Город, которого нет. Тагильская лакировальная фабрика

Город, которого нет. Тагильская лакировальная фабрика

Довольно длительное время среди советских историков и искусствоведов бытовало мнение, что первым российским центром по изготовлению художественных лакированных изделий является подмосковное село Данилково, где купец Пётр Иванович Коробов в 1795 году открыл лаковую мануфактуру — небольшое предприятие по производству лаковых козырьков из папье-маше для армейских головных уборов, недорогих табакерок, пудрениц и шкатулок. Считалось, что именно там впервые в России частный лаковый промысел был поставлен на промышленную основу.

Однако в первом десятилетии начавшегося XXI столетия первенство коробовской мануфактуры было поставлено под сомнение рядом историков, занимавшихся историей региональной культуры. Оказалось, что артели лакировщиков существовали и раньше конца XVIII века, а их продукция была хорошо известна на территории России. В результате архивных изысканий были обнаружены документы, свидетельствующие о том, что центром лакировочного промысла на Урале и в Зауралье с 60-х годов XVIII века являлся Нижнетагильский завод.

Любопытно, что ещё до появления первых упоминаний о демидовской лакировальной фабрике в Нижнетагильском посёлке уже существовали промыслы, связанные с лакированием и росписью красками бытовой утвари. Расписанные, или, как тогда говорили, «размалёванные», ковши, туеса, медные кружки, подносы и самовары уже имели широкую известность на региональных ярмарках в Ирбите, Тюмени, Перми, Томске. В Нижнем Тагиле «расписные» промыслы зародились между 1730 и 1740 гг. Долгое время считалось, что основателями этих промыслов стало семейство «иконописных маляров»* Худояровых, которых Никита Акинфиевич Демидов привёз из Царево-Санчурской вотчины для росписи строящегося в те годы Входо-Иерусалимского собора. Другая версия гласит, что искусство «малевать посуду цветами и орнаментами» зародилось в Невьянске среди беглых старообрядцев «поморского толка», а уже позднее промысел распространился и на Нижнетагильский завод.

Надо отметить, что Демидовы никогда не препятствовали развитию народных промыслов. Однако и ставить промыслы на промышленную основу не торопились, не без основания полагая, что они не приносят существенной прибыли. Действительно, на ярмарках расписанные туесок или тарелка стоили на полкопейки дороже, чем нерасписанные, а расписанная медная кружка — на ¾ копейки.

Такое положение дел продолжалось почти четверть века и стало меняться только после того, как среди столичной знати вошли в моду продолжительные заграничные путешествия. Тогда в Россию стали попадать медные и железные шкатулки, табакерки, чайные сервизы, расписанные сценками из городской жизни, библейскими сюжетами, портретами, фруктовыми композициями и покрытые лаком. Эти предметы очень быстро входили в моду, и спрос на них резко возрос.

Считается, что лакировальный промысел зародился в конце XVII века в мастерских английских городов Понтипул и Бирмингем. Во второй половине XVIII столетия промысел перекочевал в промышленность вслед за производством красок и лаков. А первой мануфактурой, которая стала широко применять роспись по металлу, считается небольшое предприятие Тома Олдгуда, которое работало в Понтипуле с 1730 года по 1810-й и выпускало широкий ассортимент изделий: столики, письменные приборы, кофейники, чайники, несессеры и подносы.

В 1771 году Никита Акинфиевич Демидов вместе со своей новой женой отправился в путешествие по Европе и лично убедился в том, что расписанные красками и лаками предметы быта пользуются огромной популярностью у жителей Польши, Германии, Франции и Англии. Видимо, в ходе этой поездки Никита и вспомнил о промыслах, процветающих на его уральских заводах, и решил как-то организовать лакировальное производство, используя имеющийся потенциал. В 1773 году он возвращается в Россию, везя с собой не только образцы расписанных шкатулок и табакерок, но и образцы красок и лаков.


Никита Акинфиевич Демидов

Среди ремесленников, проживающих при Нижнетагильском заводе, Никита Акинфиевич хорошо знал только Худояровых. Члены семьи — основатель рода Андрей Степанович (1722–1804) и два его сына Фёдор (1747–1828) и Вавила (1753–1793) — имели собственную мастерскую, где «малевали иконы и разныя вещи домашнего обихода», сами изготавливали краски и лаки.

Один из приказчиков Нижнетагильского завода в донесении писал хозяину о Худояровых: «Они изрядно умеют работать красками, серебром и золотом, металлическими песками на меди, железе, бумаге и дереве, изображать по разным рисункам и эстампам, обыкновенно ими употребляемым, заключающиеся в разных лицах, цветах, цыровить золотом и черние по разным землям на столах, комодах и других вещах и все таковые вещи разними лаками покрывать, составлять краски и лаки самые прочные и хорошего цвета».

По приезде на Урал Никита Акинфиевич встретился с Андреем Худояровым, показал ему краски, лаки и образцы изделий, привезённых из Европы, и озвучил идею создания фабрики, где бы обученные Андреем Степановичем люди «малевали шкатулки и подносы персонами, фруктами и цветами», а также изготавливали лаки и краски по «аглицкому подобию».

По замыслу Никиты Демидова, лакировальная фабрика должна была соединить модный стиль и многообразие приёмов западноевропейского искусства с неповторимой спецификой уральских художественных промыслов.

В 1775 году Андрей Степанович Худояров назначается руководителем «лакировальной фабрики», а в обучение семье художников определяются первые ученики. Однако через несколько месяцев без согласования с заводчиком ученики распускаются по домам. Фабрика к тому времени имеет уже достаточно большой портфель заказов, который исполняется самим Андреем Степановичем и его сыновьями.

Вот что писал Прокофий Акинфиевич Демидов своему сыну Льву в 1776 году: «По возвращении из Екатеринбурга надлежит тебе завернуть на Нижнетагильский завод дядюшки твоего Никиты Акинфиевича да получить там у прикащика лакировальной фабрики заказанные мною изделия числом шестнадцати. И в числе оных: подносов лаковых расписных — шесть, табакерок медных в серебре расписных — три; шкатулок медных лаковых расписных — пять; столешниц медных, под аглицкий манер расписанных — две. И надлежит тебе доставить оные изделия на Москву бережно, без изъянов, ибо все они для дарения предназначены». 


Шкатулка, расписанная внуком Андрея Худоярова Исааком Фёдоровичем (первая половина XIX в.)

В 1778 году Никита Акинфиевич Демидов приезжает на Нижнетагильский завод и встречается с Андреем Худояровым и его сыновьями. Заводчик одаривает мастеров за выполненные работы, а также «освобождает навечно от заводов» главу семейства. Кроме того, он приказывает Худоярову сделать новый набор «учеников лакировального дела». На этот раз подбор учеников был доверен самому Андрею Худоярову. Кроме того, Никита Акинфиевич приказывает выделить для мастеров

«за счёт завода здание или часть такового, столь светлое и просторное, сколь нужно». Контроль за деятельностью фабрики был возложен на заводскую контору.

В 1779 году для обучения учеников и оформления изделий на фабрику присылают 19 листов с изображением «разных цветов», которые заводовладелец лично предлагает включить в композиции, используемые для росписи. Тогда же заводская контора издаёт распоряжение «об освобождении от заводских работ для обучения лакировальному делу» четверых человек: Петра Морозова 18 лет, Назара Мошинцева 29 лет, Василия Морозова 18 лет и Терентия Куликова 16 лет. Трём ученикам было положено жалование в 12 рублей серебром в год, а Назару Мошинцеву, как уже умелому «маляру», — 30 рублей в год.

В тот же год решился вопрос и с помещением для фабрики. Для её нужд было выделено здание, построенное на Ягодной горке, на берегу «вешнячего канала» плотины. На первом этаже здания располагались мастерские, где производились заготовки для изделий. На втором этаже мастера и ученики занимались непосредственно росписью подносов, шкатулок и других предметов. Позднее, в первой половине XIX века, здание было достроено и вошло в историю как «флигель на каменном полуэтаже». Правда, к тому времени лакировальная фабрика была уже распущена.


«Лакировальная фабрика г-на Н. А. Демидова» (выделена рамкой), достроенная в XIХ веке до флигеля (раскрашенное фото 1878 г.)

За обучением господских учеников внимательно наблюдали приказчики заводской конторы, и не всегда они «усматривали желаемых результатов».

Так, в 1782 году в донесении конторы Никите Акинфиевичу можно было прочитать: «Худояровы тех учеников обучают скрытно, и хотя лаской и строгостью они, Худояровы, были увещаемы, но оное увещание не служило... Мошинцов Назар в науке находится давно, но лакирует чёрным лаком посредственно, а белым — темнее, чем сами Худояровы. Морозов Василий, Морозов Пётр да Куликов Терентий в обучении с 1779 года, но лакируют лишь чёрным лаком, а белым токмо начинают».

Одним из вопросов, по которым Худояровым и приказчикам конторы не удавалось договориться, был знаменитый «хрустальный» лак, секрет которого Андрей Степанович и его сыновья держали в строгом секрете. Раскрыть химический состав «хрустального» лака удалось только в самом конце ХХ столетия, но пропорции ингредиентов и технология приготовления лака так и остались тайной.

Другим известным «маляром и мастером лакировальных дел» был Сидор Дубасников. Начинал он, как и многие другие мастера, «на заводских повинностях»: Дубасниковы работали углежогами на дальних заимках тагильской дачи. Однажды на его талант рисовальщика обратил внимание приказчик и направил юного углежога на смотрины к Худоярову, но Андрей Степанович не взял юношу в ученики, а отправил его к другому мастеру — лакировщику Голованову.

Впоследствии Сидор Васильевич Дубасников и его младший брат Василий «выкупились от заводов» и открыли собственное лакировальное дело. Они завели несколько мастерских по изготовлению и росписи подносов и медной посуды. О мастерстве Дубасниковых можно судить по росписи механических дрожек тагильского крепостного изобретателя Егора Григорьевича Кузнецова-Жепинского, на поверхности которых Сидор Дубасников разместил 13 миниатюр с жанровыми и «галантными» сценами, а также портрет изготовителя дрожек.


Механические дрожки Е. Г. Кузнецова-Жепинского, расписанные Сидором Дубасниковым


Поднос, расписанный Сидором и Василием Дубасниковыми

Тем не менее в 80-х и 90-х годах XVIII столетия «господская лакировальная фабрика» продолжает свою деятельность, наращивая объёмы производства. Любопытно, что единого прейскуранта на изделия фабрики не существовало. Например, вошедшие в моду медные расписные столики с потайным ящиком для хранения важных бумаг продавались в Москве и Санкт-Петербурге и по 110 рублей, и по 93 рубля, и по 87 рублей. Цена зависела от росписи и декора. То же самое можно сказать и о подносах, которые изготавливались или по заказу самого Никиты Акинфиевича, или же по эскизам, которые утверждал лично Демидов. Некоторые подносы наряду с росписью были украшены чеканкой по меди или серебру или золочением. О том, что лакировальная фабрика работала успешно, можно судить и по таким фактам, как частые премии и повышения жалования мастерам и подмастерьям.

Со вступлением в права наследования сына Никиты Акинфиевича, Николая Демидова, лаковое производство было реорганизовано. Изготовление заготовок для продукции передали на заводы, а их обработку и грунтование — частным ремесленникам. Сама лакировальная фабрика стала представлять собой художественную мастерскую, где выполнялась роспись заготовок.

В самом начале XIX века мода на расписные изделия из меди и железа сходит на нет. Столичные обыватели и придворная знать, на вкусы которых ориентировались Демидовы, обратили внимание на изделия из хрусталя и поделочного камня. И в 1801 году Николай Никитич Демидов в письме управляющему тагильскими заводами приказывает закрыть лакировальную фабрику.

В 1804 году умирает Андрей Степанович Худояров. Его старший сын Фёдор строит большой дом на улице Береговой, где открывает свою лакировальную мастерскую, обучает искусству росписи своих детей и тщательно отобранных подмастерьев из других семей.

Здание, где располагалась «господская лакировальная фабрика», в первой половине XIX столетия достроили и несколько раз перестраивали, ориентируясь на нужды завода. Одно время в нём была открыта художественная школа, затем работали различные мастерские, полицейское управление и даже тюрьма. В советский период здание в основном пустовало или использовалось в качестве склада. При прокладке трамвайных путей на Гальянку его было решено снести.

-----------------------------

* Малярами в России в XV–XVIII веках называли художников (прим. авт.).

** В те времена в Европе считалось, что родоначальниками росписи по металлу были англичане (прим. авт.).

При подготовке материала использовались следующие источники:

1. ГАСО. Ф. 643. Оп. 1. Д. 221. Л. 57.

2. ГАСО. Ф. 643. Оп. 1. Д. 263. Л. без номера.

3. ГАСО. Ф. 643. Оп. 1. Д. 301. Л. 1, 2.

4. Крестовская, Н. Лаковая миниатюра. Федоскино / Н. Крестовская. — М.: Интербук, 1995.

5. Попов, Н. С. Хозяйственное описание Пермской губернии сообразно начертанию Санкт-Петербургского Вольного экономического общества, сочинённое в 1802–1803 гг. в г. Перми / Н. С. Попов. — Пермь,1804.

6. РГАДА. Ф. 1267. Оп. 1. Д. 321. Л. 430 об.

7. Силонова, О. Крепостные художники Демидовых. Училище живописи. Худояровы. XVIII–XIX вв. Из истории подготовки специалистов художественных и художественно-ремесленных профессий Демидовыми / О. Силонова. — Екатеринбург: Баско, 2007.

8. Силонова, О. Проблемные вопросы истории демидовской школы живописи в нижнетагильских заводах (1806–1820 гг.). Женская школа живописи / О. Силонова // Художественный металл Урала XVIII–XIX вв.: материалы конф., Свердловск, окт. 1990 г. — Екатеринбург, 1993.

9. Супрун, Л. Я. Лаковая миниатюра. Федоскино / Л. Я. Супрун. — М.: Легпромбытиздат, 1987.

10. Уханова, И. Н. Лаковая живопись России XVIII–XIX вв. / И. Н. Уханова. — СПб.: Искусство-СПб, 1995.

11. Уханова, И. Н. Фабрика Лукутиных в контексте развития художественных лаков / И. Н. Уханова // Русские лаки. К 200-летнему юбилею фабрики Лукутиных: каталог выставки. — СПб., 1995.

12. Яловенко, Г. В. Русские художественные лаки / Г. В. Яловенко. — М.: Всесоюз. кооператив. изд-во, 1959.

13. Fletcher, J. K. The painted tray / John Kyrle Fletсher // Apollo. — 1937.

14. Holzhausen, W. Lackkunst in Europa / Walter Holzhausen. — Klinkhard & Biermann. — Braunshcweig, 1959.