из Комсомольского сквера, до сих пор неизвестно. Весной 1958 года он ещё стоял на месте…

Самый популярный фотограф

Рассказывая об истории Нижнетагильского детского дома № 1, мы упомянули имя Зинаиды Вишняковой, дочери тагильского фотографа Василия Вишнякова, который был, наверное, самым популярным фотографом-портретистом в дореволюционном Тагиле. О профессиональных и личных качествах этого человека в городе и за его пределами ходили легенды даже после смерти мастера.

Василий Александрович Вишняков родился в 1875 году в Екатеринославле (ныне – город Днепропетровск). Окончив местное реальное училище, он неожиданно увлёкся фотографией и вскоре отправился в Москву учиться на фотографа-портретиста.

Василий Александрович Вишняков

По окончании курсов, уже занимаясь фотографической практикой, Василий Александрович знакомится с девушкой по имени Надя из семьи состоятельного московского мещанина, в прошлом купца 1-й гильдии Петра Пономарёва. В 1900 году молодые люди поженились. Почти девять лет Василий Вишняков работал в различных московских фотомастерских, а в 1909 году уехал с семьёй в Тобольск, собираясь открыть там собственное дело. Но в Тобольске дело не пошло, и Василий Александрович после полугода скитаний по городам и весям Западной Сибири оказывается на Нижнетагильском заводе. Вскоре Вишняков выясняет, что услуги фотографа в заводском посёлке достаточно востребованы. Три года назад закрылась фотомастерская Льва Искакина, ещё ранее перестал работать фотограф Александров, уехал в Барнаул фотограф Иван Бочкарёв.

Придя к выводу, что он оказался в нужном месте в нужное время, Василий Вишняков принимает решение открыть фотомастерскую в Нижнетагильском посёлке.

«Отец арендовал шесть комнат на втором этаже в доме известного тагильского купца Уткина, где вся наша семья – папа, мама, я, сёстры Нина и Катя и брат Шурик – и жили. Для фотомастерской было взято в аренду бывшее складское помещение в здании напротив… – вспоминала дочь фотографа Зинаида Васильевна Вишнякова. – Нашими частыми гостями были папины друзья купцы и владельцы бакалейных и галантерейных магазинов, а также их жёны – Гаевы, Овчинниковы, Львовы…Частым гостем был местный художник Худояров. Общество собиралось весёлое и культурное».

Дом купца Уткина, где снимала жилые комнаты семья В. А. Вишнякова

По воспоминаниям современников, фотографировал Вишняков много, в разных жанрах, но лучше всего у него получалась портретная съёмка. Снимались у Василия Александровича люди всех сословий: рабочие, крестьяне, заводские приказчики, купцы, духовенство, мещане. Он не «играл» с расценками, выполнял все заказы точно в срок, был вежлив и приветлив с клиентами.

«В свободное время папа любил фотографировать нас, детей, и особенно маму. Маминых фотокарточек в нашем доме всегда было много, – вспоминала Зинаида Васильевна Вишнякова. – Из других развлечений больше всего мне запомнились семейные прогулки в окрестностях посёлка и катания на лодке по пруду».

Действительно, фотографий Надежды Петровны Вишняковой сохранилось много. Глядя на них, можно без труда заметить, с какой любовью и нежностью смотрел на супругу через объектив фотокамеры Василий Александрович.

Надежда Петровна Вишнякова (Пономарёва) на фотографиях, сделанных мужем в 1910-1914 гг.

Василий Александрович всегда считал себя вне политики. Тем не менее, поддавшись на уговоры друзей, он в 1919 году вместе с женой и детьми покидает Нижний Тагил вслед за отступающими частями армии Колчака. В дороге заболели ангиной Надежда Петровна и старшая дочь Нина. Помыкавшись по маленьким сибирским городам и станциям, Вишняков возвращается назад в Тагил.

Купеческий дом, где Вишняковы снимали жилые комнаты, оказался реквизирован советской властью, и семье фотографа пришлось ютиться в тесном помещении бывшей мастерской. Едва жена и дети Василия Александровича оправились от болезни, в городе началась эпидемия тифа. Без поддержки родственников и друзей семья Вишняковых была обречена. В 1920 году от тифа умерли Василий Александрович, Надежда Петровна и старшая дочь Нина. Об оставшихся сиротами Зине, Кате и Саше соседи сообщили в милицию, и вскоре их отправили в детский дом имени Луначарского, откуда три года спустя перевели в детский дом № 1 на Малой Кушве.

Судьбы детей Василия Александровича Вишнякова сложились по-разному.

Зинаида всю жизнь проработала учительницей в Тагиле. Екатерина и Александр Вишняковы в 1941 году ушли на фронт и пропали без вести. Позднее выяснилось, что Александр Васильевич погиб под Ленинградом в 1942-м, а Екатерина после ранения служила в Подмосковье, а затем переехала в Пермь, где вышла замуж и обзавелась семьёй. По странному стечению обстоятельств сёстры так и не смогли отыскать друг друга после войны.

Зинаида и Екатерина Вишняковы (фото 1912 г.)

Городских историй, подобных тем, о которых мы рассказали в этом выпуске, существует бесконечно много. С самыми интересными из них авторы продолжат знакомить читателей рубрики и в дальнейшем.

Дмитрий Кужильный и Сергей Волков специально для АН «Между строк»

Другие выпуски проекта «Город-лабириНТ»